Анастасия Сычёва – Путешественница во времени. 3 книги (страница 59)

Джеймс тем временем слегка сориентировался во времени и пространстве, дёрнулся, а затем попробовал сесть. Хм… Похоже, до покойника ему ещё далеко, раз уже пытается двигаться…

— Идти сможешь? — спросила я первое, что пришло на ум. И впрямь, пора бы нам отсюда выбираться…

— Искательница? — он посмотрел на меня мутным от боли взглядом, только что заметив, и задумчиво констатировал. — У меня бред.

— Ты же вроде уже запомнил, что меня зовут Джейн, — пробормотала я, поднимаясь на ноги и помогая ему встать.

Медленно, с трудом, мы вместе доковыляли до машины. Джеймс шёл, опершись на меня. Из-за того, что он был заметно выше ростом и крупнее, идти было неудобно, но я вовсе не была уверена, что он смог бы преодолеть этот путь, а не рухнул бы снова замертво. Захлопнув за ним пассажирскую дверь, я села за руль и нажала на газ, всей душой мечтая очутиться от этого места как можно дальше. До знакомого перекрёстка мы доехали в тишине — наш марш-бросок от края низины до машины, казалось, окончательно лишил Джеймса сил, — а потом краем глаза я уловила движение в салоне.

— Я отвезу тебя в больницу, — нервно сказала я, стараясь не думать о том, в насколько плохом состоянии он был. Ничего не помогало — перед глазами упорно стояли окровавленные раны на фоне сероватой кожи и абсолютно неживое лицо.

Я не была уверена, что он меня вообще слышал, но Джеймс неожиданно прохрипел:

— Бессмысленно. Порезы неопасны. Это проклятие… «Серая смерть»…

Он не договорил и снова отключился. Я же, вознамерившись было обязательно доставить его в ближайшую больницу, невольно сбавила скорость. Так он чуть не погиб из-за магического вмешательства, а не физического? Я не имела никакого представления о том, как подобное может выглядеть, и насколько Джеймс был прав, и в первый момент растерялась. И что с ним теперь делать? С одной стороны, рациональное зерно в его словах есть — раны не опасны, и максимум, что сделают врачи — это заштопают его, а уж от магического воздействия они его точно не спасут. Да и надо ли его спасать? Если он уже выжил, может, ему надо просто отлежаться и набраться сил? И куда мне его в этом случае транспортировать? К нему домой точно нельзя: во-первых, я не знаю, где он живёт, и, во-вторых, до выздоровления ему точно стоит спрятаться. К Майклу и Розмари? Я уже почти одобрила этот вариант, но в последний момент остановилась. У магов сейчас не дом, а настоящий проходной двор, где бывают и Рыцари, и Валери Андерс, да ещё может этот Чарльз нагрянуть, с которым Джеймсу точно лучше не встречаться. Ко мне? Мысль неплохая, но Тея вряд ли придёт в восторг, если я вдруг притащу в наш дом незнакомого полумёртвого мужика.

К кому можно обратиться за помощью? В тот же момент меня осенило. Кто единственный из магов наотрез отказался верить в виновность Джеймса, даже когда его сестра начала сомневаться?

Держа руль одной рукой, свободной я полезла в сумку и на ощупь начала искать нужный карман. Алан Маршалл же дал мне свой номер после нападения Валери и разрешил звонить, если мне понадобится помощь! Не могла ведь я вытащить из сумки ту бумажку и бросить дома…

Пальцы, наконец, натолкнулись на прямоугольный кусочек картона, и я с облегчением убедилась, что это была именно та карточка, с кривоватыми, написанным левой рукой, цифрами. Джеймс по-прежнему не двигался, и я набрала нужный номер.

— Мистер Маршалл, здравствуйте, — быстро проговорила я, когда после первого же гудка мне ответили. — Это…

— Здравствуйте, мисс Эшфорд, — душевно отозвался Алан, каким-то образом сразу меня узнав. — Чем я могу вам помочь?

— Джеймс Блэквуд ранен, — я предпочла сразу перейти к делу, не тратя времени на формальности. — Сильно. Раны несерьёзные, но ему плохо. Что мне делать?

Что мне ужасно понравилось в Маршалле — он не удивился, не задал ни одного вопроса о том, как так вышло, а сразу сосредоточился, и его следующие слова прозвучали сухо и по-деловому.

— Чем его ранили? Он сказал?

— Сказал что-то про проклятие. И добавил: «Серая смерть». Не знаю, то ли это…

— Значит так, — резко перебил меня Алан, и в его голосе мне послышалась неподдельная тревога. — Джейн, прямо сейчас выезжайте из Лондона на запад, в Марлоу. Там у меня дом, где есть всё необходимое, и можно будет приготовить противоядие. Чёрт возьми, как же плохо, что я сейчас не в городе… Джейн, это придётся сделать вам. Записывайте или запоминайте адрес. И поспешите!

— Всё настолько плохо? — испуганно уточнила я, так как тон обычно жизнерадостного Алана мне страшно не понравился. — На нём множество ран, но…

— Это смертельное проклятие, — очень мрачно перебил Маршалл. — Я удивлён, что Джеймс вообще до сих пор жив, поскольку от него обычно умирают в течение десяти минут… Раны — ерунда, это просто дополнение к проклятию. Но, раз он пока держится, может, нам повезёт, и мы успеем его спасти.

О том, что тёмный маг, по сути, уже был мёртв, а потом вдруг ожил, я решила пока не сообщать. Заставив меня несколько раз повторить адрес и ориентиры, Алан велел позвонить ему, когда мы будем на месте, чтобы продиктовать мне рецепт противоядия, и отсоединился. Я же включила навигатор в телефоне и решительно вдавила в пол педаль газа. Только бы теперь не опоздать…

Как выяснилось, недалеко от Марлоу у Маршалла был небольшой одноэтажный коттедж из серого камня, который идеально бы подошёл для недолгих побегов от цивилизации и людей. Здесь было несколько таких домиков, разрозненно разбросанных по округе, и каждый из них мог быть иллюстрацией работ Томаса Кинкейда. По стенам вился плющ — сейчас, в середине весны, ещё не очень густо, а вот летом коттедж за ним, наверное, вообще не разглядеть. Затормозив на подъездной дорожке и следуя указаниям Алана, я достала из-под одного из крупных булыжников, окаймлявших клумбы с цветами, ключ и открыла дверь. Джеймс к тому моменту опять пришёл в себя и до коттеджа дошёл, снова опираясь на меня.

Вообще получалась забавная ситуация. Этот домик был просто идеальной иллюстрацией к тому, что в моём представлении называлось «романтическое убежище», и приезжать сюда следовало исключительно со второй половинкой, чтобы насладиться обществом друг друга вдали от всех. И вот, я сюда приехала, причём даже не одна, а с мужчиной, к которому испытываю совершенно отчётливое притяжение — а на романтику нет ни намёка! Интересно, с другими тоже такое случается, или я просто патологическая неудачница?

В небольшой прихожей Джеймс внезапно остановился и, обмакнув пальцы в кровь, которая продолжала сочиться из его ран при резких движениях, начал чертить какие-то символы у дверного проёма. Я только икнула, увидев эту картину, но вопросов уже не задавала и лишь достала телефон, чтобы позвонить Алану.

— Отлично, — быстро сказал он, услышав, что мы на месте. — Идите на кухню. Открывайте второй слева шкафчик. Там на полке увидите ряд прозрачных контейнеров. Берёте имбирь, сушёный пустырник, листья шалфея… Только листья, а не цветы! Потом…

В этот же самый момент выяснилось, что в травах, тем более сушёных, я совершенно не разбираюсь, и Алану пришлось подробно описывать мне, как выглядит то или иное растение, поскольку некоторые названия были мне совершенно незнакомы. Поставив на допотопную плиту ковш с водой, я послушно принялась готовить какой-то отвар, чувствуя себя волшебницей из сказки и добавляя новые ингредиенты через строго отмеренное количество минут. Поскольку старые кряхтящие часы на стене, в которых ежесекундно что-то звенело и гремело, не внушали мне никакого доверия, я отсчитывала время по своим наручным. Готовила, не сняв куртку, чтобы не терять времени. Наконец, когда, согласно указаниям мага, противоядие было готово, я, не удержавшись, осторожно спросила:

— А вы уверены, что травяной супчик — именно то, что ему сейчас нужно?

— Вы сделали бо́́льшую часть дела, — проинформировал Алан. — Теперь приведите Джеймса в сознание. Он закончит работу.

Я аккуратно слила получившуюся смесь в чашку и отправилась в спальню, где на кровати лежал тёмный маг. Чтобы привести его в себя, мне пришлось поставить чашку на тумбочку и слегка потрясти его. Маг очнулся, но не сразу понял, что я от него хочу. Выглядел он ещё хуже, чем у низины, и меня окатило новой волной страха. А если рецепт Алана не сработает? Что, если уже слишком поздно?

Но Джеймс сразу определил, что я ему принесла. Он с усилием протянул руку над чашкой и что-то произнёс; мне показалось, что с его пальцев сорвался какой-то то ли дым, то ли туман, который растаял, впитавшись в отвар. Потом колдун в несколько глотков осушил содержимое. Отвар подействовал со стремительностью, которой я от него не ожидала: Джеймс впал в забытьё мгновенно, так что я едва успела поймать выскользнувшую из его пальцев чашку. И только после этого позволила себе выдохнуть.

— Джейн? — позвал меня откуда-то издалека смутно знакомый голос, и я сообразила, что это был Алан, остававшийся на связи.

— Подействовало, — с трудом выговорила я, прижав трубку к уху. От перенапряжения и пережитого страха губы стали непослушными и шевелились с трудом. — Не знаю, так ли должно быть, но он заснул.

— Он проспит несколько часов, за это время организм очистится от проклятия, — пояснил Маршалл. В голосе сквозило облегчение. — Ещё такую же порцию дадите ему, когда он проснётся.