Анастасия Сычева – Путь Искательницы (СИ) (страница 53)

Наконец все расселись по своим местам, разговоры стихли, и вперед вышел Джек и дружелюбно обратился к залу, приветствуя и "Искателей", и дорогих гостей, а затем произнес какие-то вступительные слова. Мартин тем временем шепотом делился, в каком порядке будут выступать докладчики, и называл темы их выступлений. Шарлотта торопливо дописывала на телефоне сообщение байкеру Тому — в зале выключили почти весь свет, оставив освещенной лишь переднюю часть, где стояло возвышение с микрофоном, и дисплей ее телефона ярко светился. Затем Джек объявил первого выступающего, и конференция потекла своим чередом.

Некоторые выступления я слушала с интересом, на некоторых начинала клевать носом. Пока не прозвучало ничего такого, что показалось бы особенно подозрительным и необычным, за исключением фактов, о которых мы уже были осведомлены, и по всему выходило, что для прочих "Искателей" прошлый год прошел сравнительно спокойно. Сейчас все, конечно, заинтересовались погодными изменениями, происшествием на историческом вечере, но о том же жертвоприношении в Кранли не было сказано ни слова — видимо, Джек приложил все силы, чтобы эта тема осталась закрытой.

Час спустя с докладом вышел сам Джек. Из его вводного слова я поняла, что не ошиблась, и рассказывать он собирался именно о рунах в Оствике. Но когда я приготовилась уже следующие двадцать минут скучать — вряд ли бы он рассказал об этих рунах что-то, чего ещё не знала бы я — глава "Искателей" внезапно объявил:

— А сейчас я бы попросил своих помощников подняться и выйти сюда. Они видели руны собственными глазами и смогут вам рассказать подробно, чтобы вы услышали историю из, так сказать, "первых уст".

Не ожидая такого фокуса от начальника, мы с Шарлоттой в первый момент зависли, не сообразив, чего от нас хотят, так что поднявшиеся первыми Алекс и Мартин были вынуждены нас подтолкнуть, поскольку мы загораживали им проход. Деваться было некуда, и, обреченно переглянувшись, мы с подругой встали и пошли к Джеку, аккуратно передвигаясь по узким рядам. Я едва не забыла папку с бумагами на своем сиденье. Пока мы шли, Джек представил нас присутствующим, а на экране за его спиной тем временем возникли снимки Шарлотты, сделанные тем памятным утром в низине у Оствика.

А вот когда мы наконец-то дошли и остановились рядом с Джеком, и тот передал слово нам, я неожиданно осознала, что основную речь надлежит сказать мне, поскольку определением значения этих символов занималась именно я. Мою догадку подтвердил и отчетливый тычок наманикюренным ноготком Шарлотты мне в спину. Я неохотно вышла вперед и поднялась на кафедру с микрофоном. Она стояла очень неудачно, попадая в луч проектора, передававшего изображение на экран, и я оказалась ослеплена ярко-белым светом. Разложив перед собой записи, я сперва медленно, а потом всё увереннее начала рассказывать о рунах и их значении. Вообще перед публикой выступать я ненавидела и всю жизнь подозревала у себя боязнь сцены, но сейчас мне сильно облегчало жизнь то, что из-за бьющего в глаза белого света я толком не видела зрителей. Пересказав им примерно то же самое, что уже не раз мы обсуждали с Джеком, я замолчала и уже хотела спуститься, но тут пошли вопросы из зала. Отвечать на них приходилось, лишь поворачиваясь на звук голоса, поскольку разглядеть говоривших по-прежнему не представлялось возможным.

— Можно ли сказать, что были использованы руны каких-то конкретных эттиров? — спросил кто-то особенно въедливый. Я только мысленно руками развела. Нашел, до чего докопаться, до рода рун! Настолько дотошным, на моей памяти, был только заведующий кафедрой в моем университете, на которой я писала сначала диплом, а потом магистерскую диссертацию. Предъявив миллион претензий к самой научной работе, он под конец любил придраться, почему разделы книг в библиографии стояли в неправильном порядке.

— Из всех трех. Конкретной системы нет, — тем не менее ответила я.

— Чем были написаны руны? — спросила какая-то женщина.

— Об этом вам более подробно расскажет мистер Дрейк.

Я надеялась, что на этом можно с чистой совестью пустить к микрофону Мартина, но не успела отойти.

— Мисс Эшфорд! — при звуке этого голоса я почувствовала, как у меня внезапно ослабли пальцы, и бумаги выпали из рук обратно на стол. Не может быть! — Как вы считаете, могут ли руны Гебу, Хагалаз и Туризас в прямом смысле означать жертвоприношение, смерть и темные силы, и, соответственно, иметь прямое отношение к темной магии? А также к смерти того несчастного в Кранли? — в голосе звучали слегка насмешливые нотки, и я едва не свалилась с возвышения.

В зале немедленно поднялся возмущенно-возбужденный гул, словно кто-то снял крышку с улья. Наглое упоминание того, на что Джек наложил строжайшее табу, взволновало всех, и зал словно немедленно разделился на два лагеря — одни твердили, что вопрос немедленно надо снять, а другие принялись с жаром обсуждать собственную точку зрения на темную магию вообще и смерть в Кранли в частности. Джек безуспешно призывал всех к порядку, ребята рассматривали возмутителя спокойствия, а я на негнущихся ногах спустилась с возвышения и подошла к ним, чтобы наконец-то выйти из луча света. На суматоху в зале я не обращала никакого внимания. Голос! Этот голос я не перепутаю ни с чьим другим!

Глаза наконец-то смогли различать окружающую обстановку, и я немедленно уставилась в зал, отыскивая говорившего. Это было несложно, поскольку он оставался на ногах, поднявшись со своего места, когда задавал вопрос. Русые волосы сегодня были собраны в хвост, из-за чего он выглядел моложе и казался моим ровесником, а на меня он смотрел с легкой усмешкой. Сегодня он был в брюках и рубашке и больше всего напоминал студента-выпускника, но уж никак не темного мага, которого разыскивала магическая полиция по подозрению в убийстве.

И не говорите мне, что он задал этот провокационный вопрос, действительно рассчитывая получить от меня ответ на него. Нет, это было попыткой вывести из равновесия всё общество "Искателей", причем просто так, из вредности.

Или… не "Искателей"? Или… это была шпилька в мой адрес?

— Прошу прощения, — Джек наконец-то добрался до микрофона и призвал зал к порядку. — Леди и джентльмены, прошу вас… Мы решили избегать разговоров о темной магии.

— А он молодец, одним вопросом расшевелил всех, — с уважением хмыкнул Алекс, рассматривая Джеймса. — Не знаете, откуда он?

— Не-а, — мы невольно встали вокруг Шарлотты, чтобы расслышать ее, пока Джек восстанавливал в зале порядок. — Но, кто бы он ни был, по сути, он прав. Вы не заметили? Он сказал всё абсолютно так, как оно и есть на самом деле. Интересно, что он может об этом знать?

Я промычала в ответ что-то неопределенное, понимая, что сейчас самое неподходящее время, чтобы рассказать им, кто решил заглянуть в "Общество Искателей" на конференцию. Джеку наконец-то удалось восстановить некое подобие порядка, но он торопливо завершил свое сообщение, даже не дав слова Мартину, и позволил нам вернуться на места. Мартин еще попытался посигналить, что ему тоже есть что сказать, но Джек сверкнул на него таким выразительным взглядом из-под очков, что Мартин решил не нагнетать обстановку, а покорно последовал за нами.

Хм. А Джек, похоже, по-прежнему твердо намерен удержать "Общество Искателей" как можно дальше от происходящего. Сильно же его напугали…

Мы вернулись на свои места, причем я всю дорогу не сводила взгляд с Джеймса, стараясь делать это не очень заметно. В итоге, не следя за дорогой, я свернула куда-то не туда и больно ударилась ногой о чей-то стул, заработав укоризненный взгляд от дамы, сидевшей по соседству. Пробормотав слова извинения, я всё же добралась до своего места и села рядом с друзьями.

Всю одолевавшую меня полконференции сонливость как рукой сняло. Но и докладчиков я теперь тем более не слушала, а вместо этого исподтишка наблюдала за темным магом. Тот, однако, на меня не смотрел, скучающим отнюдь не казался и с большим вниманием слушал выступления, всем своим видом напоминая прилежного студента. Именно так у нас обычно выглядел Мартин.

Интересно, а он вообще в курсе, что его разыскивают одновременно и Путешественники, и Рыцари? И что теперь делать мне?

Остаток конференции я просидела как на иголках, будучи не в силах успокоиться и взять себя в руки. Когда поняла, что дрожь рук унять так и не смогу, а ощущение провалившегося куда-то в живот желудка никуда исчезать тоже не собиралось, от души обругала себя, неуравновешенную дуру. Возьми себя в руки! А еще лучше, предупреди остальных о неожиданной встрече! Если не Алисию, то хотя бы Розмари и Майкла! Ты же не знаешь толком, кто он на самом деле. Он пытал перед смертью двух Путешественников, и его образ молодого парня — лишь образ, иллюзия, маска! И сюда он пришел явно не потому, что "Общество Искателей" вдруг решило провести день открытых дверей, а я ничего об этом не знала!

Все эти мысли были очень правильными и разумными, и я, покивав им в такт, застегнула сумку, так и не достав из нее мобильник, и отложила ее в сторону.

Еще через сорок минут выступления наконец-то закончились, и я вздохнула с облегчением, заслужив укоризненный взгляд от Мартина и два сочувственно-насмешливых от Алекса и Шарлотты. Они явно решили, что я окончательно заскучала и радовалась возможности отправиться домой, и я не стала их разубеждать. Джек завершил конференцию пожеланием успехов, позвал всех на небольшой банкет, и народ начал подниматься с мест. Джеймс быстро пропал у меня из виду. Впрочем, расходиться никто не собирался, и, как всегда бывало в таких случаях, сперва все разбивались на группы и оживленно обсуждали услышанное — в конференц-зале или в холле. Мартин на ходу убирал в рюкзак папку с докладом, Шарлотта поправляла волосы, и мы уже собирались выйти в холл, когда я, развернувшись, вдруг лицом к лицу столкнулась с человеком, мысли о котором владели мной всю последнюю неделю.