Анастасия Сычёва – Час перед рассветом (страница 8)

Выбор стороны зависит и от народа. Например, у людей и гномов есть свобода выбора – они сами выбирают сторону. А вот вампиры и темные эльфы становятся только темными, а светлые эльфы и сидхе – только светлыми. Не знаю, с чем это связано. Кстати, подсознательная вражда между сторонами сохраняется, хотя объективно объяснить ее почти никто не может. Просто… невозможно совместить несовместимое, а ведь свет и тьма несоединимы.

Мариус – светлый маг, закончивший в академии целительский факультет. Я сама стала светлой, когда мне было восемнадцать. Строго говоря, специальности у меня нет – ее можно получить только в учебном заведении. Я же получала домашнее образование, но Мариус обучал меня всему, что знал сам, и поэтому я считаю себя тоже целителем. И кстати, неправильно думать, что если маг – целитель, то кроме исцеляющих заклинаний и рецептов эликсиров он больше ничего не знает. В магических школах ученикам стараются дать разностороннее образование, а Мариус еще и архимаг, так что он знает достаточно и бытовых, и оборонных, и боевых плетений. Многим из них он обучил и меня. Так что, по меркам академии, мои знания будут соответствовать уровню студента-старшекурсника, а в некоторых областях – почти магистру. Правда, здесь была заслуга не только Мариуса, но и… Впрочем, сейчас не об этом речь.

– Зачем Оффали прибыл в Ормонд? – вернул меня в действительность голос короля.

Все по-прежнему шло по сценарию, и я замялась. Ну не может же преданная королю валенсийка сразу же расколоться и выдать врагу все планы! Молчание стало затягиваться. Дориан по-прежнему смотрел на меня, Виктор же отсутствующим взглядом изучал стены. Похоже, он витал в собственных мыслях, и происходящее здесь его мало беспокоило. Выражение лица короля почти не изменилось, только стало более скучающим. Я ожидала повторного вопроса, угроз, чего угодно, но вместо этого Адриан внезапно обернулся к остальным вампирам в кабинете:

– Приведите Ралена и остальных в зал. Эту, – он кивком указал на меня, – к ним же.

Вампиры пришли в движение прежде, чем он успел договорить. Низшие вампиры у двери подхватили под руки ничего не понимающую меня и поставили на ноги, а затем потащили вон из комнаты. Адриан уже вышел оттуда, разом потеряв ко мне всякий интерес. Дориан и Виктор устремились следом, точно так же разом позабыв обо мне. В этом не было ничего странного – вампиры относятся к людям высокомернее, чем к другим расам. Они видят в нас лишь… еду и редко снисходят до того, чтобы увидеть в человеке личность. Ужасный народ эти вампиры, с ними нельзя иметь никаких дел!

Меня втолкнули в большое пустое помещение, находившееся на том же первом этаже. Не знаю, что здесь было раньше, но сейчас зал был пуст, а мебель придвинута к стенам. Здесь уже находился Виктор, который опустился на колени и теперь чертил на полу мелом какую-то сложную пентаграмму. Не зная, что здесь происходит, я следила, как зал стал постепенно заполняться – низшие вампиры вводили сюда людей. Лишь через несколько минут я поняла, что это были остатки Ленстерского гарнизона – оставшиеся в живых и взятые в плен военные. Мелькнуло лицо Ралена – градоначальника Ленстера. Надо же, а мы были уверены, что его уже убили… Все люди, которые появлялись в зале, были бледными, оборванными, грязными. У многих из них были раны и ссадины. Их явно до сегодняшнего дня держали где-то взаперти и, возможно, впроголодь. Большинство пленных солдат молчали, лишь изредка слышались тихие голоса. Я заметила и нескольких женщин в потрепанных платьях. На вампиров люди смотрели с нескрываемой ненавистью, а на меня – девушку в мужской одежде – с удивлением, но не осмеливались говорить ничего вслух. Это какие-то чары, или всех просто так сильно запугали? Донер их всех раздери, что задумал Адриан?!

Пентаграмма на полу все разрасталась, и внезапно она показалась мне знакомой. Я точно видела ее раньше в одной из книг Мариуса. Сообразить бы еще, что это была за книга… Я прикрыла глаза, вспоминая. Книга была… по некромантии, точно. А эти символы означают… Символы означают…

Я распахнула широко глаза, когда вспомнила. Ужас сковал меня моментально, я даже поверить не могла, что Виктор действительно проведет именно этот ритуал! Нет, формально он не был запрещен, но некроманты очень редко его используют, поскольку на него уходит огромное количество сил! Это было еще хуже, чем просто обратить человека в вампира. Они собрались использовать против нас «Кару Снотры» – отвратительное колдовство, которое не просто воскрешало мертвого, но порабощало его настолько, что человек за несколько дней полностью исчезал как личность, оставалась лишь пустая оболочка, обладающая навыками и знаниями, но не имеющая никаких чувств, не помнящая своей жизни. Просто призраки, бездумно выполняющие приказы хозяина. Вот почему Адриан не стал продолжать допрос! Он хочет использовать этот ритуал, и, когда я перестану быть самой собой, то без колебаний расскажу ему обо всем, что его будет интересовать. И меня перестанет волновать, предаю я свое королевство или нет! Я ведь больше не буду Корделией ван Райен, старшей принцессой Валенсии, а стану низшим вампиром без памяти и привязанностей! Нет, такой ход событий мы никак не просчитывали!

В панике я огляделась, прикидывая, что теперь можно сделать, но затем поспешно одернула себя и торопливо перевела взгляд в пол. Это было проделано мной машинально, поскольку не раз попадала в положение, когда начинала нервничать. Я знала, что мои глаза сейчас изменили цвет и переливались багровыми всполохами – особенность, которую я ничем не могла объяснить. С детства знаю, что, когда теряю контроль над своими эмоциями, мои глаза начинают светиться темно-красным. Я не знаю, почему это происходит со мной, но привыкла в такие моменты скрывать свой взгляд от посторонних. Так что об этом не знал никто – ни мои родные, ни даже Мариус. Глубоко вдохнув, я более или менее взяла себя в руки и осмотрелась по сторонам. Надо было решить, как действовать дальше.

Адамантий с порталом по-прежнему висел у меня на шее, и я отсюда выбраться смогу. Перенесусь прямо во дворец. Задание будет провалено, но, по крайней мере, я буду жива. К сожалению, мое бегство никак не повлияет на судьбу присутствующих здесь людей, их все равно превратят в безвольных рабов. Я прикинула, какие заклинания были у меня в арсенале. Вспомнила несколько неплохих, но справиться ни с Дорианом, ни с Виктором я не смогу. Про Адриана я вообще молчу, архивампира может одолеть только архимаг, и то, если ему очень повезет. Вдобавок правителя Вереантера сейчас в поле зрения не было. Тогда что делать? Выбрать кого-то одного, пожертвовав находящимися здесь людьми? Боюсь, больше ничего не остается. Значит, так. Отправить в Дориана плетение «Гнев Донера», вложив в него всю свою силу. Оно и так разрушительно, а если я использую весь свой резерв, то взрыв получится знатный, и от командира армии за секунду не останется и горстки праха. Затем активирую портал и унесу отсюда ноги. Раз уж не удалось добыть нужное заклинание, то, во всяком случае, лишу Вереантер талантливого полководца и стратега.

Сконцентрировав всю свою энергию, я вдохнула, собираясь разнести половину этого зала, но в ту же секунду чужая сила сдавила мою голову, словно тисками, парализуя и лишая возможности магичить. Удар пришелся со спины, и я неосознанно выгнулась дугой. Сила принадлежала темному магу, и от соприкосновения с моей светлой магией она будто пронзила меня разрядом молнии – болезненным, колючим. Я застонала и схватилась руками за голову.

– Сообразительная, – хмыкнул голос за моей спиной. – Не думал, что ты так быстро опознаешь «Кару Снотры».

С трудом повернувшись, я нос к носу столкнулась с Адрианом. Неожиданно обнаружила, что он заметно выше меня – пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Архивампир рассматривал меня с легким любопытством и даже не думал отпускать. Получается, все это время он стоял за моей спиной и наблюдал? Решил не выпускать магичку из виду? Умный урод…

Ну, спросила я себя, что ты собираешься делать дальше? Ты всегда так гордилась своим хладнокровием и способностью быстро находить решения в любой ситуации, и как же будешь выпутываться теперь? Впервые в жизни я попала в ситуацию, где ничего не могла изменить, где от моего собственного мнения ничего не зависело. Это было жутко – потерять контроль, пожалуй, еще хуже, чем просто испытывать боль в висках.

Адриан приумножил ментальное давление, я взвизгнула от усилившейся боли и, будучи больше не в силах это выносить, рухнула на колени. Мне казалось, что кто-то вонзил мне в глаза раскаленные стальные прутья и теперь медленно поворачивал их в пустых глазницах, протыкая голову насквозь. О сопротивлении не могло быть и речи. В ушах зазвенело, во рту ощущался металлический привкус – должно быть, я прокусила до крови губу. Как же больно! Боги, помогите мне!

С трудом открыв глаза, я увидела, как Адриан с невозмутимым видом кому-то кивает и отходит в сторону, а затем ко мне стремительно приближается Дориан, на ходу доставая из-за спины меч. Эти секунды, кажется, растянулись на целую вечность – я отчетливо видела, как он поднимает его и наносит мне удар в грудь отработанным движением, которому меня обучал Люций. Видела – и ничего не могла сделать. В тот момент, когда сталь пронзила мое тело, Адриан прекратил ментальную атаку, и я сразу же ощутила острую боль в груди. «Я умираю», – успела мелькнуть удивленная мысль. Сознание начало гаснуть, и сквозь туман я увидела, как в зале началась резня – вампиры убивали всех присутствующих здесь людей. Раздавались крики, отвратительные чавкающие звуки, когда оружие взрезало плоть, стоны умирающих, проклятия еще живых…