Анастасия Сова – Учительница дочери. Ты сдашься мне (страница 37)
Я ведь даже Мире сказала, что каждый может исправить ошибки, если захочет. К тому же, я всегда была сторонницей того, что эти самые ошибки нужно прощать. Как говорится, не ошибается тот, кто ничего не делает.
Вызываю такси, что отвезет меня к дому Артура. Сегодня выходной, и я надеюсь, что Назаров дома.
Заранее не звоню, чтобы не спугнуть. Увидеть чуть больше правды.
И каково отказывается мое удивление, когда дверь в дом мне открывает какая-то девушка в коротких облегающий шортах и топе, закрывающем только ее аккуратную, но объемную грудь.
Она смотрит на меня, ожидая разговора, а у меня в голове в этот момент все перемешивается.
Какая же я дура!
— Я… я ищу Артура. Александровича.
— А вы, простите, кто? — уточняет незнакомка.
— Я?! Учительница. А вы? — пока ожидаю ответа, у меня, кажется, останавливается сердце.
— А я его жена.
«Я беременна от вас!».
Нет.
«Поздравляю, вы скоро станете папой!».
Черт! Тоже не подходит.
Босс вышвырнет меня из кабинета быстрее, чем я закончу фразу. Потому что это там, за дверями дорого клуба, он срывается с цепи при виде меня. А здесь… Я всего лишь временная секретарша, дико раздражающая своей нерасторопностью, о двойной жизни которой Абрамов ничего не знает.
Глава 43
Замираю в шоке.
Я понимаю, что должна сейчас уйти, но в голове все кружится. И я не сразу соображаю, что должна сейчас сделать.
Наивная идиотка, я ехала в дом к Назаровым с полной уверенностью, что…
А «что», собственно? То, что я сама себе напридумывала?
— А вы, получается, учитель нашей Миры? — довольно дружелюбно улыбается мне жена Артура.
— Получается, — не знаю, зачем вру.
Мало того, что я больше не работаю в школе, так еще и не ухожу, хотя мне явно тут не место.
— Тогда проходите, — хозяйка дома чуть отходит в сторону, чтобы пропустить мня внутрь. — Я как раз готовила смузи. Угощу вас. Вы любите правильную еду?
Все ее слова отчего-то смазываются для меня в один нелепый набор букв. Но я все равно прохожу в дом, точно все еще где-то в глубине души верю, будто все не то, чем кажется.
Словно еще может получиться.
У нас.
А потом смотрю на эту восхитительную и безумно сексуальную девушку, и… правда становится очевидной.
Но я не понимаю… все эти цветы, работа, драка, в конце концов! Зачем это все?
Значит, тогда нам нужно прекратить.
Хотя, что за бред я несу? Нельзя прекратить то, чего никогда не было?
— Надеюсь, вы хорошо относитесь к сельдерею, — как ни в чем не бывало, продолжает улыбающаяся мама Мирославы. — Я всегда добавляю его больше, потому что обожаю!
Она так и излучает дружелюбие и участие.
Я ее практически не слушаю. Осматриваю кухню-гостиную, с которой у меня связано очень много воспоминаний. Например, о том, как Назаров налетел на меня здесь в первый раз. Как прижал своим практически обнаженным телом. И как я дрожала под его натиском, стараясь освободиться.
И как Мира облила меня неизвестной субстанцией прямо здесь, вот на этом самом месте. А после я прыснула попавшимся под руку балончиком аккурат в глаза ее отцу.
Губы сами растягиваются в едва заметной усмешке. Но мне не смешно, на самом деле. А хочется заплакать.
Только сейчас, очутившись здесь, я поняла кое-что. Мне правда было важно, чтобы Артур оказался ко мне искренним. Чтобы это спасение и цветы… значили что-то.
А еще я вдруг осознала, что глупая надежда может ранить сильнее пули, выпущенной прямо в сердце.
— А Назаров, представляете, сельдерей терпеть не может! — жена Артур продолжает легкую, на ее взгляд, беседу, от которой мне тошно. — Сколько не пытаюсь его приучить — не выходит ничего.
Еще раз бросаю взгляд на маму Мирославы. Она потрясающе выглядит. Красивая. Ухоженная. Очень стройная. Наверное, модель. Точно модель. И ни один мужчина не устроит перед таким совершенным телом, особенно, если его преподносят вот так — в полуголом виде.
И, конечно же, Артур не исключение.
А это его жена.
— Извините, — вдруг произношу я.
И быстро направляюсь к двери.
Хозяйка дома что-то бросает мне вслед, но я не улавливаю сути. У меня в ушах шумит, а в глазах все утекает от скопившихся слез.
Какая же я дура, что приехала сюда!
Хлопаю входной дверью и, даже оказавшись на улице, не останавливаюсь. Даже быстрее бегу. По двору. За ворота. Мимо охраны.
И только оказавшись на нейтральной территории, позволяю слезам хлынуть из глаз.
— Дура! Дура! — ругаюсь на себя.
Нужно было дальше просто игнорировать, а я…
Слезы небрежно вытираю рукавами кожаной куртки, точно маленькая девочка. Иду по дороге быстро, едва не переходя на бег.
Скорее уйти. Скорее скрыться отсюда.
И я бегу вот так, не разбирая дороги, обещая себе, что больше никогда не буду такой наивной и глупой. Не стану ровнять всех по себе. Никогда.
Рядом проносится черная большая машина. Она летит вглубь поселка. А я снова, точно мазохистка, думаю о том, что это Артур может возвращаться к красавице жене. Придет, обнаружит ее в этом секси-костюмчике, и возьмет прямо на кухонном столе.
Мне кажется, я даже слышу его голос. Совсем близко.
— Кира!
Плотнее сжимаю губы и бегу дальше. Дальше от этого проклятого места, которое сломало меня изнутри. Вывернуло всю жизнь наизнанку.
— Кира! — снова слышу, и мне хочется крикнуть в ответ: «Уйди! Оставь меня в покое!».
Но я пока не настолько чокнутая, чтобы разговаривать с плодом своего воображения.
— Да стой ты! — голос Назарова теперь так близко… и вдруг кто-то хватает меня за плечо. Дергает назад. Вынуждает остановиться.
Я оказываюсь прижатой к горячему и крепкому телу Артура. Я чувствую его запах, в котором хочется раствориться. Ощущаю его силу, от которой можно сойти с ума.
Но я не хочу быть с ним. Не хочу видеть! Не желаю ощущать эту зависимость, что он сумел привить мне, управляя моей скрытой женственностью.