Анастасия Сычёва – Путешественница во времени. 3 книги (страница 128)

И ничего не поняла. После пыток мой организм, видимо, работал в каком-то заторможенном режиме, потому что мне показалось, что появившиеся в подземелье люди перемещались слишком стремительно, так что я не успевала ни следить за движением, ни хотя бы понять, кто именно сюда ворвался. Подвал наполнился грохотом, выкриками, треском ломающейся мебели — всё это доносилось до меня, будто издалека. Свечи вспыхнули с удвоенной силой от наполнившей воздух магической энергии. Гровер — его я узнала только по чёрному плащу — сбил с ног одну из фигур, так что она кувырком отлетела на пол, перевернулась и осталась лежать на земле, и только после этого я узнала в ней Майкла. Но против колдуна остались ещё двое магов, которые теперь стали теснить Гровера к противоположной стороне. Затем прямо над моим ухом раздалось потрясённое ругательство, которое могло бы смутить неподготовленного слушателя — я таких не слышала даже от пьяницы МакКинли, который в нетрезвом виде становился абсолютно невоздержан на язык. Кто-то с величайшей осторожностью коснулся моего лица, и эти прикосновения не шли ни в какое сравнение с издевательствами Гровера.

— Сможешь освободить её? — донёсся женский голос.

— Развяжи вон тот узел, — последовал ответ.

Раздался странный шорох, верёвка ослабла, а ещё через несколько секунд послышался треск, и я почувствовала, что мои руки наконец-то свободны. Но стоять на ногах после нескольких часов подвешенного состояния я уже была не в силах. Колени подогнулись, и я бы рухнула прямо на каменный пол, уже не чувствуя боли от потревоженных ран, но меня бережно подхватили, не дав распластаться на холодных плитах. Затем с моего лица отбросили завесу волос, и я увидела перед собой расплывающееся лицо Джеймса.

— Прости меня, — прошептал он тихо, так что можно было решить, что мне лишь почудилось.

Я хотела ответить, как я счастлива, что он здесь, что он всё же пришёл, что я снова вижу его, но из сухих растрескавшихся губ вырвался только хрип.

— Боже милосердный, — потрясённо выдохнул приблизившийся женский голос, в котором я узнала Розмари. — Что он с ней сделал?..

— Смертельных ран нет, насколько я могу судить, — нервно отозвался Джеймс. Ещё ни разу в его голосе не было такого страха. Я застонала, когда он дотронулся до особенно глубокого пореза на боку. — Но я всё равно не могу определить сходу, насколько плохи травмы…

Подобные ситуации обычно очень романтично и трагично выглядят в книгах и фильмах, когда героев тянет признаваться друг другу в любви перед лицом, казалось бы, неизбежной гибели. Отставать от канонов жанра мне не хотелось.

— Знаешь, — с трудом ворочая языком, всё же сумела выговорить я. — приди ты на час пораньше, мне было бы значительно лучше.

Рядом облегчённо выдохнула Розмари.

— Жить будет, — уверенно отозвалась она.

Джеймс выдавил в ответ вымученную улыбку и поднял меня на руки. Я не сопротивлялась, с трудом начиная верить, что всё почти закончилось, но сразу уйти из подвала нам не дали. Как выяснилось, пока Розмари и Джеймс освобождали меня, прочие новоприбывшие — которых оказалось неожиданно много — успели скрутить Гровера. Он теперь стоял в позе побеждённого — на коленях, плечи ссутулены — и маги держали протянутые в его сторону руки, готовые в любой момент нанести удар. Среди них я узнала изрядно помятого и потерявшего весь свой лоск Майкла, а рядом…

Я даже моргнула и поборола искушение протереть глаза. Всё равно мои руки сейчас весили, казалось, по тонне каждая. Вместо Алана или кого-то из Рыцарей, к которым я уже привыкла, в подвале обнаружился лидер Путешественников собственной персоной. Рядом с Винсентом стояла Анабелл — здесь, в свете горящих свечей, её избитый вид казался ещё более ужасающим, — но выглядела она вполне живой и рвущейся в бой. Когда ей бросилась в глаза наша с Джеймсом колоритная пара, даже на лице этого терминатора в женском обличье отразилось что-то, похожее на потрясение. Кажется, выглядела я и впрямь не лучшим образом.

— Мы уходим, — коротко сообщил Джеймс остальным. — Ей нужна помощь.

— Ничего себе из неё подушечку для иголок сделали… — длинно присвистнул Майкл, а в следующий момент до меня донёсся звук удара и болезненный вскрик Гровера, показавшийся мне самой сладкой музыкой.

— У вас есть пожелания, относительно дальнейшей судьбы этого колдуна? — вдогонку нам поинтересовался Винсент с величайшей учтивостью, словно мы все встретились на традиционном пятичасовом чаепитии.

Джеймс взглянул на меня, и я увидела в его глазах тот же отчуждённый холод, как в памятный день, когда уничтожили всех Искателей, и он впервые обратился к тёмной магии, чтобы спасти нас.

— Мне достаточно будет знать, что он умирал медленно, — процедил Джеймс, и мне показалось, что в воздухе вновь пронеслось знакомое холодное дуновение, а руки мага разом стали ледяными.

Но, скорее всего, только показалось. Туман перед глазами стал приближаться, окружил меня со всех сторон, уплотняясь, и свет померк.

Вопреки опасениям, когда я в следующий раз открыла глаза, вместо тёмной дороги я увидела над собой украшенный лепниной светлый потолок. Я лежала в кровати, укрытая одеялом; на улице царил белый день. Тело слегка затекло от долгого нахождения в одной позе, но это не шло ни в какое сравнение с тем, какой отбивной котлетой я чувствовала себя в театральном подвале. В голове прояснилось, и я попробовала пошевелиться. Руки и ноги слушались. Судя по ощущениям, на мне было множество бинтов, но сильная боль так и не появилась.

— Осторожнее, — раздался сбоку такой знакомый голос, и я, позабыв обо всём, повернулась на него, но дёрнулась слишком резко, и шея заныла. А, к чёрту! Видеть Джеймса прямо перед собой было гораздо важнее, и плевать на всё!

До моего пробуждения он сидел в кресле у кровати, а сейчас поднялся на ноги и приблизился. Сюртук вместе с жилетом был небрежно наброшен на подлокотник, и на Джеймсе осталась только белая рубаха с расстёгнутыми верхними пуговицами. Ленточка, удерживавшая длинные русые волосы в хвосте, почти развязалась — несколько прядок выбилось. Я вспомнила, что не должна улыбаться счастливой улыбкой влюблённой дурочки, но сдержать её было сложно.

— Розмари исцелила тебя, как могла, — сообщил он, внимательно рассматривая меня. Взгляд он не отводил, и особой жалости в его лице я не заметила. Можно было надеяться, что Гровер не слишком сильно меня изуродовал. — Кое-где шрамы останутся, но, если судить в целом… Опасности для жизни никакой, и ты выздоровеешь намного быстрее, чем при помощи обычной медицины.

Мне вспомнилось, как Розмари исцелила меня в двадцать первом веке после нападения Валери. Интересно, у неё какой-то особый дар к этому?..

Я помедлила. Больше всего на свете мне хотелось сказать, как я счастлива его видеть, но вспомнила, каким было лицо Джеймса в Вестминстере, и промолчала. Вопросов было много, и я уже хотела начать спрашивать, но в горле пересохло, и я запнулась. Джеймс понял меня без слов и в следующую секунду протянул мне чашку с водой. Я с наслаждением напилась и закашлялась, а потом приподняла подушку, села и выжидательно уставилась на Джеймса.

— Что я пропустила? Как долго я вообще здесь?

— Несколько дней, — я растерянно охнула, а он сел рядом на край кровати. — После магического вмешательства организму понадобилось время на восстановление. Тот ублюдок, который сотворил это с тобой, мёртв. Глава Путешественников с одобрения всех присутствующих разобрался с ним лично. Жертвоприношений и убийств больше не будет.

— Как Винсент вообще там оказался? Как вы нас нашли?

— Благодаря Винсенту и нашли, — он слабо усмехнулся. — Он забеспокоился, когда его подруга не вернулась, и явился в ковен за поддержкой…

— Как?! — изумилась я. На рассудительного главу Путешественников это совсем не было похоже. — На что он рассчитывал сразу после убийства Эмили?

— Могу только предположить, что он и в самом деле любит свою помощницу, если обратился к нам за помощью, сразу позабыв обо всех политических играх, — задумчиво отозвался Джеймс, пристально взглянув на меня, и добавил: — Не могу сказать, что не понимал бы его.

Я невольно вспыхнула под этим прямым, обжигающим взглядом и уже ждала, что сейчас прозвучит что-то очень важное, но…

— Вот только ты права, и в ковене после случившегося накануне его и слушать не пожелали. Рыцари наотрез отказались предпринимать хоть какие-то шаги для вашего спасения. Я предложил помощь Винсенту, не оглядываясь на мнение ковена. Майкл и Розмари присоединились почти сразу же, а к Алану, по понятным причинам, мы не стали обращаться. Используя какую-то магию Путешественников, Винсент привёл нас к вам. Теперь Гровер мёртв, и чёрная магия больше никому не угрожает.

— У него остался сообщник в ковене, — покачав головой, сообщила я. — Он сам мне сказал.

— Его будут искать, хотя не думаю, что ковен добьётся успеха, — Джеймс проговорил это, презрительно скривившись, и я вспомнила его слова о том, что он разочаровался в ковене. Вот он — ещё один шаг к тёмной магии? — В любом случае, на этом всё. Путешественники пообещали более нам не докучать. Колдун больше не опасен. Его книгу заклинаний Майкл и Розмари сожгли, и угрозы больше нет.

Я не сдержала кривой усмешки на этих словах. Должен ли он знать, что на самом деле эта книга цела и невредима и ближайшие сто тридцать лет будет лежать в надёжном месте? Пожалуй, в этом нет необходимости. Пускай пока всё останется как есть.