Анастасия Сова – Строптивая для бандита (страница 35)

– Так зачем же ты спрашиваешь?! Бери... – шепчу я.

Его слова пробирают до мурашек, расползающихся от макушки до пяток. И, несмотря на смысл сказанного, возбуждают, порождая приятное томление внизу живота. Я, наконец-то, нахожу в себе силы сознаться в том, что одержима им, что болею необходимостью его прикосновений, что готова быть для него кем угодно, лишь бы ласкал, лишь бы дарил наслаждение и трахал до потери сознания.

Глеб выпускает мои волосы и чуть отходит назад, забирая с собой ауру, дурманящую меня.

– Сначала сделай так, чтобы я захотел тебя, чтобы возникло желание трахнуть. Именно сейчас и именно здесь.

Я часто моргаю, изумленная таким поворотом событий. Кайданов садится на лавку и откидывается спиной о стену.

– Нууу... – говорит он мне. – Так и будешь стоять или займёшься уже собственным спасением?

Я не хочу шевелиться. Угораздило же меня попасть в такую ситуацию! Надо было просто позвонить начальству. Свалить из камеры без этого спектакля. Без обжигающего унижения. Без борьбы с собственными желаниями. Без разрывающего на части чувства безысходности. 

– Марина, мое терпение не бесконечно! – огрызаются на меня, вырывая из размышлений.

– Так! Все! – я поднимаю обе руки к груди, расправляя пальцы, а потом резко опускаю их вниз, вытягивая вдоль тела. Внутренне убеждаю саму себя в том, что мое решение правильное. Все и так зашло слишком далеко! – Я не буду этого делать! А ты не можешь так со мной поступать!

– Ладно, – Глеб на удивление легко соглашается и поднимается с лавки.

Все это время он просто издевался. Ему вовсе не требуется, чтобы я разыгрывала перед ним эротический спектакль: теперь, когда он стоит, я отчётливо вижу внушительный бугор в районе ширинки джинс. Осознание этого факта действует на меня мгновенно, отдавая толчок волне неуместного возбуждения. Я хочу провалиться сквозь землю! Организм, живущий собственной жизнью, отличной от того, что происходит в голове, вызывает негодование. Я стараюсь удержаться за мысль, что думать нужно тем, чем положено, а не тем, что находится между ног, предательски возбуждаясь всякий раз, когда Глеб находится рядом. Это единственно верное заключение, и я должна придерживаться его.

Кайданов просто выходит из камеры, будто ничего не случилось, точно так и должно быть. Он отлично справляется с возбуждением, хорошо отыгрывает роль, в основе которой лежит полное безразличие. При этом, не оставляет попыток повлиять на меня. Скорее всего, понимает, что я сдамся. Как только Глеб оказывается снаружи, он, продолжая движение к выходу, в очередной раз заводит нагнетающий диалог:

– Статья 318 УК РФ «Применение насилия в отношении представителя власти» – наказывается для тебя, Марина, лишением свободы на срок до пяти лет. Статья 319 «Оскорбление представителя власти» – наказывается...

– Ладно! – обречённо кричу вслед Глебу. – Хватит!

Я все испорчу, если сейчас дам ему уйти. Он не успокоится, пока не узнает истинную причину моего скорого освобождения из ментовки. А он узнает. Совершенно точно выведает это без особо труда, учитывая его связи и то, с какой легкостью ему удалось добиться встречи со мной сейчас. Это моя работа – подстраиваться под него. И спать с ним – моя работа тоже. Личностные противоречия не должны стать преградой на пути достижения цели.

Глава 34

МАРИНА

9 сентября 2020 года (наши дни)

Глеб останавливается и разворачивается в мою сторону.

– Передумала?! – довольно интересуется. – Это верное решение.

Он возвращается в клетку и встаёт подле меня. Хочу хныкать. И это желание почти такое же сильное, как предвкушение мужских прикосновений.  Но, все же, второе чувствуется острее. Оно быстро перетягивает на себя одеяло, заставляя забыть о спорах в моей голове, вынуждая задержать дыхание от мучительной близости, которая кружит голову.

– Раздевайся! – приказывают мне, возвышаясь скалой.

Непослушными руками тянусь к пуговицам на рубашке. Тереблю каждую непозволительно долго, прежде, чем она поддаётся, освобождаясь из петли. Волнение внутри возрастает, усиливая ощущения в промежности. Кожа горит. Грудь вздымается в такт прерывистому дыханию, частоту и интенсивность которого я не могу контролировать. Соски напряжены и жаждут ласки. Сейчас я похожа на маленький наэлектризованный комочек, каждая частичка которого ждёт спасительных прикосновений, очищающих, дарящих разрядку.

Глеб отбрасывает мои ладони вниз, и сам принимается за пуговицы. Одна за другой они запросто поддаются ему. Кай распахивает рубашку и неспешно тянет вниз, оголяя плечи, а затем полностью снимает ее. Скольжение мягкой ткани по воспалённой коже возбуждает сильнее, вызывая своеобразную дрожь во всем теле. Грудь становится тяжелой и невероятно чувствительной. Я ощущаю, как напряженные соски трутся о плотную ткань бюстгальтера всякий раз, когда я делаю вдох.

Глеб касается моей спины горячими ладонями, и я вздрагиваю. Они устремляются вверх, лаская спину. Находят застежку бюстгальтера и легко разделяют его на части. Я чувствую облегчение, когда грудь освобождается из плена уплотненных чашечек.

Кайданов возвращает мне прикосновения, укладывая обе руки на талию. Они поднимаются выше, вынуждая меня закрыть глаза, предвосхищая их скорую встречу с чувствительной грудью и, бессовестно торчащими, напрягшимися сосками.

Когда здоровенные ладони достигают цели, я совершаю непроизвольный глубокий вдох, подаваясь навстречу, и запрокидываю голову. Глеб слегка сжимает мои груди, а большими пальцами находит затвердевшие бугорки. При первом касании я издаю неоправданно громкий стон, все это время копившийся внутри меня, но по какой-то причине, не способный вырваться наружу. Происходящее одновременно отдаётся в промежности тягучим спазмом, который увлажняет меня сильнее, делает готовой для Кайданова и его грязных фантазий.

Пальцы Кая ласкают соски снова и снова, сминая их то с одной, то с другой стороны. И эти действия всякий раз откликаются сокращением внизу живота, точно Глеб нашёл ту самую кнопку, позволяющую удерживать меня на пике возбуждения.

В тот момент, когда я окончательно теряюсь в ощущениях, мужчина притягивает меня к себе и страстно целует. Наш второй поцелуй. Такой же напористый и горячий. Такой же неожиданный и требовательный, как и его предшественник. Кайданов крепко прижимает меня, обхватив руками, как тростинку. Я чувствую жар его тела даже через одежду. Но этого мало. Хочется прижаться к оголённому крепкому торсу, кожа к коже. Ощутить сталь рельефных мышц, которых, если подумать, я даже ни разу не видела. Плевать, что мы в отделении полиции, плевать, что нас могут увидеть, плевать, что здесь грязно, а в нос пробивается своеобразный запах.

Глеб хватает меня за затылок и притягивает ещё ближе. Своими губами просто сминает мои, ненасытно и жадно, будто боится, что меня отнимут, заберут, а он так и не успеет насладиться волнующей близостью.

***

Все прекращается также неожиданно, как и началось. И вот я уже свободна от внезапного захвата, кажущегося сейчас таким необходимым. Губы все еще горят отголосками собственнического поцелуя, подаренного мне с барского плеча господином Кайдановым.

Мужчина вынуждает меня опуститься на колени, надавливая на плечи. Он молчит, но все и так понятно. Без слов расстёгивает ширинку, приспускает штаны, являя моему взору налитый кровью член. 

Глеб снова пленяет меня, жестко ухватив голову за затылок. Немного откидывает ее назад, хочет видеть мое лицо и реакцию на все происходящее. Берет одной рукой член, а другой подтаскивает меня ближе. Очередной спазм простреливает внизу живота. Зудящее напряжение порождает желание потрогать себя там. Ощутить хоть какое-то расслабление. Но я не рискую совершать хоть что-то без разрешения Глеба, на полном серьезе сейчас захватившего контроль надо мной.

Он несколько раз проводит головкой члена по моим губам, но внутрь проталкиваться не спешит, хотя я даю ему такую возможность. Откровенно любуется, предвкушая, как будет проделывать это с моим ртом. Что-то подсказывает мне, что на этот раз Кай не станет считаться с моими собственными желаниями.

Так и есть. Здоровенный орган неожиданно пронзает рот, а освободившаяся рука тоже ложится на мою голову, и теперь Глеб удерживает ее с двух сторон, контролируя процесс и лишая возможности отстраниться.

Мужчина трахает мой рот глубокими ритмичными толчками, неотрывно наблюдая за происходящим. Я вижу, что его глаза наполнены похотью, она же захватила сознание, побуждая пренебрежительно относиться к желаниям других, воплощая в жизнь лишь свои собственные стремления. 

Я тоже смотрю на Глеба. Мне нравится осознание того, что я делаю это с ним, что он восхищается возможностью иметь меня в рот. Мне приятны его хрипловатые низкие стоны, и, несмотря на то, что это он управляет процессом, именно я доставляю ему удовольствие. Из глаз текут слёзы, слюна капает на обнаженную грудь, но я не обращаю на это никакого внимания. Сейчас мне хочется быть его грязной девочкой, порочной и послушной. В какой-то момент Глеб вытаскивает член и отводит мою голову чуть назад. Это даёт возможность немного отдышаться.

– Это твоё место, поняла?! Подле моих и ног и с членом во рту. Моим членом. А в следующий раз, если начнёшь выпендриваться, как сегодня, возьму силой. Ясно?