Анастасия Сычёва – Путешественница во времени. 3 книги (страница 66)

— Втирался в доверие? — Шарлотта нервно покрутила в руке подвеску из необработанного кварца. — Ведь всё логично: он спасает вас, Джейн проникается к нему благодарностью и симпатией, а затем рассказывает ему о планах магов, да ещё спасает жизнь в качестве приятного бонуса…

Именно в этот момент я сообразила, что напрочь забыла рассказать Розмари и Майклу о ритуале, который Джеймс провёл в Оствике. Ведь кто знает, что это был за обряд на самом деле? Он мог наколдовать что угодно и скормить мне любую ложь, я бы поверила без вопросов… Но мне сейчас не хотелось об этом думать. Не оставалось больше сил снова куда-то бежать и что-то делать. Хотелось хотя бы сегодня, хотя бы на несколько часов просто опустить руки и поупиваться собственными страданиями.

— Вообще логично, — после паузы подтвердил Мартин. Я тряхнула головой, когда сообразила, что его слова относились не к моим мыслям, а к реплике Шарлотты. — А у тебя есть другие кандидатуры на место того, кто всё это устроил?

— Кандидатуры есть, но они не выдерживают критики, — кисло отозвалась я. — Я бы с удовольствием обвинила в происходящем Валери или Чарльза, но как? Валери — редкая стерва и дрянь, но она не похожа на человека, который убивает во имя какой-то грандиозной идеи. Плюс ко всему, она влюблена в Джеймса и вряд ли бы стала так его подставлять. Или стала бы?..

— Если он её оскорбил или отверг её любовь — запросто, — проницательно заметила Шарлотта. — Она могла захотеть отомстить.

— Женщины, вы страшные и коварные создания, — ужаснулся Алекс.

Шарлотта ответила ему ангельской улыбкой:

— Разумеется.

— В общем, с Валери вопрос спорный, а Чарльз просто не подходит, — продолжила я. — Он, конечно, тот ещё подонок и ненавидит Джеймса, но он не тёмный маг и ничего не знал о засаде.

Ричард несколько секунд в задумчивости рассматривал чашки на скатерти, а потом вдруг спросил:

— Среди вас может быть предатель?

Мы все с одинаковым недоумением воззрились на него, и он пояснил:

— Тот, кто мог предупредить тёмного мага о засаде. Что ни говори, а довольно много народу было посвящено в детали. Даже вы трое, — он обвёл взглядом Алекса, Мартина и Шарлотту, — хотя вы вообще не участвовали.

— Я никому не говорила, — быстро отказалась Шарлотта. Парни поддержали её энергичными кивками. — И деталей нам Джейн не сообщала.

— Допустим. Тогда кто ещё был в курсе событий? Джейн?

— Майкл Фостер, Розмари Блэквуд и Алан Маршалл, — перечислила я. — Но их сразу можно вычеркнуть. Тот колдун уже попытался убить их всех. Попытка провалилась, хотя Алан тогда, кстати, был тяжело ранен. Плюс Валери, но она не знала о месте проведения ритуала — маги сказали ей, что это будет в Кранли. И остаются Рыцари, о которых я толком ничего не знаю, хотя Розмари, Алан и Майкл утверждают, что для них нет ничего важнее чести и соблюдения закона. И ещё есть я, но я не говорила никому, кроме вас и Джеймса.

— И как ни крути, мы снова возвращаемся к Блэквуду, — пробормотал Алекс. — Понятно.

Я глубоко вздохнула. У меня больше не было сил об этом думать.

— Давайте поговорим о чём-нибудь другом. Если честно, я бы очень хотела отвлечься и просто расслабиться.

Они поддержали моё предложение одобрительными возгласами, и до конца дня мы уже не говорили ни о жертвоприношениях, ни о магах, ни о Джеймсе. Обсуждая обычные дела, вспоминая весёлые жизненные истории, делясь воспоминаниями, мы просидели до вечера, и я почувствовала, как уходит напряжение. Потом Шарлотта достала бутылку вермута, и настроение стало возвращаться в норму ещё быстрее. За вермутом неожиданно последовал ром, который вообще не пойми откуда взялся в домашнем баре, и любые волнения просто вылетели у меня из головы. На улице стемнело, похолодало, и мы перебрались в гостиную. Мысли были лёгкие-лёгкие, но потом меня неудержимо потянуло в сон, и сквозь тёмную завесу, которая становилась всё плотнее и плотнее, до меня время от времени доносились громкие взрывы смеха и посторонний шум.

В себя я пришла от ощущения, что кто-то трясёт меня за плечо.

— Ого, да ты совсем пьяная, — удивлённо заметил Ричард. — Или просто устала? Ты же этой ночью толком не спала…

— Я нормально, — заплетающимся языком пробормотала я, слепо хлопая глазами, как сова на свету.

— Да я уж вижу, — весело фыркнул он. — Пожалуй, на сегодня гулянку пора прекращать. Сейчас поедем домой…

Мы попрощались с остальными, поклявшись напоследок в вечной любви и дружбе, и мы с Ричардом сели в машину. В любой другой ситуации я была бы против того, чтобы он нетрезвым вёл машину, но сейчас в мою пьяную голову это здравое соображение попросту не пришло. Дом Шарлотты остался где-то позади, мы выехали на пустое шоссе. Ричард включил радио, где играла какая-то романтическая песня годов из восьмидесятых и я снова начала засыпать, толком не заметив, что мы слишком сильно разогнались…

Но провалиться до конца в сон я не успела. До меня внезапно донеслось громкое ругательство Ричарда, потом машина резко вильнула вбок — рывок был настолько сильным, что я пребольно ударилась боком и головой о дверцу, после чего окончательно проснулась. Но на боль я едва ли обратила внимание — всё моё внимание было приковано к ветровому стеклу, сквозь которое я видела, как к нам стремительно и неумолимо приближался грузовик, ослепляя меня фарами. Ричард что-то встревоженно кричал, но его крики не доносились до меня. Время остановилось, секунды тянулись, подобно часам. В следующий миг затуманенное сознание внезапно стало кристально-чистым, и я с небывалой ранее чёткостью поняла, что сейчас произойдёт. Но испугаться или закричать я даже не успела.

Удар, который, казалось, превратил мои внутренности в кашу, душераздирающий скрежет металла, от которого хочется зажать уши, звон бьющегося стекла…

И темнота.

Я брела в темноте по дороге куда-то вперёд. Вокруг меня царила непроглядная тьма, словно я находилась где-то в пустыне, за тысячу миль от человеческого жилья. Ни фонарей, ни луны, ни звёзд — ни малейшего лучика света, и было странно, что я могу разглядеть дорогу под ногами.

Где я? Что произошло?

Столкновение с грузовиком я помнила вполне отчётливо. Сомневаюсь, что вообще когда-нибудь смогу его забыть… Но, согласно логике, физике и другим замечательным наукам, я не могла после аварии просто подняться и пойти куда глаза глядят. Меня же должно было в лучшем случае ранить! А в худшем…

Тут я остановилась и огляделась вокруг, а затем принялась ощупывать себя. Ни боли, ни ран, ни даже царапин. И где Ричард? Почему его нет рядом? Почему я просто ушла, хотя, возможно, он где-то там лежит, беспомощный, и умирает под обломками? Как я вообще могла подняться и уйти?

Так что же получается? Я… умерла?

Не самое лучшее окончание дня… И родители расстроятся. Не хочу их огорчать…

По какому-то странному наитию продолжая идти вперёд, я внезапно обнаружила себя на перекрёстке трёх дорог. По одной пришла я, другая тянулась куда-то вбок и тонула в темноте, так что невозможно было разглядеть, что там будет дальше, а в конце третьей неожиданно зажёгся свет. Яркий, за которым ничего не было видно, но мягкий и зовущий. Странное ощущение… Уверенность, будто именно туда мне и надо идти.

Хм. Пресловутый «свет в конце тоннеля»? И что же там будет? Что на самом деле ожидает человека там, за порогом смерти? Ад и Рай? Небытие? Хельхейм и Вальхалла?

— Эй! — вдруг раздался откуда-то незнакомый голос, и я с ошалевшим видом закрутила головой по сторонам. Что ещё за номера? Разве я не должна находиться здесь в полном одиночестве?

По третьей, тёмной, дороге навстречу мне внезапно выскочила невысокая фигура, оказавшаяся вблизи молодой девушкой в старомодной амазонке с пышной длинной юбкой, местами испачканной в грязи. Девушка была довольно миловидной и смотрела на меня с глубоким удивлением.

— Вы кто? Вы… тоже умерли? — недоумённо спросила она, как-то по-странному произнося слова. То ли акцент, то ли что-то ещё…

— Похоже на то, — осторожно подтвердила я.

— И нам теперь… туда? — она кивнула в сторону света, и на её лице появилась слегка отстранённая улыбка, как у человека, внезапно осознавшего что-то, недоступное другим людям.

Я не двигалась с места и теперь пристально изучала путь, по которому сюда пришла незнакомка. Дорога, хоть и тёмная, не пропадала и так и лежала передо мной — ровная и загадочная. Интересно, что будет, если по ней пойти? Что там ждёт? Ведь свет в конце тоннеля — это замечательно, но ведь это конец… всего. Конец жизни, стремлений, желаний. Я не хочу туда! Я ещё не готова так легко отказаться от жизни — особенно сейчас, когда она вдруг стала такой насыщенной и непредсказуемой!

— Вы идёте? — девушка на секунду остановилась и повернулась ко мне.

— Нет.

Я твёрдо сделала шаг назад и ступила на второй путь. Незнакомка приподняла недоумённо брови, но возражать не стала.

— Как знаете.

Она уверенно двинулась вперёд и скрылась в ярком свете. Я проводила её исчезновение глазами. Свет никуда не исчез и продолжал манить меня, но я решительно отвернулась от него и пошла вперёд — туда, откуда пришла девушка. В темноту.

Сколько времени я шла — не помню. Даже не помню, в какой момент всё переменилось. Но внезапно мир вокруг завертелся, снова обрёл телесность, звуки, краски. Я ощутила, что лежу, что моя голова разрывается от боли, и попробовала открыть глаза. Получилось, хотя в первый момент я не смогла разглядеть ничего, кроме теней, которые метались по потолку.