Анастасия Сычева – Воспоминания о будущем (СИ) (страница 31)

Обратно в Лондон мы снова ехали в тишине, несмотря на несколько часов дороги. Джеймс думал о своём, я тоже не спешила прерывать установившееся молчание. На город уже опускался вечер, когда экипаж остановился у театра. Спрыгнувший с козел кучер открыл дверь, я уже хотела выбраться обратно под дождь, но Джеймс вдруг дотронулся до моей руки. Кучер, без слов понявший хозяина, закрыл дверь обратно, а я сначала удивлённо посмотрела на пальцы мага на моём рукаве, а затем воззрилась на него самого.

– Я должен попросить прощения, – серьёзно сказал он. – Вы не заслуживали такого обращения, как сегодня.

– Всё в порядке. У вас были причины подозревать меня. И вы заступились за меня перед… – я едва не назвала имя Чарльза, но в последний момент вспомнила, что мне его знать не полагалось, – перед тем магом. Полагаю, мы квиты.

Я уже собиралась наконец-то вылезти, но он снова не позволил, окликнув:

– Мисс Бетси!

Я неохотно остановилась.

– Что вы думаете о Маргарет Уилфред?

В первый момент я растерялась, не ожидая этого вопроса, но затем поняла, что могло его вызвать.

– Вы спрашиваете, потому что именно в её гримёрной мы нашли руны?

Он кивнул, и я пожала плечами:

– Не могу сказать, причастна она к этому или нет. Я слишком мало её знаю, но она не производит впечатления тёмного мага. Возможно, вам следовало обратиться с этим вопросом к виконту Фостеру?

Он слабо усмехнулся, но ничего не сказал. Я же подумала, что Маргарет, тем не менее, вызывала у него какие-то подозрения, причём ещё до смерти Артура. Ведь искал же Джеймс что-то в её гримёрной… Однако лично мне было трудно представить Маргарет убийцей. Да и тёмным магом она не была – я бы почувствовала холод. Но кто-то всё же начал ритуалы. И каким-то образом это связано с театром – не зря мы нашли руны именно в нём. Конечно, маги велели мне не вмешиваться… Но дело слишком серьёзное.

– Лорд Блэквуд, – решилась я. – Можете подняться сейчас со мной? Я должна вам кое-что показать.

Он выглядел слегка удивлённым, но спорить или задавать вопросы не стал.

– Хорошо.

Мы вместе направились в мою гримёрную. На первом этаже мы встретили Хогарта, который устремился было ко мне с возгласом, куда я пропала с репетиции, на что я наврала, что нехорошо себя почувствовала. Обмахиваясь неизменным платком, директор выразил самую большую обеспокоенность моим здоровьем, и я поспешила уверить его, что теперь чувствую себя гораздо лучше. Присутствие Джеймса рядом навело Хогарта на те же мысли, что и Маргарет с Гровером – видимо, он тоже решил, что это мой новый любовник, – но, к счастью, не стал задавать вопросов. Я пообещала спуститься в зал через пятнадцать минут, и он наконец-то меня отпустил.

В гримёрной я заперла за нами дверь, достала из ящика письменные принадлежности и отодвинула на край стола вазу с полуувядшими цветами. Неожиданно узнав в них те самые подаренные Джеймсом пионы, я только мысленно усмехнулась такому совпадению и начала старательно выводить на листке руны. Я помнила их порядок так хорошо, что мне не нужны были никакие подсказки.

– Вот, – закончив, я показала Джеймсу лист. Увидев символы, он помрачнел.

– Мисс Бетси, лучше вам и в самом деле в это не вме…

– Я поняла, – перебила я его. – Но дело слишком серьёзное, чтобы я просто сидела в стороне. Вам известно, что эти руны означают?

– Смутно, – признался маг.

Я кивнула.

– Вот. Это руны Яра, Туризас, Гебу, Перту, Хагалаз, Эхваз, Райду и Иваз. Вокруг – Ингваз, Лагуз, Иза и Кеназ. Четыре руны вокруг означают стихии. Руна Хагалаз – символ смерти. Гебу – дар или жертвоприношение, – я говорила, вспоминая всё то, что в двадцать первом веке мне рассказывали Майкл и Розмари. Джеймс в какой-то момент перестал смотреть на меня недоверчиво, а теперь пристально разглядывал нарисованные символы, не пропуская ни одного моего слова. Разумеется, прямым текстом о жертвоприношениях я ему говорить не стала, но подтекст моих слов он и так понял.

– Вы полагаете, что неизвестный нам тёмный маг начнёт в ближайшее время убивать людей?

– Полагаю, что так, – подтвердила я. – Не могу представить себе, какую цель он преследует, но проведённый ритуал наталкивает именно на это предположение.

Около минуты он продолжал изучать мои каракули, а затем посмотрел на меня.

– Спасибо вам, Бетси, – я обратила внимание, что на этот раз он опустил слово «мисс». – Мы посмотрим, что с этим можно сделать. Только будьте осторожны.

Я кивнула. В коридоре раздались шаги, а затем Сара прокричала так, словно мы заблудились в лесу:

– Бетси, ты идёшь?! Хогарт и Скотт тебя уже заждались!

– Иду! – заорала я в ответ, и Джеймс вздрогнул.

Сара удалилась, и нам было прекрасно слышно, как она недовольно ругается себе под нос, что некоторые певички окончательно обнаглели, а она вообще-то не нанималась в посыльные. Поскольку на репетицию я и так неприлично опоздала, а разговор с женихом уже подошёл к концу, я шагнула к дверям, но путь мне внезапно преградил маг, остановившись на пороге так, что обойти его было невозможно. Передвигался он с такой скоростью, что я от неожиданности врезалась в него. Осознав, что нас разделяют какие-то миллиметры, я немедленно отпрянула назад и едва не оступилась. Джеймс наверняка это заметил, но предпочёл обойтись без комментариев.

– То, что вы сегодня сделали, было весьма глупо, – его голос звучал резко, и я удивлённо моргнула. – Смело, но глупо. Почему вы мне сразу не сказали, что вы Искательница?

– А вы бы мне поверили?

На секунду он задумался, а потом нехотя признал:

– Нет. Но вы могли сказать об этом не сегодня, а во время нашей первой встречи.

– И тогда бы ваш маг внёс предложение покопаться у меня в мозгах не сегодня, а двумя неделями ранее, – сухо возразила я, и наконец-то посмотрела ему в глаза. Для этого мне пришлось запрокинуть голову – маг всё ещё стоял слишком близко и возвышался надо мной на добрых полторы головы. Джеймс продолжал пытливо вглядываться в моё лицо, и у меня вдруг мелькнула странная догадка, что он говорил это не из вредности, а из каких-то других соображений. На моих последних словах он чуть поморщился – значит, я попала в цель.

– В ковене… не все столь непримиримы, как Чарльз, – наконец неохотно произнёс он.

– Это приятно слышать, – не без сарказма ответила я, стараясь скрыть смущение от того, что он стоял почти вплотную ко мне. – Лорд Блэквуд, могу я идти? Невежливо заставлять режиссёра и оркестр ждать.

Он молча шагнул в сторону, пропуская меня. Не попрощавшись, я поспешила вниз, стремясь оказаться как можно дальше от мага… хотя какая-то иррациональная часть меня была категорически против этого.

Глава 15

Тем же вечером меня ожидал тяжёлый и весьма неприятный разговор с Анабелл. Конечно, после допроса в ковене мне уже многое было нипочём, но общение с Путешественницей здорово меня вымотало. Раз события начали принимать тот же оборот, что и в двадцать первом веке, скрывать происходящее от неё дальше было нельзя, и по возвращении домой я сама отправилась к компаньонке с повинной. На подробный пересказ поездки к магам она отреагировала вполне спокойно – то есть внимательно выслушала, и по её виду было понятно, что она готова предпринимать какие-то ответные действия. Но вот потом, когда последовал закономерный вопрос, почему магам вообще что-то от меня понадобилось, мне пришлось рассказать ей и про руны, и про жертвоприношения, и про трагическую роль Путешественников во всём происходящем.

В первый миг Анабелл опешила, потом некоторое время приходила в себя, созерцая продолжающуюся непогоду за окном – к вечеру в Лондоне начался ураган, ломавший ветки деревьев, переворачивавший повозки и вырывавший с корнем деревья из земли. От страшных порывов ветра крыша дома гудела, рамы окон трещали, а дождь снаружи лупил косыми струями, заливая стекло. А потом все погодные аномалии вылетели у меня из головы, потому что Анабелл разразилась гневными криками в мой адрес, и в какой-то момент я даже подумала, что она сейчас снова начнёт меня пытать. Путешественница разом утратила всё своё чопорное спокойствие и теперь походила на разъярённую мегеру – только змей вместо волос не хватало. Как я поняла из выкрикнутых обвинений, основной её претензией ко мне было то, что я до сих пор молчала о готовящихся убийствах. Я попыталась осторожно ввернуть, что я не знала, по какому пути события станут развиваться в этом времени, но она меня не слушала. В итоге я замолчала, терпеливо пережидая бурю. За всё это время – а бушевала Путешественница долго – к нам никто не зашёл, привлечённый воплями. Похоже, Анабелл всё же предусмотрительно поставила какую-то звуконепроницаемую защиту.

Выдохлась Анабелл удивительно резко. У меня сразу возникло сравнение с тропическим ураганом: в одну минуту ты ничего не можешь разглядеть из-за стены дождя, а в следующий момент – голубое небо и яркое солнце. Правда, намного легче мне от этого не стало – взяв себя в руки и вернув привычное хладнокровие, Анабелл заставила меня во всех подробностях и деталях изложить ей всё, что мне было известно об обрядах. Радуясь тому, что легко отделалась, я послушно рассказала ей о двух жертвоприношениях. Помня слова магов, что до третьего ритуала в девятнадцатом веке дело так и не дошло, о нём я пока не стала упоминать. Внимательно выслушав меня – а кое-что даже записав – Анабелл отвернулась к окну. Порывы ветра продолжали налетать, так что мне пару раз казалось, что окна вот-вот не выдержат и разлетятся на куски, в точности как на приёме общества «Миллениум», с которого начались мои приключения в две тысячи пятнадцатом году. О чём в тот момент думала Анабелл, мне было прекрасно известно – как она может связаться с Винсентом и прочими Путешественниками, если на улице творится настоящее стихийное бедствие. Испытывая облегчение оттого, что она отвлеклась от меня, я уже хотела тихо улизнуть к себе, но она меня остановила: