Анастасия Стрельцова – Убить Альваро. Вернуть Альваро (страница 3)
– Ну не зна-а-аю… – протянула буфетчица.
– Так что?
– Проводы, – ответила она и вместе с ПС уставилась на Альваро.
Тот в ответ смотрел на них.
– Проводы в армию? – Альваро решил показать свои знания об устройстве страны ПаФе.
– Именно! – хором сказали буфетчица и ПС.
– Идем! Время дорого, нас ждут великие дела.
– Ну, дела тут шьют за полсекунды, – сказала буфетчица и достала тяжелую связку ключей. Открыв маленькую приземистую дверь в стене, она пригласила мужчин внутрь.
– Потом подойду, я через болота, здесь не пролезаю… как благодать Феникса получила, так и не пролезаю, а вы идите, идите, там как раз все только начинается.
ПС пролез первым, Альваро пришлось встать на четвереньки. Он протолкнул свой вещевой мешок в дверной проем и полез сам. Почувствовал, как две мягкие сильные руки подтолкнули его, нагло ощупывая ягодицы, но ничего не мог с этим харассментом поделать, так как наполовину уже был в новой реальности.
Дверь захлопнулась, наступила полная темнота.
– Давай быстро флешки, пока луну не включили, ее только на весенний призыв и осенний включают! – услышал он голос ПС.
Шаря в мешке руками, он не был уверен, что поступает правильно, поэтому спросил кодовой фразой из методички:
– В светлом будущем будут лишь достойные?
– А недостойных сожжет пламя Великого Феникса! – ответил ПС и заржал.
Наконец Альваро нащупал носок с флешками и облегченно вздохнул. ПС выхватил его из рук передачку.
– Ты что, садист, троглодит, сука, в чистый носок положил?!
– Ношеный, ношеный! – испуганно ответил Альваро.
– Да сутки от силы, надо по инструкции, в трехнедельный, учуют же… конец всему! Не успею… – голос ПС дрожал.
Глаза к этому времени привыкли к темноте, и Альваро различал, как ПС стаскивает с себя валенок. В нос ударил тошнотворный запах, Альваро закашлялся.
ПС быстро сунул носок с флешками в свой вонючий. В это время раздался скрипучий щелчок, и на небе зажглась голубоватая круглая луна.
– Фу-у-у, с тобой костей не соберешь, – обувая на босую ногу валенок, сказал ПС.
– Простите, мне казалось, что пахнет, я не знал, что так бывает.
– Да что ты вообще знаешь, – расстроенно ответил ПС. – Ладно, идем поедим. Мясо или курица?
– Курица, – по инерции ответил Альваро.
Глава 2
Ему снились дом родителей и море, купающиеся дети и жена. Они смеялись и ели кальсотс. «Какой прекрасный сон!» – подумал Альваро и проснулся от тупой боли в голове.
Голова болела так, как никогда еще не болела. Он попытался открыть глаза, но лишь едва веки дернулись, как яркий свет заставил снова зажмуриться. Альваро застонал. Тело ныло, во рту пересохло.
– Пить… – прошептал умоляюще Альваро.
Никто не ответил.
Он повернул голову вбок, снова попытался открыть глаза.
Яркий свет исходил от лампы, направленной прямо ему в лицо. Темный силуэт выделялся за лампой. Кто-то большой сидел на стуле и ждал.
– Альваро Мария Санчес-Родриго? – услышал он низкий мужской голос.
– Да. С кем имею?..
– Здесь вопросы задаю я.
Альваро с трудом поднялся и сел. Железная сетка кровати жалобно скрипнула под ним и просела. Сидеть так было неудобно, колени почти доставали до ушей. Альваро поерзал, но резкая головная боль заставила замереть.
– Ознакомьтесь.
Перед носом Альваро появился лист бумаги.
– Это ваша подпись?
– Кажется, да, – ответил Альваро. На бумаге действительно стояла его подпись.
Он умел читать на языке страны ПаФе. Всмотревшись в бумагу, он понял, что сходит с ума. Это был кредитный договор, где он одалживал какому-то господину со странным именем крупную сумму.
– Можно воды, пожалуйста?.. – сказал Альваро.
– У нас только селедка.
– Селедка?
– Для подследственных – только селедка.
– Я уже под следствием?
– А вы что хотели? Вчера на проводах сына уважаемого господина Чуракри убили нескольких односельчан. И заметьте, это были перспективные жители страны ПаФе.
– А я здесь при чем? – удивился Альваро.
– Кроме вас, некому, – ответил темный силуэт.
– У меня нет мотива.
– А вы нарушили главное условие контракта: не давать никому в долг.
– И что?
– А то. Миссия «Пенелопа» начата.
– Подождите, я ничего не понимаю!.. – закричал Альваро, но получил сильный удар под дых и повалился на пол, теряя сознание.
Очнулся он от холодной воды, которую ему вылили на голову. Его пнули чем-то тяжелым в живот, затем еще раз. Раздался грохот захлопнувшейся двери, и все стихло.
Ночью он лежал на ледяном полу, тихо постанывая, пить хотелось нестерпимо. Альваро подполз к стене и припал губами к сырой поверхности, пытаясь высосать влагу.
«Это сон, страшный, тягучий сон, я проснусь утром – и все будет по-старому. Сильвия с детьми приедут встречать на вокзал, она будет в легком платье в горошек и сандалиях на босу ногу, а в волосах цветок магнолии, который она сорвет по дороге», – думал он и снова проваливался в небытие.
Под утро его стало тошнить. Отползая от собственной блевотины, он нащупал лужу воды – наверное, той, которой его обливали, – жадно вылизал все досуха и снова уснул.
Сколько бы он ни просыпался, в комнате, где находился, было темно. Никто не появлялся, и никаких звуков не раздавалось в этом промозглом месте.
Накатывали обрывками воспоминания. Кадры застолья. На длинном дощатом столе простая деревенская еда. Жаренные на вертеле куры, овощи и зелень. Звук гармони, длинные и слащавые тосты. Что же пили?.. Как-то странно назывался этот обжигающий горло напиток, Альваро не мог вспомнить. Он так хотел передать сведения о внешнем мире местным. Но то, что пока успел увидеть и услышать, говорило о том, что им и не надо ничего знать.
– Вы там в своем море купаетесь. От вечного расслабления совсем мозги мягкие. Только суровая действительность может сделать из ребенка настоящего гражданина и патриота!..
– Я слышала, что дети у вас до четырех лет в памперсах ходят. И не учатся нормально до пятого класса, только играют…
– А медицина? Сплошной ибупрофен. То ли дело у нас? Ваське косому руку оторвало на лесопилке, так хирург в местной больничке руками вены клеил, пластырем примотал – приросла, как и не отрывало. Только пальцы не слушаются…
Он вспомнил, как посреди ночи луна сменила свой цвет и все решили, что Альваро хороший, хоть и горя не нюхавший, и надо бы ему столицу показать. Они тряслись на тракторе по ухабам. А потом ходили под светом все той же луны, спотыкаясь и сквернословя, вокруг крепостной стены красного кирпича.
– Смотри, как красиво! – обнимая его за плечи одной рукой и указывая ввысь другой, кричал тракторист. – Нигде такого кирпича не найдешь, на крови замешан! С годами только крепчает, склеивается на века!