Анастасия Сычева – Путь Искательницы (СИ) (страница 21)
— Ребята, это Том, — радостно представила та своего друга. — Том, это Джейн и Алекс, я тебе о них рассказывала.
Тот пожал руку Алексу, дружелюбно улыбнулся мне, но Шарлотта явно не была настроена на долгие разговоры.
— Поедем? — бодро предложила она.
— Конечно.
— В общем, созвонимся, — весело обратилась она к нам. — Пока!
Мы даже глазом моргнуть не успели, как Шарлотта села на мотоцикл, Том надел шлем, байк взревел, и через несколько секунд байкер лихо умчал Шарлотту в закат. Я только вздохнула, всей душой в этот момент завидуя подруге. Возможно, немногие со мной бы согласились, но байкеры всегда представлялись мне выходцами из совершенно иного мира — мира свободы, бунтарства, скорости, какой-то своей романтики… Уж не знаю, повлияли ли на меня мои музыкальные предпочтения — а многие группы, исполняющие тяжелую музыку, превозносят этот мир — но я целиком разделяла восхищение Шарлотты байкерами. Тея считала нас обеих ненормальными и всеми силами возражала, когда я заводила разговор на тему, что хотела бы водить мотоцикл. Мол, это очень опасно, и вообще не женское дело. И если второй аргумент совершенно не казался мне весомым, то с первым утверждением я поспорить не могла. Сколько мотоциклистов сейчас гибнет на дорогах каждый день, в том числе и по совершенно дурацким причинам?.. Так что мотоцикл до поры до времени оставался в области мечтаний.
— Что ж, тогда до встречи, — Алекс улыбнулся пригладил песочные волосы. — Ты сегодня вечером преподаешь?
— А куда я денусь? — философски заметила я, думая о байкерах. — Передавай Гвен привет.
Так звали девушку Алекса.
— Спасибо.
Попрощавшись, я отправилась домой. Языковые курсы будут только вечером, Тея тоже сегодня на работе, а значит, я смогу заняться дальнейшим переводом. Возвращаться к жуткой темной книге, от которой мерзли руки, мне не хотелось, но я вспомнила слова Розмари об ограниченном запасе времени и неохотно приступила к работе.
Сегодня работа пошла пободрее. На улице был день, углы комнаты не тонули во тьме, и книга производила гораздо менее гнетущее впечатление, хотя исходивший от нее холод никуда не делся. Чем дальше я работала, тем большее смятение испытывала. К тому моменту, как перевод был готов, внутри меня словно вырос огромный кусок льда. Пальцы после того, как я на протяжении двух часов прикасалась к старым страницам, онемели из холода, но сейчас я не обращала на это внимания. Розмари не ошиблась, когда говорила, что руна Гебу может с равным успехом означать как дар, так и жертвоприношение — именно о последнем в тексте и шла речь. Совершенно хладнокровно, словно перечислял список дел на выходные, неизвестный мне маг описывал, какое место нужно выбрать, какое заклинание прочитать, какую пентаграмму на земле начертить и каким оружием убить жертву, которой мог быть только человек. Сложные размышления о том, зачем это жертвоприношение вообще было нужно, я так и не поняла до конца из-за обилия незнакомых мне терминов, которые наверняка смогли бы разобрать Майкл и Розмари, если бы владели древнеирландским. А жаль — ведь именно эта часть несла в себе ключевое значение. Но вот техническую составляющую этого жуткого описания я поняла хорошо, и мне оставалось только отчаянно надеяться, что эта информация поможет.
Боже мой, какой ужас. Такое чувство, будто я читаю сочинение безумного сатаниста — за тем лишь исключением, что в книге не было сказано ни слова о боге или сатане. Серьезно, чего рассчитывает добиться этот маг? Если подобные обряды проводятся сектантами или фанатиками, это еще можно понять: что с них, ненормальных, возьмешь? Но человек, который писал эту книгу, явно не был сумасшедшим. Совсем наоборот — судя по четкой структуре написанного, по небольшому количеству зачеркиваний и помарок, это писал человек, находившийся в совершенно твердом уме и здравой памяти и прекрасно отдававший себе отчет в собственных действиях. Может, это был маньяк? Говорят ведь, что они в обычном общении совершенно нормальные, трезвые люди, которые превращаются в монстров, только когда дело касается идеи, которой они одержимы…
От мысли, что во всем этом может быть замешан маньяк, мне поплохело. Хотя не могу сказать, что было бы хуже, — маньяк или, наоборот, здоровый адекватный человек, который способен на подобное зверство…
А в следующий момент мне стало еще хуже, поскольку внезапно вспомнились слова Розмари: "Люди будут умирать, причем как маги, так и те, кто к нашему миру не имеет вообще никакого отношения". Но ведь в этом ритуале речь идет лишь об одном убийстве! Так неужели?..
Ужаснувшись этой догадке, я торопливо перевернула страницу и уставилась в текст. Мысли панически крутились в голове, так что сосредоточиться всё никак не удавалось, но отдельные слова выхватывались из текста и отпечатывались в сознании: жертвы, кровь, нож, магия… Слово "жертвы" стояло во множественном числе.
Не в силах больше это изучать, я отбросила книгу на стол, отъехала на стуле к стене, чтобы оказаться подальше от нее, и откинулась на спинку. И кто-то хочет провернуть это сейчас? В наше время?
Кстати… Как всё это проходило в прошлый раз? Майкл и Розмари сказали, что подобное уже было несколько лет назад. Но как маги смогли целиком скрыть следы происходящего от всего мира? Ведь подобные убийства — с перерезанием горла или точным ударом в сердце, да еще в центре пентаграммы, да еще если пентаграмма нарисована кровью, да еще с кучей непонятных символов — неужели никому не показались странными? Уж в полиции точно должны были обратить на них внимание, даже если бы всё списали на бедных сатанистов, которые здесь были вовсе не при чем. А газеты и прочие СМИ точно не прошли бы мимо такой сенсации… Так, может, стоит поискать информацию на эту тему? Древняя книга заклинаний, которой черт знает сколько столетий, — это, конечно, здорово, но, может, можно найти более современные и достоверные источники информации?
Еще минут пять я раздумывала, а затем решительно достала телефон и набрала номер, который мне вчера вечером продиктовала Шарлотта. В любой другой ситуации я не стала бы звонить первой, но сейчас мне больше всего хотелось получить ответы на все возникшие вопросы.
— Алло? — раздался после нескольких гудков совершенно незнакомый мужской голос. На дальнем плане слышался какой-то гул, словно там находилась еще толпа народу. — Я слушаю!
— Ричард? — на всякий случай уточнила я. — Это Джейн Эшфорд, мы познакомились два дня назад на приеме "Миллениума", помните?
Голос на том конце провода немедленно потеплел, и теперь я могла его узнать:
— Конечно! Я собирался позвонить вам сегодня вечером, но вы меня опередили.
— Вам сейчас удобно говорить? — вежливо уточнила я.
— Секунду, — через несколько секунд гул в трубке стих, словно Ричард ушел в другую комнату и закрыл за собой дверь. — Да, теперь всё отлично. Джейн, как вы? Оправились после случившегося?
— Со мной всё в порядке, спасибо, — его голос звучал с такой искренней теплотой, словно он был очень рад меня слышать, и я невольно улыбнулась, чувствуя, как мерзкое ощущение после чтения книги заклинаний начинает уходить. — А вы?
— Я? — слегка удивился он. — Я отлично. Сейчас раздумываю над тем, как бы поярче изложить все эти события в своей статье. Главный редактор, когда узнал, что во время случившегося я был непосредственно на месте событий, чуть от счастья не умер. Теперь требует сенсацию, которая поднимет до небес наши рейтинги.
— Послушайте… — начали мы с ним одновременно, засмеялись, и журналист предложил. — Дамы вперед?
— Хорошо, — не стала отказываться я и решительно перешла к делу. — Ричард, на самом деле мне нужна ваша помощь. У вас ведь есть доступ к новостным архивам? Вы не могли бы поискать там кое-какую информацию для меня?
Должно быть, он ожидал от меня разговора в несколько ином направлении, но быстро справился с удивлением.
— Это можно, — заверил он меня. — А какие именно данные вам нужны?
— Меня интересует информация об убийствах, совершенных с особой жестокостью за последние… ну, скажем, десять лет. Убийств было несколько, они шли друг за другом спустя очень небольшие промежутки времени и, возможно, были связаны с сатанистами или еще какой-нибудь сектой. Все совершались за городом, а виновный, возможно, погиб, — добросовестно перечислила я. Срок — десять лет — я назвала наобум. Возможно, так надолго загадывать не надо, но точная дата мне была неизвестна, а обращаться с вопросами к самим магам мне пока не хотелось. В конце концов, вряд ли они имели дело с тем колдуном больше десяти лет назад.
Некоторое время в трубке царило молчание, которое мне не удалось толком идентифицировать, но я заподозрила, что журналист резко засомневался в моей адекватности.
— Мда, интересно живут сегодня специалисты по древним языкам, — наконец задумчиво оценил Ричард. — А могу я спросить, зачем вам такие… пикантные сведения?
— Я провожу некоторое подобие расследования, — нехотя отозвалась я, стараясь быть максимально краткой.
— Понятно, — протянул он, и я так и не смогла определить, какие чувства у него вызвала моя просьба. — Что ж, ладно. Я поищу. Джейн, может, сходим завтра вечером поужинать? Я постараюсь к этому времени что-нибудь найти.