Анастасия Стрельцова – Латы для птенцов (страница 6)
На двери, ведущей в самый известный в узких кругах клуб, висел огромный замок. Кит не стал стучать в закрытую дверь, обошел по периметру здание и остановился у небольшого продолговатого окна на уровне мостовой. Выбив ногой стекло, сунул руку и открыл раму, затем прыснул чем-то из баллончика. Подождав пару минут, ударил по решетке ногой, и она, капризно скрипнув, упала к их ногам. Кит бросил рюкзак внутрь и исчез в оконном проеме. Клэр, не ожидая приглашения, полезла следом.
Внутри пахло дохлыми мышами, разлитым спиртным и солеными огурцами. Клэр постояла минуту, привыкая к темноте, окликнула Кита. Он не ответил, помигав фонариком в конце коридора с низким потолком. Нужно было поторопиться за ним.
Чем дальше они шли по проходу, тем яснее слышались звуки музыки. Кит распахнул дверь в конце коридора. От неожиданности Клэр на мгновение зажмурилась.
В огромном зале с куполообразным потолком гремело самое жесткое техно из всех, что существуют на Земле. На подиумах бесновались девы в латексе, а диджей с белыми дредами на голове сверкал зеркальными очками. Люди двигались в такт музыке, дым висел под потолком. Какая-то девица с красными глазами и такими же алыми губами сунула что-то в руку Клэр. Она растерянно озиралась вокруг, пытаясь отыскать Кита.
Снаружи раздался хлопок, пол задрожал – свет на мгновение погас; затем зажужжал генератор и вертеп закрутился вновь. Народ восторженно загудел, словно рой обдолбанных пчел. Клэр старалась аккуратно протискиваться между танцующими, рюкзак пришлось снять и нести в руке, которая затекла и ныла.
Какой-то высоченный тип с длинными и черными как смоль волосами приобнял ее за талию и крикнул, стараясь пересилить музыку:
– Детка, ты потерялась?! Последнее танго, миру кранты, пойдем танцевать!
– Нет-нет, я не одна. Мне нужно найти моего друга, – Клэр почувствовала спазм внизу живота.
Музыка изменила тембр, и теперь все двигались в унисон, словно вечерние тени. Свет замигал, превращая окружающее в негатив. Клэр не раз бывала на подобных мероприятиях, но не ожидала, что без вспомогательных веществ это выглядит настолько убого и страшно одновременно. Дернув плечом, она вырвалась из объятий парня:
– Я должна найти друга!
– Так все уже здесь, – оскалился парень. В мигающем свете его улыбка выглядела жутко.
Клэр закрыла глаза, словно ребенок в темноте, думающий, что это спасет его от злых чудищ-мигудищ. Колени превратились в желе, а внутри грудной клетки отзывались низкие басы музыки, которая теперь больше походила на нестройную какофонию скрежещущих звуков.
Ладони взмокли, предательски закружилась голова. Может быть, не надо идти за Китом, может быть, надо съесть содержимое пакетика и танцевать, сливаясь с толпой… Кажется, она читала странную книгу когда-то… но как книга называлась, Клэр так и не смогла вспомнить.
– Что зависла? Уходим, – знакомый голос с металлическими нотками вывел ее из ступора.
– Кит?
Он нашел ее, а теперь тащит за руку из невменяемой толпы – Клэр поспевала за ним, больше ничего не замечая. Страх отступил, кулак, наматывающий внутренности, ослабил хватку.
Кит нырнул за мятую, разодранную по краям занавеску, и они снова оказались в длинном темном коридоре. Тогда он выпустил ее руку:
– Клэр, у нас мало времени, просто поверь – надо идти.
– Ты знаешь куда?
– Думаю, да.
И, давая понять, что не время для разговоров, он быстро зашагал по коридору.
Клэр не узнавала это место. Она даже не могла предположить, что под городом есть сеть разветвленных тоннелей, перемежающихся огромными залами с куполообразными потолками. Они очутились в пещере с кривым разломом в стене, из которого слабо сочился синеватый свет.
– Боже, где мы?! – спросила она.
– Молинет, – ответил Кит.
– Я думала, это просто холм между морем и городом.
– Стратегический объект столетней давности… и еще там возможна временная аномалия.
– А нам точно туда надо?
– Нам – нет, а мне хотелось бы проверить одну догадку, – ответил Кит и посветил себе в лицо фонариком.
Клэр вздрогнула: свет снизу превратил бледное лицо Кита в жутковатую маску с застывшей, как у призрака, улыбкой. Она стукнула его кулачком в руку:
– Блин, напугал! Ну в самом деле…
Где-то наверху раздался глухой удар, стены ответили вибрацией, воздух уплотнился, задрожал. Разлом в стене начал расширяться, и Клэр инстинктивно прижалась к Киту.
С потолка посыпались мелкие камни и пыль, пол заходил ходуном, в нарастающем гуле послышался скрежет, словно огромный доисторический мегадонт очнулся от вечного сна и зашевелился внутри земли.
Кит кинул свой рюкзак в проем. Ничего не произошло, он просто исчез. Тогда Кит, не говоря ни слова, шагнул следом за рюкзаком и тоже исчез. Разом все стихло, свет пропал, и Клэр оказалась в кромешной тишине.
– Ик! – громко икнула она, чувствуя, как брюки наполняются теплой влагой: такого страха она никогда еще не ощущала. Клэр хотела позвать Кита, но в горле так пересохло, что она лишь засипела еле слышно: – Ки-и-ит, мне страшно…
Несколько минут она плакала, икая, думая, что теперь умрет в полной темноте и одиночестве, лучше бы осталась на последней дискотеке в мире. Она сунула руку в карман и нащупала пакетик, который ей дал незнакомый фрик при входе, надкусила оболочку, и во рту забегали тонкие иглы, десны онемели. Клэр охватила радостная тревожность, но страх не ушел, он усилился, превращая конец ее жалкой жизни в фарс.
– Как глупо, – сказала она.
– Что стоим, кого ждем? – раздался незнакомый низкий голос.
Клэр сделала шаг в сторону голоса и потеряла сознание.
Глава четвертая. Всех ставлю на счетчик
Роман Всеволодович вырос в приличной семье и никогда не думал, что его предполагаемо размеренная научная жизнь превратится в дешевый боевик с элементами мистического кордебалета. Сейчас он бежал по пустынной ночной улице, прижимая к груди потертый портфель. Он пар у раз споткнулся, тяжело дышал и обливался холодным потом. Как же его угораздило зайти в ту контору! Такое милое название – «Общество по защите пингвинов». Ну кто же мог знать, что это местные братки так коммерсов называют!
Жена его занедужила, а единственным доходом семьи были ее продажи в «Орифлейм». Голосом умирающей супруга умоляла Романа хотя бы на время подменить ее. Он долго отнекивался, страдальчески поглядывал на диссертацию, возносил глаза к небу. Но когда все съедобное в доме закончилось, он пересилил себя, переложил баночки и тюбики в свой портфель, с которым много лет ходил на работу в НИИ, и направился в бухгалтерию местного автопарка.
Он не рассчитывал на успех. Полысевший и располневший, Роман Всеволодович еще и слегка заикался от волнения. Робко, бочком втиснулся в кабинет, где за столами, заваленными стопками бумаг, сидели барышни лет пятидесяти с высокими прическами. Они почему-то все были в тельняшках и с яркими, криво накрашенными губами. Одна, видимо, самая главная, хмуро глянула на Романа и рявкнула генеральским тоном:
– Чьих будешь?
Тот, нервно сглотнув, неожиданно понял, что именно нужно сделать. Галантно, насколько позволяло узкое помещение, поклонился и произнес, понизив голос:
– Сударыня, я не посмею отнять ваше время. Оно слишком драгоценно.
Главная генеральша, подняв тяжелые веки, пригвоздила его взглядом к полу. Роман судорожно вдохнул и продолжил:
– Моя жена занималась всем этим, и это единственное, что позволило выжить нашей семье. Вы же сотрудники финансового управления, вы умеете читать лица. Она так больна, что я вынужден предложить вам…
– Ой, девочки, что делается! – раздался голос из дальнего угла комнаты.
– Чем больна ваша жена? – спросила генеральша.
Роман мгновенно припомнил главный принцип маркетинга: любая личная история годится для продаж. Он потупил взгляд, достал подарочный набор кремов для рук, аккуратно положил его напротив генеральши и прошептал:
– Рак…
А после паузы решил не мелочиться:
– Головного мозга.
– Да вы присаживайтесь, присаживайтесь, – загомонили барышни, и уже через полчаса Роман был сыт, напоен крепким сладким чаем с лимоном и получил заказ на такую приличную сумму, что пришлось искать грузовичок с изящным названием «газель» для его доставки.
И вот сейчас его дернул черт зайти в эту контору. Были же стабильные заработки. Но страсть к расширению горизонтов разрушила все. На стуле там сидел связанный человек с кровоподтеками на лице. Приглядевшись, Роман узнал главу местной администрации. Прикрыв лицо портфелем, пискнул извинения, попятился к выходу. Грузные братки в кожаных черных куртках молча переглянулись, и один с усталым вздохом отделился и двинулся к неудачливому герою косметических баталий.
Теперь Роман бежал к выходу, чуя затылком тяжелый взгляд и мимоходом отмечая, что браток не спешит, но и не отстает.
– Что вам надо? Я никому ничего не скажу! Я никого не узнал!
Бандит достал пистолет и направил на Романа. Продавец дамской красоты в отчаянии остановился, продолжая прижимать портфель к груди, повернулся лицом к преследователю и закрыл глаза. Раздался громкий выстрел. Роман Всеволодович в последний раз проклял свою жадность… но ничего не произошло. «Меня застрелил профи, я даже ничего не почувствовал», – мелькнуло в голове.
Но тут земля под ногами дрогнула, раздались крики, снова сильный взрыв сотряс воздух. Бандит выстрелил еще раз – и снова промахнулся.