Анастасия Стер – Предел прочности (страница 16)
Я пошла обратно к двери, все еще прислушиваясь к обстановке. Кристиан сплюнул на землю и покачал головой — у него тоже пусто. Мы остановились в двухстах метрах от чемодана. Из двери вышли любопытные агенты и охранник. Молчаливая комична сцена — все смотрели на этот чертов чемодан, не издавая ни звука.
— Звоните экспертам, я увидела там следы. Быстро, — я опомнилась первая, раздавая указания, — опечатайте тот отрезок грязи, чтобы никто там не прошелся.
— У нас нет ленты…
— Значит подойдет скотч, не тупите, — я рявкнула и добрая половина зевак вернулась в офис, чувствуя мое напряжение.
Я подошла ближе к чемодану, с поднятым пистолетом в правой руке. Я старалась прислушаться ко звуку внутри — если там взрывчатка, то я должна услышать тиканье или хоть какой-то характерный писк.
Ничего.
Заостренным носком своих ботфортов я слегка пнула чемодан и тут же отошла назад. Кристиан повторил мое движение, зачем-то целясь в этот коричневый пластик. Снова ничего. Тогда я присела около него, прислоняя ухо ближе, и мне в нос ударил настолько отвратительный запах, что рвотный рефлекс не заставил себя ждать — еда в моем желудке тут же взбунтовалась и начала проситься наружу. Я закашлялась, закрывая рукавом нос. В секунду я полюбила этот косой мелкий дождь, который охлаждал меня, и как будто смывал этот запах… даже не знаю, на что похожий. Такой мерзости я еще никогда в жизни не чувствовала.
Наконец отдышавшись, я решительно подошла к этому чертовому чемодану, положила его на землю, и опустившись на колени, резко откинув крышку, я взвизгнула и упала задницей на землю, опираясь на свои локти.
Мой рот открылся в немом крике.
Глаза расширились от ужаса.
Грудь поднималась и опускалась в рваных вдохах.
Тошнота стояла около корня языка.
Я не могла оторвать взгляд от чемодана.
Внутри лежала голая расчлененная девушка без головы и рук.
Глава 9
Сначала им раздали электрические приборы для бурения земли. Они были рады такой дробилке, хотя бы потому что больше не придется ломать киркой тяжелые и глубокие корни многолетних деревьев. Радость длилась недолго — из-за шума, который точно было слышно за пределами леса, привлекалось излишнее внимание. Приходилось экстренно прятаться в машины и накрывать вырытую яму заранее подготовленной болотно-земельной пленкой.
Тогда им раздали ручные инструменты — металлические стержни с лопастями. Тринадцать взрослых мужчин работали практически без перерыва, делая яму все глубже.
Мэтт и Даниель заметно исхудали. Грязные, потные тела уже не выглядели так эффектно — оказывается, мышцы могут исчезнуть слишком быстро. Их руки, стертые в кровь, работали на автомате, держась за рукоятку инструмента. У Мэтта был заклеен рот скотчем, а под левым глазом красовался иссиня-черный фингал — плата за длинный язык и попытку сбежать. Посреди ночи он киркой огрел по затылку смотрящего и ринулся в темный лес, но не смог скрыться даже из поля зрения. В этот момент он осознал, что изнеможденное тело просто отказывается двигаться дальше. Его стошнило из-за стремительных движений, а потом его окунули в лужу собственной рвоты из воды и желчи. Такое унижение он испытал впервые, но никому не показал кусок своего надломленного эго.
Даниель в один момент думал о суициде. Казалось, что проще убить себя, чем помогать этим ублюдкам. Единственное, что его остановило — мысли о семье и присутствие рядом Мэтта. Бросать его одного не хотелось, тем более зная твердолобый характер друга. Это было бы предательством, а он не мог себе такого позволить. Он отгонял от себя эти мысли, как противных мошек, которые облепили его темнокожее тело. Еще рано сдаваться.
Сквозь тихие насвистывания какой-то дерьмовой мелодии, послышался скрип шин о рыхлую землю — уже все выучили этот звук и заметно напряглись, готовясь к моральной и физической порке. Он никогда не был вежлив, зато всегда был недоволен работой. Его легко вывести из себя одним только косым взглядом или дрожащей рукой. Лучше продолжать работать, делая вид, что он не стоит тенью над тобой.
— Бросить инструменты и подойти ко мне по два человека, — Серхио вышел из машины и открыл багажник, как всегда крича громким командным голосом с еле заметным акцентом.
Первыми пошли Мэтт и Даниель. Не по своей воле, просто здесь они чужаки и обязаны быть в роли пушечного мяса. Раздают обед, выдают воду — неважно, они идут первыми и все внимательно следят за их движениями. Им в лицо кинули два больших зип-пакета с чем-то зеленым внутри. Открыв, они обнаружили там камуфляжные штаны и темно-зеленую футболку. Под строгим взглядом они стали натягивать комплект на скользкое тело — не самое приятное ощущение.
— Мне штаны велики, — сказал Даниель, оттягивая пояс в сторону — туда с легкостью мог поместиться еще один худой человек.
— Больше не меньше. Пошел обратно с поднятыми руками, — Серхио слегка пнул его по костяшке ноги, чувствуя отвратительный запах пота. Он обернулся на Мэтта и резким движением сорвал с него скотч, — еще раз выкинешь что-нибудь, я рот тебе зашью. Пошел.
И так все по одному надевали камуфляжную форму, пока Стефано оклеивал периметр черно-желтой лентой. Вдалеке и около трассы уже стояли таблички о технических работах — как обычно они все спланировали заранее с удивительной ловкостью и точностью.
Им раздали небольшие бумажные пакетики с одним сэндвичем и маленькой бутылкой воды внутри — время перекуса и по совместительству единственный раз за день, когда им разрешается присесть и дать рукам отдохнуть. Мэтт и Даниель выработали собственную схему выживания — с одной бутылки воды они подмываются, с другой пьют. Сэндвичи делят на две равные части, одну съедают сразу, медленно жуя каждый кусок, а вторую незаметно суют в карман, чтобы также незаметно и быстро запихнуть ее в рот во время работы, когда голод становится особенно невыносимым.
— Как ты думаешь на кой хрен мы это делаем? Копаем какую-то яму, может бомбу будем закладывать? — Спросил Дани, откусывая маленький кусок холодного хлеба, не цепляя зубами начинку из сыра и ветчины.
— Сначала бы понять где мы находимся, — Мэтт огляделся, но в сумерках разобрать что-то было сложно, — нам нужно узнать хотя бы сторону, а дальше догадаться будет несложно.
Он немного помолчал, жуя свой слипшийся сэндвич. Бегло смотря по сторонам, он следил за тем, что делают другие. Мужчины, которые работают вместе с ними, сидят своей группой, привалившись к деревьям, ничего подозрительного. На парочку из них надели каски с налобным ярким фонарем с желтым светом — работать предстоит еще долго. Все усложняет отсутствие часов — Мэтт и Даниель даже не знают сколько они спят — по ощущениям не больше двадцати минут.
Его взгляд упал на Серхио и Стефано — он услышал, что они обращаются друг к другу по именам. Они стояли сгорбившись около открытого багажника черного грязного автомобиля и о чем-то переговаривались. Их головы были опущены и Стефано что-то показывал руками. Мэтт резко встал, игнорируя шипение Даниеля, и пошел в их сторону.
— Можно мне в туалет сходить? — спросил он ленивым голосом, стоя в расслабленной позе.
— Ты на все разрешение будешь спрашивать, ублюдок? Знаешь куда идти, — Серхио сплюнул на землю, как обычно пребывая в раздраженном состоянии. — Не вернешься через минуту, я этой хренью просверлю твою башку, — он указал на наши инструменты и отвернулся.
Отойдя от них в сторону, Мэтт перестал сдерживать злорадную, гадкую улыбку на лице. Этой минуты диалога ему хватило, чтобы увидеть бумажный лист с картой.
Они находятся на западе Трэйси, самый отшиб города.
Глава 10
Джулари
Первое, что я сделала придя в офис — пронзительно заорала в холле первого этажа, чтобы все причастные к расследованию подтягивали свои задницы в мой кабинет. Я демонстративно засекла время и дала всем ровно пять минут.
Громко цокая каблуками я рванула туда первая. Закурив сигарету и завязав волосы в косу, я стала копаться на странице Мэтта и Даниеля в социальных сетях. Там особо нечего было смотреть — нам не запрещено быть активными в интернете, но лучше не светиться. Тогда я полезла по отметкам и друзьям. Я наткнулась на жену Мэтта — домохозяйка, влюбленная в детей и сковородки. Нет, серьезно, судя по постам складывается ощущение, что она живет на кухне и как конвейер штопает блюда на все приемы пищи, включая десерты. Я бы сама на ней женилась. Я нашла счастливые совместные фотографии всей их семьи — двое детей, родители и Мэтта, и ее. Они стоят в одинаковых мятных худи и улыбаются на фоне какого-то ресторанчика. Мэтт на этом снимке выглядит до жути счастливым и так крепко прижимает к себе сына, будто хочет втолкнуть его в свою голову.
С Даниелем оказалось сложнее, но все же я откопала его фотографии с друзьями, с мамой и даже с собакой. На всех кадрах он не смотрит в камеру, зато его улыбка до ушей заряжает через экран даже меня. Я распечатала все, что нашла.
В мой кабинет начали заходить агенты как раз в тот момент, когда я вывешивала цветные фотографии на кнопочную доску, закрепляя их разноцветными кнопками. Кадры на обычной бумаге получились не слишком яркие и качественные, но пиксели в данной ситуации добавляли особый шарм. С сигаретой между зубов я подняла указательный палец наверх, давая указание подождать, и залезла в ящик своего стола. Оттуда я извлекла шахматную доску и таймер, который используют при игре. Все это я поставила на низкий столик, который до этого использовался в роли тумбочки под мои ноги — наконец-то он работает по своему назначению. Агенты смотрели на меня как на маньячку, я же чувствовала себя гениальным злым ученым.