Анастасия Сычёва – Путешественница во времени. 3 книги (страница 14)

Включив в коридоре свет, я повесила в шкаф куртку, сбросила туфли на каблуках, от которых устали ноги, и босиком отправилась прямиком в ванную. Там было зеркало в полный рост, перед которым я наконец-то смогла оценить масштаб сегодняшних повреждений. В целом, ничего особенно кровавого или опасного в своём облике я не заметила. На лбу сбоку тянулась длинная ссадина, которую мне промыли перекисью врачи скорой помощи, и кровь оттуда уже не шла. Несколько царапин вспухли на руках, ещё две-три выглядывали из дыр в колготках на ногах. Неприятно, но уже через пару недель от них ничего не останется. Колготки, по сути, превратились в лохмотья. Платье нуждалось в чистке. В остальном же… Тёмно-рыжие волосы, которые спускались ниже плеч и которые Тея сегодня старательно завила и уложила, превратились в воронье гнездо, из которого торчала ещё пара осколков. На фоне ссадин и царапин кожа казалась болезненно бледной, подрисованные карандашом стрелки над глазами стёрлись и превратились в неопрятные пятна. Уставшие за день от контактных линз глаза воспалились и покраснели.

Ну просто королева красоты. Только диадемы и ленточки через плечо не хватает.

Чтобы не расстраиваться, я торопливо отвернулась от зеркала и залезла под душ. Интересно, как Розмари Блэквуд умудрилась выглядеть эффектно даже после случившегося?

Решив больше ни о чём не думать, я вымылась и отправилась спать. Обо всём случившемся я подумаю завтра.

Спустившись утром на кухню, я обнаружила, что Тея сидит за столом и завтракает. Жужжал телевизор, рассказывая утренние новости, упоительно пахло кофе. За окном хоть и было облачно, но небо оставалось высоким и не предвещающим дождя. Даже орхидея на подоконнике сегодня не слишком напоминала корягу. Настроение улучшилось само собой. Тея пила кофе, тыкая одним пальцем в телефон, и при моём появлении на секунду подняла глаза. Я специально встала к ней боком, чтобы свет падал на здоровую часть моего лица.

— Доброе утро, — ничего не заметив, поздоровалась она и сразу вернулась к телефону.

— Привет.

— Можешь себе представить, по телевизору вообще ничего интересного нет, — пожаловалась она. — Пришлось новости включить.

Я хмыкнула, достала из холодильника яйца, молоко, и принялась взбалтывать их в керамической миске для омлета.

— Как вчера всё прошло? — поинтересовалась она. — Как вечер? Твою причёску оценили?

— Конечно, — подтвердила я, по-прежнему не горя желанием распространяться о прошедшем вечере. — Всё отлично. А как ты вчера с подругами встретилась? Расскажешь?

— Конечно, — с энтузиазмом согласилась сестра и даже выключила телефон. Затем она взяла пульт с намерением сделать звук потише, но не успела. Ведущий новостей, закончив рассказывать о встрече премьер-министра со своим французским коллегой, перешёл к следующему сюжету. На экране замелькали кадры знакомого особняка в том виде, в котором я вчера его оставила — с голыми проёмами вместо окон, жёлто-чёрными лентами у крыльца, наклеенными полицией. Прошло несколько полицейских, потом показали, как на каталке врачи везли кого-то из раненых гостей к машине.

— ЧП на севере Лондона. Благотворительный вечер исторического общества «Миллениум» окончился трагедией. Очень сильный ветер повредил линии электропередач, что вызвало короткое замыкание электросети в здании. Тот же ветер выбил окна на первом этаже, что привело к серьёзным травмам. Несколько человек были госпитализированы, пострадавшим была оказана необходимая помощь, погибших нет. В частности, серьёзно пострадал известный филантроп и благотворитель Алан Маршалл. Полиция утверждает, что всё случившееся — лишь несчастный случай. На данный момент на месте событий ведутся работы по устранению последствий происшествия. Данный инцидент заставляет нас задуматься о том, что же творится с погодой в последние дни. Аномально сильный ветер в Лондоне, шторм в Норфолке, наводнение в Девоне… В эфире наш метеоролог Джим Хатчер, который, надеюсь, сможет прояснить нам ситуацию. Доброе утро, Джим!

На экран снова вернулась студия, в которой напротив ведущего теперь сидел вышеназванный Джим. Поприветствовав зрителей белозубой улыбкой, он принялся что-то объяснять, ссылаясь на столкновение каких-то циклонов и антициклонов, а также смешение крупных воздушных масс, но дослушать его я не смогла, поскольку Тея решительно выключила звук и повернулась ко мне. На её лице застыло встревоженное выражение.

— Джейн, что это? Ты же вчера была именно там, правильно? — тут она прищурилась и ахнула. — Что это с твоим лицом? Это там тебя так ранило?!

Я машинально коснулась рукой ссадины на лице и зашипела, когда та отозвалась ноющей болью, а затем неохотно отозвалась:

— Да. Но я ещё легко отделалась, а Мартина в больницу забрали.

— Тебе оказали вчера первую помощь?! Рану продезинфицировали?

— Конечно.

Она немного успокоилась и осторожно спросила:

— И что? Это правда… просто погода?

И хотя Тея знала о сверхъестественном, мне не хотелось делиться с ней соображениями Патрика. Я сама ещё не до конца поверила в их правдивость, а сестра и вовсе может покрутить пальцем у виска и сказать, чтобы я перестала заниматься ерундой. Или ещё хуже — поверит мне и запаникует, родителей оповестит… Этого мне совсем не хотелось.

— Похоже на то, — наконец осторожно произнесла я. — По крайней мере, никаких других объяснений никто не нашёл.

— А родители в курсе?

— Нет! — воскликнула я. Да если мама бы узнала, что вчера произошло, у неё бы случился сердечный приступ! — И сомневаюсь, что этот выпуск новостей покажут в Турине, так что ничего им не рассказывай, ладно?

— Они всё равно могут узнать. Например, если будут общаться со своими английскими коллегами…

— Вот тогда об этом и поговорим, — твёрдо решила я. — А пока будем молчать, хорошо?

Тея несколько секунд подумала, а потом пожала плечами.

— Как скажешь. А что с Мартином? Что-то серьёзное?

— Вроде нет, — я помрачнела. — Жить будет точно, но приятного всё равно мало. Надо будет к нему в больницу съездить…

Где-то в глубине квартиры зазвонил мой телефон, и я убежала на его поиски. Звонил Алекс, который сообщил, что всё стекло из Мартина благополучно вынули, но несколько дней ему придётся пролежать в больнице, а посещения будут разрешены с завтрашнего дня. Они же с Шарлоттой сейчас снова отправились в особняк и обещали позвонить, если найдут что-нибудь интересное.

Тея вскоре после завтрака засобиралась на работу, а я, вполне успокоенная новостями о Мартине, поднялась к себе. Села за стол, на котором были разложены рисунки рун и мои заметки.

Патрик думает, что вчерашнее происшествие — явление сверхъестественного мира… У меня нет никаких чётких аргументов ни за, ни против, и вполне возможно, что Патрик прав. Но тогда встаёт вопрос: хочу ли я вообще иметь к этому отношение? Одно дело — заниматься всякой мелочёвкой, вроде перевода древних текстов, и никогда не соприкасаться со сверхъестественным напрямую, и совсем другое — иметь дело с тем, что может оказаться опасным для жизни! То, что случилось вчера, уж точно ерундой не назовёшь, да и пострадавшие там были! Ведь это… совсем другой мир, к которому мы, обычные люди, совершенно не приспособлены, и о котором имеем лишь самое смутное представление, основанное на неподтверждённых фактах и теориях!

Звонок в дверь вернул меня из этих тяжёлых, неприятных размышлений в реальность. Гостей я не ждала. Алекс и Шарлотта предупредили бы о приезде, а Тея недавно уехала… Вздохнув, я неохотно поднялась со стула, вышла из комнаты и спустилась в прихожую. Укрепившись в мысли, что Тея просто забыла дома телефон или ключи, я даже не посмотрела в глазок и просто распахнула входную дверь, а в следующий миг невольно подалась назад.

На пороге стояли Майкл Фостер и Розмари Блэквуд.

Вот о ком я совсем забыла, хоть и собиралась подумать в свободное время о подслушанном вчера разговоре! Они говорили как люди, которым известно о случившемся больше, чем полагалось бы знать простым очевидцам, и от этой мысли мне стало не по себе. В голову сразу полезли воспоминания о том, как Майкл пообещал Розмари «заняться» мной, и я здорово перепугалась, по какой-то причине решив, что сейчас меня убьют в коридоре собственного дома, и никому за это ничего не будет. Страх накатил так стремительно, что я даже не задалась вопросом, откуда им вообще известен мой адрес. Однако мои потенциальные убийцы не спешили набрасываться на меня. Вместо этого Майкл очень вежливо спросил:

— Мы можем войти? Нам надо поговорить.

Пока я отчаянно выискивала способы кратчайшим путём добраться до оставленного наверху телефона и вызвать полицию, Розмари критически оглядела меня с головы до ног и совершенно хладнокровно посоветовала:

— Да не тряситесь вы. Мы не причиним вам никакого вреда. Наоборот, нам нужна ваша помощь.

— Моя помощь? — я так сильно удивилась, что на время и впрямь позабыла о страхе. — Какого рода?

Майкл красноречиво обвёл глазами дверь, и я, покорившись судьбе, шагнула в сторону.

— Проходите.

Закрывая за ними дверь, я успела заметить припаркованный у дома «Ягуар» и соседа из дома напротив, созерцавшего автомобиль примерно с таким же видом, который позавчера был у Алекса. Ну вот, теперь ещё пойдут расспросы или сплетни…