Анастасия Сычёва – Путешественница во времени. 3 книги (страница 28)
— Столик на двоих? — интимно спросил он.
— Да, заказан на фамилию «Арчер», — вежливо ответил Ричард. К моему облегчению, он тоже был одет вполне обычно — в джинсы и пуловер, хотя я уже была морально готова к тому, что он придёт в смокинге. Поскольку я сегодня была без каблуков, неожиданно оказалось, что мы с ним были одного роста.
— Конечно, — через пять секунд подтвердил официант и одарил нас белозубой улыбкой — не такой ослепительной, как у Майкла, но вполне сравнимой. — Я вас провожу.
Следуя за официантом, мы вошли в большой зал с застеленными белоснежными скатертями столами и сценой у противоположной стены. Народу было немного, и нас посадили в стороне от прочих посетителей, у окна. Освещение было приглушённым — горели только светильники, висевшие на стенах, в то время как массивная люстра под потолком, украшенная многочисленными хрустальными подвесками, была потушена. Официанты в зале передвигались совершенно бесшумно, чтобы их ничтожное присутствие ни в коей мере не мешало гостям, и вся обстановка кричала о шике и дороговизне.
А неплохо живут сегодня журналисты.
Усадив нас, раздав меню и уточнив насчёт аперитива, официант растворился в воздухе, и я перевела взгляд на Ричарда.
— Как твоя рука? Прошла после приёма?
— Я уже и забыл о ней, — отмахнулся он. — Хотя на следующий день я пришёл в редакцию с перевязью. Похвастался «боевым» ранением перед окружающими.
Я рассмеялась, а он предложил:
— Расскажешь о себе? На приёме мы даже познакомиться толком не успели.
— И всё равно ты успел узнать обо мне почти всё, — его просьба меня слегка смутила. — Даже не знаю, что добавить. Джейн Эшфорд, двадцать четыре года, закончила филологический факультет два года назад. Работаю преподавателем на вечерних курсах немецкого языка, подрабатываю переводчиком. Знаю два языка — немецкий и итальянский… Люблю путешествовать, хотя не могу сказать, что много где была… Твоя очередь.
— Вообще-то ты ни слова не сказала про свои увлечения, свою семью и о чём ты мечтаешь, — он улыбнулся. — Но ладно, это будет второй раунд. Я Ричард Арчер, двадцать пять лет. Журналист «Time Out», работаю там с момента окончания университета… — я мельком удивилась, как он туда попал сразу после учёбы, но вслух задавать вопросов не стала. — Тоже люблю путешествовать, только мне повезло больше, и я побывал во многих местах. И на учёбе, и по работе, и как обычный турист…
— Вы готовы сделать заказ? — учтиво осведомился официант, возникнув из ниоткуда, и я спохватилась, что мы даже не открыли меню.
Ричард взглянул на меня:
— Джейн, у тебя есть предпочтения или пожелания?
У меня перед глазами внезапно вновь возник обнаруженный утром труп, чьё горло превратилось в кровавое месиво, его выпученные глаза и разинутый в вопле рот, и я чаще задышала, пытаясь отогнать дурноту. Тошнота уходить не собиралась. Я с трудом нашла в себе силы отодвинуть в сторону тяжёлую кожаную папку, вымученно улыбнуться и покачать головой:
— Никаких.
— Тогда принесите нам жюльен из птицы, жареные морские гребешки со спаржей, говядину Кобе, утиное магре с грибным букетом, тарелку французских сыров на десерт, — распорядился Ричард. Официант чуть ли не с поклоном удалился. Я с вежливой улыбкой хлопала глазами, поскольку из вышеперечисленного мне была знакома только где-то половина слов, а он обратился ко мне:
— Следишь за собой? Сидишь на какой-нибудь диете?
— Нет! — горячо возразила я, и только после этого сообразила, что никакого иного убедительного объяснения у меня нет. Не правду же сообщать! Впрочем, пускай думает, что я пытаюсь произвести впечатление. Всяко лучше, чем раскрывать настоящую причину. — Если только совсем чуть-чуть…
Но Ричард не стал на этом зацикливаться. Вместо этого он вдруг вполне серьёзно сказал:
— Я, кстати, поискал ту информацию, которую ты просила.
Я как раз раздумывала, как бы его вывести на этот разговор, и такая смена темы меня очень порадовала, а Ричард пояснил:
— Лучше уж обсудить это, пока мы только ждём ужин, чтобы потом не портить себе аппетит.
— Разумно, — согласилась я, подумав, что в ближайшие пару дней вряд ли что-то вернёт мне аппетит.
— В общем, я не знаю, что за расследование ты проводишь, но я не нашёл в хрониках никакого упоминания о подобных убийствах с перерезанием горла и пентаграммами. Ни одиночных, ни массовых. Потом я поискал в сети, но и там ничего подобного не нашлось. Конечно, в последние десять-двадцать лет как людей только не убивали, но именно такого, как описываешь ты, не было. Ты точно ничего не перепутала?
— Не должна была, — медленно отозвалась я, испытывая всё большее смятение. Как такое может быть? Если Майкл и Розмари помешали колдуну довести дело до конца в прошлый раз, значит, с момента тех убийств прошло не больше пятнадцати лет. И об этом нет никаких упоминаний? — А какой срок ты проверил? Последние лет пять-десять, как я и просила?
— Архивные данные я не успел посмотреть целиком, но в последние пятьдесят лет ничего похожего точно не происходило. Интернет же вовсе молчит, хотя там ты и сама наверняка искала, иначе не обратилась бы ко мне.
Совсем ничего не понимаю. Может, магам удалось скрыть происходящее от обычных людей? Тела убитых похоронили, пентаграммы стёрли или забросали землёй, а то и вовсе подожгли, если жертвоприношения происходили в пещерах, подобно сегодняшней? Ведь как такое ещё можно было скрыть от властей и вездесущих средств массовой информации? Хотя сегодня, помнится, Розмари собиралась позвонить в полицию… Или власти специально замалчивают эту информацию? Ведь зачем им сообщать общественности, что в городе появился маньяк-сатанист, режущий людей, как скот? Может, поэтому данные о прошлых смертях не попали в газеты? Хотя это очень странно. В наши дни, когда в Интернет попадает практически всё, не допустить огласки, да ещё когда речь идёт о таком тухлом деле, очень сложно. А Ричард говорит, что не нашёл ни намёка на случившееся…
— Спасибо тебе, — я спохватилась, что совсем ушла в свои мысли и забыла о собеседнике, хотя наше свидание было в разгаре. — Даже представить страшно, сколько времени ты на это убил, учитывая, что ты меня совсем не знаешь… Я это очень ценю, правда.
Ричард улыбнулся, хотя его взгляд оставался по-журналистски внимательным и цепким, как у лисицы, учуявшей кролика.
— Не хочешь поделиться, зачем тебе это понадобилось? — бодро предложил он. — Может, из этого какую-нибудь интересную статью можно будет состряпать.
За показной весёлостью в его тоне мне послышалась лёгкая настороженность. Я хотела было ответить, но тут подошёл официант и начал бесшумно расставлять на столе деликатесы, которых я раньше никогда не видела. Я с удовольствием вдохнула витавший над тарелками вкусный дух. Тошнота к этому моменту почти пропала, и я подумала, что всё же смогла бы получить удовольствие от еды. Разлив по стаканам холодный апельсиновый сок, официант пожелал нам приятного аппетита и растаял в воздухе.
— Я не сатанистка и не чокнутая, Ричард, — спокойно сообщила я, когда убедилась, что нас никто не подслушает. — И даже если тебе удалось бы что-нибудь узнать, эта информация не пошла бы дальше меня.
— Но ведь ты интересуешься этим не из праздного любопытства? — удивительно проницательно заметил он, глядя на меня поверх стакана с соком.
Спорить смысла не было.
— Не из праздного.
Несколько секунд мы молча разглядывали друг друга, а затем Ричард пожал плечами.
— Ладно. Это твоё дело.
Больше мы к этой теме не возвращались, и остаток вечера прошёл удивительно весело и приятно, так что я очень быстро перестала считать ужин пустой тратой времени. Ричард оказался отличным собеседником — обаятельным, образованным и с чувством юмора. Он очень интересно и весело рассказывал о своих поездках — как я вскоре поняла, ему довелось побывать и в Европе, и в обеих Америках, и в Азии — так что я заслушалась, и следующие два с половиной часа пролетели совершенно незаметно. Наговорившись всласть о путешествиях, я спросила, как продвигается его новая статья о вечере исторического общества. Как выяснилось, сама статья получилась весьма остросюжетной, но своим вопросом я вновь затронула тему того, что же там на самом деле произошло. Из последующих ответов Ричарда я поняла, что он не очень верил в плохую погоду и неполадки электросистемы, хотя внятной версии, которой можно было бы объяснить все странности, у него не было.
Около десяти вечера мы вышли из ресторана и пошли к своим машинам. Ричард не пытался обнять меня, и на прощание только осторожно чмокнул в щёку.
— Я очень рад, что узнал тебя поближе, — он улыбнулся.
— Спасибо за вечер, — совершенно искренне сказала я.
— Встретимся на неделе?
— Почему бы нет? — легко согласилась я.
Дома я была минут через сорок. Перед сном мы с Теей ещё попили на кухне чай, пока я во всех подробностях пересказывала ей свой вечер (конечно, за исключением разговора о жертвоприношениях), потом позвонила мама, и мы ещё долго по очереди болтали с ней. Наконец, когда я после полуночи с неохотой вспомнила, что завтра мне надо вернуться к переводу, я отправилась спать.
Как оказалось наутро, пациенты в клинике у Теи должны были пойти во второй половине дня. Поэтому она никуда не спешила, и завтракали мы вместе. Завтрак проходил в совершенно обычной обстановке, пока не начался выпуск новостей. Уловив краем уха знакомое имя, я подтянула пульт поближе и сделала звук громче. Тея оторвалась от модного журнала и посмотрела на экран.