Анастасия Стер – Предел прочности (страница 3)

Мое съемное жилье не отличается роскошью, хотя средства позволяли мне не ограничиваться в своих желаниях. Я выбрала комфортный и просторный двухэтажный домик с небольшой пустующей террасой, расположенной на заднем дворе. Я живу одна и пространства мне хватает с избытком: из одной спальни, с разрешения хозяина дома, я сделала личную гардеробную. Это решение было принято моей девчачьей стороной, которая с детства хотела жить как Ханна Монтана, поэтому назвать его рациональным сложно: в этой комнате царит постоянный беспорядок, а половина вешалок и вовсе пустует. Во время спешки найти здесь что-то практически нереально, поэтому базовые вещи на повседневную носку я храню в одном ящике комода своей спальни.

В гостиной на первом этаже я включила телевизор, который всегда настроен на главный городской канал. Пару минут я, приоткрыв рот, глупо пялилась в экран, на котором сменялись знаки зодиака, а голос диктора сообщал, что у всех представителей земной стихии будет хороший день. Как будто ежедневный гороскоп мог обещать что-то другое. Если человек встает в семь утра и слушает эту чушь, у него не может быть отличного дня. Он уже испорчен. Я увеличила громкость и, грубо кинув пульт на диван, побрела на кухню.

Я возилась с посудомойкой под бормотание новостей, пока мой мозг медленно настраивался на работу. По утрам, до приезда в офис, я проводила время наедине с собой — это отлично помогает выдерживать общение с кучей наглых мужчин в течение дня.

В нашем коллективе есть женщины, но они занимают должности операторов, бухгалтеров, секретарш, и с ними я контактирую очень редко. Среди агентов я одна особь без члена, поэтому мне приходится бороться еще и с принижением. Сложно сосчитать, сколько раз я слышала фразы по типу «Может быть заменим Джулари? Вряд ли она потянет это» или «Мисс Кларк, займитесь бумагами, а я поеду и накрою этот наркопритон». Со временем я доказала, что не слабая и дам фору многим мужчинам с многолетним опытом.

Прогноз погоды, который озвучивал приятный женский голос, резко прервала заставка экстренных новостей. Я, как истинный агент ФБР, ринулась в гостиную, оставив в покое свою навороченную кофемашину, которой так и не научилась нормально пользоваться.

— Жителей запада Линн-роуд этой ночью разбудили звуки выстрелов, которые не прекращались до самого утра. Члены организованных преступных группировок вновь атакуют улицы Трэйси, — сообщала ведущая в микрофон. Сзади нее виднелись оперативники, грузившие тела в белых пакетах в машину скорой помощи. — Перепуганные граждане вызвали полицию, но сил органов оказалось недостаточно. По данным на семь часов и двадцать минут четверо полицейских ранены. Рекомендуем всем жителям быть осторожными и соблюдать комендантский час. Это были все новости к этому часу.

— Безмозглые бараны. Их можно подстрелить даже из водного пистолета, — презрительно выплюнула я, убавляя звук.

Я, как и все агенты, недолюбливаю копов. Не понимаю, чем таким важным они там заняты, если почти все дела месяцами висят нераскрытыми. Пока им не начинают клевать мозг, они не шевелятся. Нас они всегда встречают с презрением, жалуясь, что государство спонсирует ФБР на максимум. Совершенно неважно, что агенты борются с террористами, насильниками и серийными убийцами, пока полиция расследует дела о незаконной свалке мусора — к слову, они занимались этим четыре месяца.

Я быстро натянула черную водолазку с горлом, такого же цвета джинсы клеш и влезла в свои любимые каблуки, встречая сопротивление ноющих мышц. Несколько месяцев назад я получила повышение по службе, и теперь у меня нет необходимости носить синюю рубашку с меткой ФБР и брюки дурацкого коричневого цвета (их я просто ненавидела). В ноябре я стала Специальным агентом и теперь выезжаю на операции только при крайней необходимости и особо опасных ситуациях. Моя работа из физического труда плавно перетекла в интеллектуальный, но свое тело я все равно стараюсь поддерживать в должном состоянии, чтобы не пришлось заказывать бронежилет на размер больше.

Такси уже ожидало меня около ворот. Я выбежала из дома, на ходу завязывая длинные локоны в высокий хвост.

Трехэтажное здание офиса привычно встречает меня солнечными бликами на окнах. На самом деле там четыре этажа, считая цоколь, но он скрыт от посторонних глаз. На входе меня останавливает хмурый охранник, который играется зубочисткой во рту. Я прохожу привычную процедуру осмотра: показать пропуск, написать в ведомости время прихода и свою фамилию, пройти через металлоискатель, показать содержимое сумки. Каждый раз меня удивляет и немного бесит этот ритуал, но я понимаю, что на кону стоит моя собственная безопасность.

Звук моих каблуков теряется в общем гаме и шуме. Здесь никогда не бывает тихо — кажется, что вокруг царит хаос, но на самом деле каждый занят своим делом. Младшие агенты на ходу прицепляют кобуру к штанам, стараясь поддерживать связь по рации. Стажеры торопливо носятся с документами, собирая необходимые подписи, а кураторы раздают указания.

Я поднялась на второй этаж, болтая с коллегой в лифте, и прошла к дальней черной матовой двери с серебряной табличкой «Джулари Кларк. Специальный агент ФБР». Первое время после повышения я не могла нарадоваться собственному кабинету и уж тем более именной табличке. До этого я, как и все агенты, сидела на первом этаже в специальных боксах — ряд столов, огороженных перегородкой. Ключ повернулся в замке два раза, и меня приветственно встретил родной интерьер.

Я занимала самое просторное помещение. Напротив двери стоял рабочий белый стол с компьютером и органайзерами для бумаг, канцелярии и прочих важных документов. В углу расположился большой цветок, ухоженный и политый, а справа от него — серый стеллаж. Над ним висели мои дипломы, фотографии с разных мероприятий и ароматизатор, купленный на распродаже, который распыляет запах жасмина и мяты. Продавцы обещали, что этот аромат подарит спокойствие и умиротворение. Я жертва маркетинга, поэтому, конечно же, поверила и скупила несколько флаконов. Слева от стола стояла большая маркерная доска, которая пока пустовала.

Я сама покупала мебель в кабинет. Что-то урвала у частных продавцов, на что-то потратилась в популярном магазине. До сих пор с усталостью вспоминаю, как тащила огромные коробки, а потом несколько часов собирала стол и стеллаж, проклиная дурацкую инструкцию и все виды отверток. Зато на выходе я имею комфортное рабочее пространство, что является ключевым фактором успешного ведения дел.

Я кинула сумку на стул и быстро достала оттуда свой любимый темно-синий ежедневник и черную гелиевую ручку. Я поспешно вышла из кабинета и пошла налево, к конференц-залу. Каждая неделя начинается с общих собраний, которые зачастую проводила и я сама.

— Всем доброе утро, — сказала я, открывая прозрачную дверь. Большой круглый стол со стульями по обе стороны был почти заполнен. В другом конце комнаты находился проектор, маркерная доска и стойка для говорящего. Она пока пустовала.

— Видела новости? — спросил меня Нэйтан, рядовой агент, с которым мы познакомились еще в Академии. — Поговаривают, что эти придурки выехали на задание без брони.

— Даже не удивлена. — Я хмыкнула, падая на стул рядом с ним. — Что-то слышно о тех, кто открыл огонь? Что за группировки?

— То ли уличные, то ли мафиозники. Я склоняюсь к первому варианту: обычные барыги, которых накрыли. — Он закатил глаза и зевнул, закидывая руки за голову.

Я открыла ежедневник и бездумно стала рисовать. Почему-то мне не казалось, что речь идет о наркоманах. Практически каждый месяц накрывают все новые и новые притоны, но еще никогда дело не доходило до перестрелок, тем более в людных районах. Наркоманы предпочитают ненаселенные улицы, да и мало кто из них обладает достаточной силой, чтобы ранить копов. Как бы я их ни высмеивала, физическая форма у них хорошая. Внутреннее чутье подсказывало, что дело гораздо интереснее, чем может показаться на первый взгляд.

— Мы в заднице! — Дверь врезалась в стену, и инспектор Вильям Эванс быстрым шагом двинулся к стойке для говорящего. В его руках были бумаги и флешка. Он что-то бурчал себе под нос, но звук утопал в его густых седоватых усах.

— Как будто когда-то было по-другому, — пробубнила я себе под нос, открывая новую чистую страницу.

— Два дня назад наша оперативная группа по анонимному сообщению отправилась в клуб «Дескансо». Сообщили, что там существует подвал, в котором варят метамфетамин.

Мистер Эванс сделал паузу.

Ночной клуб «Дескансо» — один из самых популярных в нашем городе. Там очень строгий контроль, красивый интерьер, вкусные коктейли и вроде неплохая музыка. Я там была пару раз, в целом очень даже приличное заведение. Я записывала ключевые слова в ежедневник, удивляясь услышанному.

— Это оказалось подставой, — продолжил он. — Двоих наших агентов до сих пор не нашли. Мы отслеживали по рациями и мобильным телефонам — все выбросили в разных концах Трэйси, чтобы запутать нас. Хочу услышать ваши мысли на этот счет.

Я смотрела в свои записи и кусала губы — вредная привычка с самого детства, которая показывает всем, что я ушла в свои раздумья. Под столом я качала ногой, пытаясь воссоздать в голове целостную картину. Пока получалось не очень — слишком мало фактов, все сумбурно и не связанно.