Анастасия Сычёва – Путешественница во времени. 3 книги (страница 150)

— Ритуалы проводил не я. Уильям умер в апреле не от несчастного случая. Его убили. Полагаю, здесь руку приложила Валери. И, поскольку это уже второй Хранитель подряд, который внезапно скоропостижно скончался, я почти уверен, что так или иначе в этом замешан Чарльз.

— Но ты не думаешь, что он — наш главный враг, да? — мигом ухватила я нужную мысль. — Есть кто-то ещё, да? Так же, как в тысяча восемьсот восемьдесят пятом?

— Да, думаю, что да.

Джеймс снова ненадолго задумался, но меня в свои размышления предпочёл не посвящать. Вместо этого он шагнул к двери, не замечая, каким взглядом я на него смотрю. Ну, повернись ко мне, взгляни на меня! Ты не можешь держаться так, будто я для тебя совершенно посторонний, чужой человек! Неужели это всё? Неужели я больше для тебя вообще ничего не значу? Неужели я теперь для тебя просто старая знакомая, случайно появившаяся на жизненном пути?..

Но он не обернулся и не остановился.

Глава 9

В зале полным ходом продолжался вечер, и я даже отстранённо удивилась — как все эти гости могут продолжать разговаривать, смеяться и танцевать? Мой собственный мир, кажется, только что пошатнулся и сделал попытку рухнуть, и мне было дико сознавать, что эта сумятица и растерянность творятся только в моей голове.

Стараясь ни о чём не думать, я схватила с подноса проходившего мимо официанта бокал шампанского и залпом осушила его. В голове слегка зашумело, но легче мне от этого не стало. Мысли оставались удручающе ясными.

— Может, сразу виски заказать? — предложил незнакомый голос, и я резко обернулась, испытывая сильное раздражение: во-первых, кто-то подкрался ко мне незаметно со спины, а во-вторых, от этого кого-то не укрылось, в каком далёком от спокойствия состоянии я находилась.

Передо мной стоял высокий, полный, ещё молодой мужчина в очках. Он уже попадался мне на глаза этим вечером: кажется, когда я только пришла, с ним разговаривал Алекс. Мужчина был мне незнаком, я даже не знала, кем он был — Путешественником или магом.

— Благодарю за предложение. Пока в этом нет необходимости, — я даже не потрудилась сделать над собой усилие, и мой голос звучал недружелюбно. И хотя бунтарская часть меня искренне надеялась, что гость по тону догадается, что я не расположена к беседам, и исчезнет с глаз долой, я немедленно устыдилась собственной грубости.

— Я вас вполне понимаю, — заверил меня мужчина, и глаза за очками лукаво блеснули. — Иногда бывает так паршиво, что хочется только забыться и оставить решение проблемы на потом. Прошу меня простить, если вам сейчас так противно чьё-либо общество. В этом случае я немедленно вас оставлю.

Я посмотрела на него внимательно, но он не выглядел насмехающимся или осуждающим. Наоборот, смотрел на меня вполне доброжелательно и, кажется, даже с пониманием. Я сделала глубокий вдох.

— Простите, — это прозвучало слегка сконфуженно. — Я не хотела грубить.

— Не стоит. Всякое бывает, — он проводил взглядом Джеймса, который теперь в противоположном конце зала говорил с Майклом. — Это Блэквуд вас обидел, мисс Эшфорд? Вы в порядке? Не могу понять, почему бы Алисии просто не арестовать его, и дело с концом! Он же убийца, тёмный маг!..

Часть, связанную с Джеймсом, я изначально предпочла бы вовсе оставить без внимания. Меньше всего мне хотелось посвящать в свои сердечные переживания совершенно незнакомого человека. Но как только прозвучало обвинение, я немедленно почувствовала, что должна заступиться за мага.

— Насколько мне известно, у Рыцарей нет никаких убедительных доказательств его вины.

— Он обратился к тёмной магии более ста лет назад, мисс Эшфорд, — буднично и даже несколько устало сообщил мой собеседник. — Вам ведь известно, за счёт чего эта магия работает? Одного этого достаточно, чтобы заточить его раз и навсегда!

Я прикусила язык: возразить было нечего. Может, Джеймс и не совершал жертвоприношения, но он убийца. Об этом мне твердила Розмари, об этом сообщает совершено незнакомый маг, об этом уже напомнил сам Джеймс. В голове снова со всей ясностью мелькнуло осознание того, насколько мы теперь далеки друг от друга. Подавив в себе желание потянуться за следующим бокалом, я посмотрела на собеседника и обратила внимание на новую деталь.

— Вы знаете, как меня зовут?

— Розмари много рассказывала о вас, как и ваш друг из «Искателей», — он поправил очки и сразу же сделал покаянный вид. — Прошу прощения, я даже не представился. Моё имя Бернард Морган.

Я пару секунд смотрела на него, вспоминая, где и когда я могла слышать это имя. Фамилия определённо звучала впервые, а вот имя…

— Вы входите в Совет, — наконец произнесла я, вспомнив рассказ магов. — И претендуете на место Хранителя, верно?..

Он согласно склонил голову, ожидая продолжения.

— И как ваши успехи? — поинтересовалась я тоном журналистки, берущей интервью у начинающего политического деятеля. — Насколько мне известно, Чарльз пойдёт по трупам ради этого звания.

Бернард хотел что-то сказать, но посмотрел куда-то поверх меня и промолчал. Только лицо у него сделалось слегка напряжённое.

— Вы весьма резки в суждениях и прямолинейны в высказывании вашего мнения, — сообщили мне из-за спины, и при звуке этого вкрадчивого голоса я почувствовала, как меня пробрала дрожь — не столько от страха, сколько от отвращения. Голос звучал как-то так, что мне немедленно показалось, будто на меня положили клубок извивающихся червей. Лишь огромным волевым усилием я удержалась от того, чтобы меня не передёрнуло, а голос как ни в чём не бывало продолжил. — А ведь мы даже не представлены друг другу.

Я медленно обернулась, чтобы очутиться нос к носу с Чарльзом.

Он мало изменился с тысяча восемьсот восемьдесят пятого. Мужчина средних лет с совершенно холодным, невозмутимым лицом без малейшего проявления человеческих чувств, и глазами, напоминающими рыбьи. На меня он смотрел задумчиво, с каким-то отстранённым любопытством, с каким обычно лаборанты изучают препарированную лягушку, и от этого взгляда мне стало ещё больше не по себе. Да, мы уже встречались с Чарльзом лицом к лицу, но это было в девятнадцатом веке, когда я была совершенно другим человеком, да и тогда он едва обращал на меня внимание, принимая за своего основного противника Джеймса. Он не мог узнать меня сейчас, в две тысячи пятнадцатом он встречал меня всего один раз, и потому не мог увидеть во мне хоть сколько-нибудь серьёзного врага. Но эти мысли не помогали. Я чувствовала себя некомфортно от одной только мысли о том, что он обратил на меня внимание.

— В прошлую нашу встречу вы натравили целую толпу Путешественников на… — я едва не назвала Джеймса по имени, но решила, что в общении с Чарльзом стоит быть максимально осторожной, — на мистера Блэквуда и на меня за компанию.

— Однако история закончилась вполне благополучно для вас обоих; значит, не такая уж большая опасность была, — парировал он, и раздвинул губы в жуткой, волчьей улыбке. Я не могла понять, что именно он имел в виду. Издевается? Развлекается? Ведёт какую-то очередную игру?

От воспоминаний о том дне меня замутило. Сперва Анабелл попыталась вселиться в меня, потом Джеймс едва не погиб от смертельного проклятия… Перед глазами, словно вживую, снова возник окровавленный труп с неестественно подвёрнутой рукой, и я с трудом подавила тошноту.

— Чем я могу вам помочь? — наконец подчёркнуто-официально осведомилась я. Тон был из разряда «Я не хочу иметь с вами ничего общего, но заявить об этом прямо будет слишком невежливо». Здесь, на приёме, при куче свидетелей, от Чарльза вряд ли стоит ждать какого-то подвоха, но грубить в лицо этому человеку мне не хотелось. Просто молча отвернуться тоже не вариант — ещё не хватало подставить врагу неприкрытую спину!

Чарльз вполне непринуждённо пожал плечами.

— Мисс Эшфорд, у меня не было намерения обидеть вас, — заверил он с таким искренним видом, что я окончательно уверилась в мысли, что он просто издевался. Сначала он едва не убил нас с Джеймсом, а теперь извиняется за беспокойство на приёме?! — Но я услышал ваши слова в защиту Джеймса Блэквуда и не мог не вмешаться. Как вы можете защищать его? Ваши друзья весьма высоко отзываются о вас, мисс Эшфорд, как и Майкл, и Розмари, и Алан. Валери вас совершенно открыто терпеть не может, но это, скорее, делает вам комплимент. Как же вы при всех ваших талантах можете быть на стороне убийцы?

От такого совершенно наглого лицемерия у меня приоткрылся рот, и я возмущённо перевела взгляд на Бернарда, ожидая, что он вмешается. Однако тот с весьма благодушным видом слушал Чарльза. Мне же пришлось вспомнить, что для большинства магов ковена Чарльз так и остался невиновным в тех преступлениях, в которых мы с Джеймсом обвинили его в тысяча восемьсот восемьдесят пятом. Вину за уничтожение «Общества Искателей» взяла на себя Валери; о том, что именно Чарльз помог Валери сбежать, она поведала мне сразу перед тем, как убила. Смерть Артура Рассела, если и лежит на совести Чарльза, то никаких доказательств против него нет. Наверное поэтому Чарльза со временем и восстановили в Совете — он вроде бы так и остался чистеньким…

— А вы сами никогда не становились причиной гибели человека? — осведомилась я, изо всех сил стараясь, чтобы в голосе не прозвучала ирония.