Анастасия Сова – Строптивая для бандита (страница 32)
Мне понадобилось четыре дня, чтобы добраться до женщины из опеки, занимающейся оформлением дочери Васнецова в детский дом. Но она не спешила сотрудничать, вынудив меня пойти на крайние меры.
Хотя, мне глубоко срать на то, чем придётся заниматься. Ради мести я не погнушаюсь ничем. На что угодно готов. Девочка Захара сейчас, должно быть, в самом соку, двадцатилетняя молодая сучка, которую я обязательно выебу прежде, чем уничтожить. Даже если она окажется страшненькой прыщавой плоскодонкой, я не остановлюсь. Поимею во все дыры и отправлю папаше интересное видео с нашим участием, а затем буду регулярными доставками присылать дочурку по частям, пока не придёт время расправиться с самим Захаром и его аристократичной женушкой, от благородных замашек которой меня тянет блевать.
Помимо всего прочего, у меня есть ещё одна Марина, моя собственная Марина, зеленоглазая ведьма и заноза в заднице. Теперь ее появление напрягает ещё больше. Сейчас я чувствую подвох гораздо острее, потому что взвинчен, потому что каждая клеточка моего тела зудит от нервного напряжения, пульсирует, ни на минуту не давая забыть о моем провале.
Экран смартфона загорается, являя взору входящий вызов от Татьяны. Если сейчас она снова начнёт плакаться в трубку, я велю пристрелить ее. Вдруг я ошибаюсь, и эта женщина реально бесполезна, а я лишь впустую растрачиваю драгоценные минуты, в ожидании информации от неё.
– Я нашла детский дом, – с облегчением говорит женщина. – Записывайте адрес.
Достаю из тумбы блокнот и беру информацию на заметку.
– Вот видишь, Татьяна, правильная мотивация – залог успеха! – хвалю я больше сам себя, чем благодарю соцработника. – Через три часа буду в городе. Едешь со мной!
– Я же все сказала! Оставьте меня в покое! – напрягается собеседница на том конце провода.
– Ты делаешь так, как я говорю, – начинаю злиться. – Или твоя белобрысая шкура станет отличным развлечением для моих ребят! По-моему, ты забываешься, раскрывая свой рот, когда не просят.
***
Мы с Татьяной подъезжаем к тому самому детскому дому около шести вечера.
– Начальства уже нет, – делится женщина, – вряд ли мы сможем разжиться информацией.
– Я умею убеждать, – довольно смотрю на неё, напоминая о произошедшем с ней и ее шлюховатой дочуркой, на которую у меня даже не встал.
Если подумать, с того дня, как я познакомился с Мариной, у меня не было ни одной бабы кроме неё. Не было и не хотелось. Член мирно посапывает в штанах до тех пор, пока ведьма не появляется в поле зрения или не забирается в мысли. Это напрягает до жути. Вот уж когда начнёшь верить в порчу или приворот!
Нам повезло, необъятных размеров директриса все еще была на рабочем месте. Все прошло, как по маслу. Даже ствол доставать не пришлось. С маленькой фотографии в углу анкеты на меня смотрела миловидная глазастая девочка. Даже отпустило немного – не могла же она вырасти в уродину.
– Есть фото посвежее? – уточняю у толстухи, но она лишь мотает головой в ответ.
Ладно. В конце концов, это не так уж и важно. Окажется страшной – просто надену ей на голову мешок. Фотографирую все страницы личного дела и карандашом царапаю на тетрадном листке адрес квартиры, где сейчас зарегистрирована Марина Васнецова. Я очень надеюсь, что ребёнок моего личного Дьявола там проживает, иначе собственная желчь просто уничтожит меня изнутри! Татьяна облегченно вздыхает, когда я позволяю ей идти на все четыре стороны. Сам же направляюсь прямиком по добытому, фактически потом и кровью, адресу.
Это окраина Москвы. Весьма неприметный район, в котором, скорее всего, даже не известно о существовании метро. Дом нахожу достаточно быстро. Обшарпанная хрущёвка со старыми аляпистыми балконами. Подхожу к подъезду одновременно с какой-то женщиной, вслед за которой оказываюсь внутри. Поднимаюсь на третий этаж. Кожаная дверь с клепками родом из Советского союза, допотопный звонок, у входа нет коврика. Я не понимаю, зачем Захар обрёк дочь на это. Почему не помог, не обеспечил. Хоть бы дверь заменил! Толкнёшь ведь, она и развалится.
Звоню. Тишина в квартире гробовая. Нет ни намёка на присутствие людей внутри. Я предусмотрел этот вариант, поэтому с собой у меня был небольшой набор с отмычками. Вопреки моим ожиданиям, замок оказался несговорчивым, но все же сдался под моим напором.
Запах пыли моментом ударяет в нос. Я матерюсь. Все было зря! Сука не живет здесь. Причём уже давно. Я с трудом сдерживаю в себе желание разнести квартиру. Выпотрошить все: начиная с посуды в старом серванте, заканчивая раковиной. Горизонтальные поверхности покрыты белым пыльным одеялом. В шкафах какие-то старушечьи шмотки, в одном из углов под потолком икона, обрамлённая искусственными цветами. Да девка никогда тут не жила! И духу ее тут не было! Захар, сукин сын, опять переиграл меня. За нос водит. Рычу. Набираю Татьяну, но ее мобильный выключен. Бью кулаками в стену. Остервенело колошмачу по бетону, пока на костяшках не проступает кровь.
– Гора, кто следил за Татьяной? – говорю в трубку, набрав нужный номер.
– Кай, тут это... Короче, нет ее больше, – отвечают мне.
– В смысле нет? – раздражаюсь.
– Ее маленькую машинку на перекрестке протаранил тонированный внедорожник. На месте погибла.
– СУКА! – отключаюсь и пытаюсь сосредоточиться. Детективные игры мне уже порядком надоели.
Глава 31
МАРИНА
7 – 9 сентября 2020 года (наши дни)
Я думала, что дела пойдут на лад после того, как женщин отпустили. Но этого не произошло. Глеб несколько дней не выходил из дома, отдавая распоряжения через своего нового помощника – Гору. Я не решалась уточнять, что случилось с Пулей, а если и пыталась завести сей разговор с кем-либо, то получала в ответ жалкое передёргивание плечами или вовсе просьбу закрыть эту тему.
В один прекрасный день, после обеда, Глеб куда-то подорвался. Я лично не видела, когда это произошло, но Макс сказал, что босс вылетел из особняка пулей, он явно суетился, будто с нетерпением чего-то ждал.
А после этой поездки все стало ещё хуже! Кайданов отлучался из дома постоянно, иногда один, иногда с дружками. Круглые сутки был зол, на всех срывался, избил до полусмерти несколько человек. Порой, Глеб возвращался в подпитом состоянии. Я могла заметить это даже на расстоянии. А один раз и вовсе практически вывалился из автомобиля, скорее всего, просто чудом добравшись до дома целым и невредимым. Он на ходу распивал спиртное из бутылки, матерился и отвешивал оплеухи всем, встречающимся на его пути.
На следующий же день Кайданов был уже как огурчик, точно никакой попойки и не было. С того дня жизнь стала налаживаться. Глеб будто взял себя в руки, возвращаясь в нормальное для него состояние.
Кстати, меня, как одного из членов группировки, тоже пару раз брали «на дело». Но «дела» были такими мелкими, что не представляли абсолютно никакой ценности для моего задания. А один раз бугаи и вовсе не позволили мне выйти из машины, где я проторчала полчаса. Зато в спокойствии позвонила Владу и договорилась о встрече через несколько дней.
Глеб не обращал на меня никакого внимания. Это даже хорошо. После того, как он с позором выгнал меня из своей комнаты, оставаться с ним наедине совсем не хотелось. Ну кого я обманываю? Я очень хотела побыть с ним ещё немного, трепетать в его руках, дрожать от желания и сжиматься вокруг идеального члена Глеба Кайданова, кончая с его именем на губах.
Но это становилось проблемой, здоровым неуправляемым осложнением, превращавшим меня в безмозглую похотливую курицу, цель существования которой не что иное, как получение низменного удовольствия. Тогда, в комнате Кая, я могла прекратить все, сделать усилие и остановить Глеба. Но не захотела. Желание кончить от его ласк было сильнее здравого смысла, невнятно пищащего где-то внутри меня. Я знаю, как называется такая зависимость, знаю, но не хочу признаваться в этом сама себе. Более того, в голове не укладывается, как она могла возникнуть за такой короткий срок.
Мы с Максом сблизились. Свободное время проводили вместе, за исключением тех случаев, когда мне просто хотелось побыть одной, как в старые добрые времена, в молчании и единении с самой собой. Я понятия не имею, чем именно Максим вызывал во мне желание общаться, но этот факт отрицать было никак нельзя. Впервые в жизни я действительно получала удовольствие от разговоров, от пустой болтовни, которую презирала, сколько себя помню.
Я также поняла, что трахаться с Максом было огромной ошибкой. Нет, вру. Я знала это с самого начала, но в тот момент наплевала на все, потому что хотела. Максим видит во мне не просто друга, и это заметно невооруженным глазом. Такой расклад печалит, но ответить молодому человеку взаимностью я не могу.
***
Последние пару дней я чувствую себя плохо. По утрам меня мутит, даже завтракать не могу. Все эти недомогания сваливаю на стресс, ежедневно присутствующий в моей жизни с того самого дня, как я оказалась на задании. И думаю я так до тех пор, пока сознание не проясняется. У меня задержка.