Анастасия Сычева – Путь Искательницы (СИ) (страница 44)

Ох ты ж черт возьми. И правда, о планирующемся свидании я предупреждала и маму, и сестру. И как можно понять то, что девушка ушла на встречу с парнем и не вернулась домой ночевать? А потом еще врет, что задержалась с подругой? Лично мне приходит на ум только…

— Как хоть всё прошло? — помолчав, спросила мама, прерывая повисшую тишину.

— Ничего не было, — сухо проинформировала я. — Правда.

— Да я тебе верю, — отозвалась она. Голос звучал скорее задумчиво, и я знала, что она не врет. — И что дальше? Вы договорились встретиться снова?

Я тихо хмыкнула, но смешок получился невеселый.

— Если честно, я не думаю, что мы снова увидимся, — наконец неохотно ответила я. После наших вчерашних увлекательных приключений я точно занимаю последнее место в списке людей, которых Ричарду захотелось бы повидать.

Хотя нет. Что-то мне подсказывает, что та же Анабелл будет стоять в этом списке явно после меня. Но кардинально ситуация от этого не меняется.

— Даже так? — спокойно спросила мама, и по ее нейтральному тону мне стало понятно, что она очень хочет узнать, что же случилось на самом деле, но не желает лезть сверх меры в мою личную жизнь. — А кто был инициатором расставания — ты или он?

— Он, — так, этот разговор пора сворачивать, поскольку, хоть я и не вру, мама ничего не знает о вчерашнем и, следовательно, получает в корне неправильное представление об этом вечере. — Послушай, мам…

— Джейн, вчера точно ничего не случилось? — перебила она меня. — У тебя странный голос.

Нет, вчера точно ничего не случилось. На меня напали прямо посреди свидания, так что у меня вся физиономия, и ранее не поражавшая воображение, теперь в царапинах и местами фиолетовая из-за синяка, меня допрашивали маги, умеющие вселяться в тела других людей, в моего старого друга как раз вселился такой! Плюс через несколько дней готовься к тому, что недалеко от Лондона прирежут десять человек! А еще…

— Я встретила вчера мужчину, — неожиданно для себя самой сказала я и тут же начала мысленно ругать свой длинный язык. — И он у меня до сих пор не идет из головы.

— И поэтому вы разошлись с Ричардом? — невозмутимо уточнила мама.

— Что? Нет! — я шумно выдохнула. Слишком двусмысленно это прозвучало! — Ричард к этому вообще не имеет никакого отношения! И с тем человеком я, вероятнее всего, больше и не встречусь, так что наше знакомство ни к чему не привело! Но всё же… он зацепил меня. Так, как в прошлый раз, помнишь?

Мама молчала. В прошлый раз меня "зацепила" моя первая любовь, случившаяся в старшей школе почти десять лет назад. Голову я тогда потеряла капитально и надолго, но три года спустя всё как-то само собой затухло. Любые любовные волнения с тех пор благополучно проходили мимо меня, а все мои отношения с молодыми людьми были кратковременными и не вызывали у меня абсолютно никакой эмоциональной встряски. А тут…

— Ладно, — решительно подвела черту я, сообразив, что развитие темы будет не самой лучшей идеей. — Это всё несущественно. Я прошу прощения за беспокойство. Я не хотела вас вчера пугать.

— Я понимаю, — помедлив, ответила она. Ее голос звучал грустно. — Что ж, мне пора к студентам и что-то им преподавать. А ты все-таки извинись перед сестрой, ладно? Ты ее вчера действительно напугала, когда не брала трубку.

— Конечно.

Мы попрощались, и я отправилась на кухню. Пока готовился завтрак, позвонила Шарлотте. Они с Алексом всё еще были у Мартина, который проснулся этим утром самим собой. По словам Шарлотты, он был сильно подавлен, но физически и душевно вполне здоров. Мы договорились, что я в ближайшее время отправлюсь к ним, затем я получила список вещей, которые мне нужно было купить по пути, и сразу после завтрака я побежала наверх собираться. Уже переодевшись и подхватив сумку, я на секунду остановилась на пороге комнаты и взглянула на комод, в котором под одеждой прятала книгу заклинаний. Розмари велела переводить ее дальше… Я согласна, это важно, но о следующем ритуале мы уже всё знаем, а мой друг только что пришел в себя после того, как в его теле побывал какой-то маг! Там я сейчас нужнее.

Решительно прикрыв за собой дверь, я спустилась в прихожую.

Дорога с заездом в супермаркет не заняла много времени, и вскоре я уже взбегала на знакомое крыльцо. После моего нетерпеливого звонка дверь мне внезапно открыл сам Мартин, хотя я почему-то была уверена, что Алекс и Шарлотта будут ходить вокруг на него на цыпочках, выполняя любой каприз и следя, чтобы с нашим химиком не случилось больше никаких неприятностей. Но нет — Мартин был бледен, нервным движением поправлял очки, но при виде меня сделал попытку улыбнуться.

— Привет, Джейн.

— Привет. Можно войти? — не имея ни малейшего представления, что должны чувствовать люди, которые накануне были фактически одержимы, я невольно понизила голос, словно в доме находился смертельно больной человек. Мой тон невольно стал участливым, словно я ожидала, что Мартин в любой момент упадет без сознания или забьется в припадке, и он тоже это заметил и неприязненно поморщился. Одновременно он посторонился, пропуская меня внутрь. Входная дверь закрылась и отрезала нас от уличного шума, и я сразу услышала звон посуды на кухне.

— Мало мне этих двух наседок, которые носятся со мной с самого утра! Джейн, если и ты начнешь осведомляться о моем самочувствии, я спущу тебя с лестницы, так и знай!

— Не спустишь, — без малейших колебаний отозвалась я, слегка успокоившись, и принялась стягивать куртку. Раз Мартин успел за одно утро устать от заботы друзей, смерть ему точно не грозила. — Я выше тебя и крупнее.

Он с недовольным лицом покосился в мою сторону, словно оценивал габариты, но ничего не сказал, и мы вместе отправились на маленькую кухню, где меня поприветствовали Алекс и Шарлотта. Ребята, похоже, сами только недавно позавтракали и теперь собрались во второй раз пить кофе. Алекс стоял у плиты и с видом опытного кулинара добавлял в кофейник тщательно отмеряемые порции корицы и имбиря. Мартин встал к раковине мыть посуду, пока я быстро разбирала принесенные пакеты с продуктами. Шарлотта сидела в плетеном кресле у окна, закинув ноги на табурет рядом и облокотившись на подоконник, и лениво наблюдала за манипуляциями Алекса. Выглядела она так же, как вчера, за тем лишь исключением, что утром успела нанести макияж. Рядом с ней стояла грязная чашка из-под кофе, которую та даже не думала ополоснуть, и я неодобрительно покосилась на нее. В моей семье, состоявшей преимущественно из женщин, мужчине в жизни бы не позволили стоять у плиты и кашеварить или заниматься мытьем посуды, поскольку мама всю жизнь пропагандировала, что кухня — место исключительно для женщины. Впрочем, это не мешало папе время от времени наведываться на кухню, когда там либо Тея, либо я занимались готовкой, и раздавать ценные указания и советы. Я не всегда была согласна с этой вбитой в нас с детства установкой, однако тот факт, что именно Шарлотта сейчас бездельничала, пока парни хозяйничали, казался мне чем-то странным.

Впрочем, нам всем давно была известна неприспособленность и нелюбовь Шарлотты к хозяйственным делам. Да что там — вплоть до того момента, как она стала жить отдельно от родителей — а это произошло какой-то год назад — ей сумку для выхода из дома собирала мама…

— Кофе! — провозгласил Алекс, подхватывая кофейник рукой в веселой пестрой кухонной рукавице и перенося его на деревянную подставку на столе. Я достала из шкафчика чистые чашки, с удовольствием вдыхая кофейный аромат, в котором отчетливо ощущались нотки корицы. Моя мама тоже всегда варила именно такой кофе — каждые выходные, когда они с отцом вдвоем садились завтракать, и в те дни, когда мы собирались всей семьей. Прикрыв глаза, я даже могла представить себе эту картину: большой кофейник в центре стола, красивые большие чашки, раскрашенные вручную — однотонные фабричные у нас не признавались, поскольку из них было неинтересно пить — чайные ложки с длинными ручками, запах свежей выпечки, бурчание Теи, что она на диете и не может есть мучное, бухтение телевизора, который в конце концов выключался, чтобы мы могли спокойно посидеть и обсудить наши дела. Кофе мама всегда варит много, так что можно не переживать, что он быстро закончится, и мы подолгу сидим вчетвером за столом, даже когда кофе подходит к концу, и делимся последними новостями. Папа в силу природной жажды деятельности всегда первым норовит сбежать из-за стола, чтобы заняться делами, и нам приходится его останавливать: "Ну куда ты вскочил? Хорошо же сидим!"

— Ну что, пришла в себя после вчерашнего? — поинтересовалась Шарлотта, рассматривая мое лицо, где из-под толстого слоя тональника и пудры проглядывал синяк. — Сотрясения нет?

— Понятия не имею, — беспечно отозвалась я, разливая кофе по кружкам. — Но голова не болит, так что думаю, всё в порядке. Вы мне лучше скажите…

— Я ничего не помню, — хмуро сообщил Мартин, без труда предугадывая следующий вопрос. — Прием, взрывы помню, как очнулся в больнице — тоже помню. А дальше полный провал. Следующее воспоминание — это сегодняшнее утро.

Мы молча переглянулись.

— Мда, — Алекс невесело усмехнулся. — Если в этом и есть какой-то плюс, так это то, что выздоровление после операции почти целиком прошло мимо тебя. Раны не беспокоят?