Анастасия Сова – Строптивая для бандита (страница 29)

Глава 27

МАРИНА

13 августа 2020 года (наши дни)

Глеб не появлялся дома уже два дня. От него нет никаких вестей, так же как и от Пули, внезапно пропавшего вместе с ним. Вероятно, другие обитатели поместья и располагают какой-то информацией о том, что вообще происходит, но мы с Максимом находимся в полном недоумении.

Зато, на территории Глеба царит анархия. Единственное, чего придерживаются, оставшиеся без лидера мужчины, это дежурство на постах как днём, так и ночью. Но в остальном – полные разброд и шатание.

Такое положение дел, если честно, мне на руку. Никто не следит за тем, что я делаю, никто не раздает поручения, и я, так же, как все, только лишь выхожу на пост в соответствии с графиком.

Мне удалось узнать месторасположение оружейного склада, высчитать примерное количество оружия и боеприпасов, а также другую полезную для дела информацию. Я радуюсь тому, что лёд, наконец, тронулся, а я вовсе не являюсь бесполезным элементом системы, которой служу.

При этом, во мне нарастает тревога. Я переживаю за Глеба, сама того не понимая. Он исчез сразу же после того, как поимел меня в ванной комнате. Уехал в неизвестном направлении на личном автомобиле. Я все пыталась вспомнить, что он сказал тогда. Что-то про то, что убьёт меня, но что конкретно – никак не получалось восстановить в памяти, ведь в тот момент мой разум был занят совсем другими вещами.

Вообще, происходящее не было похоже на Кайданова. В здравом уме он бы никогда не оставил свой дом без присмотра, а мужчин, живущих под его началом – без надзора. Значит, мне не показалось, и он действительно был неадекватен тогда. Как бы то ни было, это второе утро, которое проходит в отсутствие Глеба.

Я не изменяю собственным привычкам и в этом: расстилаю коврик, занимаюсь, принимаю контрастный душ. Сегодня отличная погода, и я планирую провести день на улице, ещё раз изучив территорию объекта, за которым веду наблюдение. Свежая и довольная выхожу из душа, обернувшись полотенцем. В общем помещении ванной комнаты есть ещё мужчина, который тоже только что освежался в душевой. Я не придаю ему значения до тех пор, пока он не сокращает расстояние между нами, обхватив меня сзади. Довольно крупный мужик хватается за мою грудь, крепко прижимая к себе.

– Ну что, малышка, не желаешь утолить жажду изнывающего без женской ласки путника? – заискивающе обращается ко мне Кайдановский головорез, сильнее стискивая грудь, обёрнутую полотенцем.

– Губу обратно закатай! – отвечаю я. – И руки убери, пока я их тебе в задницу не засунула!

– Праведницу, сука, строишь?! Думаешь, не знаю, как тебя на днях в этой самой ванной драли? Я трахаюсь не хуже, поверь! – усмехается нахал.

– Я предупреждаю в последний раз, – спокойно говорю я. – Убери лапы!

На самом деле, наглый тип ужасно злит меня, до крови бурлящей. Но я гораздо слабее, поэтому мне необходимо тщательно продумать план действий.

– Строптивая блядь! Люблю таких! – он наклоняется к моей шее, не ожидая отпора, а я удачно использую представившуюся возможность.

Выкидываю ноги вперёд и с силой отталкиваюсь от стены напротив, той, по которой располагаются раковины. Бугай, естественно, не ожидает такого поворота событий, и мы отлетаем к противоположной стенке с душевыми. Мужик охает от удара. Бью затылком назад. Попадаю в нос. Хруст. Его крик.

Сейчас я благодарна Владу за все, чему он научил меня. И это не только рукопашные приемы. Иногда мы проводили время в зале дополнительно, он учил меня анализировать противников, подмечать слабые места, показывал кучу других вариантов нападения и обороны, а это многое дало мне. Так и сблизились.

Боль огненной волной растекается от затылка к позвоночнику. Терплю. Мне хочется зарычать от того, как сильно я ненавижу этого придурка и таких, как он, таких, как наш детдомовский охранник, имевший наглость забрать мою девичью честь. Ярость разливается по венам и придаёт мне сил. Контролирует меня и мои движения, заставляет проявлять чрезмерную жестокость.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍***

Пока насильник дезориентирован, пятку со всей силы вбиваю ему в ступню, плюща мелкие кости, даря увечья. От недельной хромоты до месяца в гипсе. Так тебе и надо, урод!

– Ааа! СУКА! – дикий мужской крик разносится по ванной комнате. Хватка ослабевает, и он расцепляет руки, которыми удерживал меня, отпускает.

Значит, гипс обеспечен. Плюс, реабилитация после снятия. Месяц, не меньше. Головорез пытается оттолкнуться от стены, но оступается покалеченной ступней. Захватываю с раковины тяжелую керамическую мыльницу, впечатываю ребром в солнечное сплетение. Никакой пресс не поможет! Его скрючивает.

Хватаю обидчика за волосы, раз за разом прикладываю об раковину. Останавливаюсь, лишь когда замечаю, что все вокруг в крови, как и мое обнаженное тело. Нехитро обвязанное вокруг полотенце, слетело ещё в самом начале, и сейчас валялось на полу. Разворачиваю наглеца лицом к себе , пробиваю по шарам. Сдавленный стон, и мужчина с грохотом падает на кафель.

Разбиваю стеклянную бутылочку с жидким мылом о край умывальника. Присаживаюсь рядом с распластанным на полу телом, сжимая в руке острый осколок. Пару секунд смотрю в глаза противника, а затем оттягиваю резинку его трусов, подставляя к главному мужскому органу своё оружие. Его затуманенный взор мгновенно заполняется страхом.

– Ооо...! Какой малыш! – ехидно тяну я. – Скорее всего, тебе будет совсем не жалко его лишиться.

Мужчина нервно мотает головой, что-то мычит. По глазам понимаю, что все осознал.

– Каю нужны здоровые бойцы, – продолжаю свой монолог, – но если ты мне дашь хоть какой-то повод... Даже просто косо посмотришь в мою сторону, я проберусь ночью в твою спальню, оттяпаю твой стручок и запихну его тебе в рот, в то время, пока ты будешь орать от боли. Ты меня понял? – надавливаю склянкой и делаю лёгкий надрез. Мужчина дрожит, кивает головой, как может.

– Понял. Не надо, – сипит он.

– Это оставлю себе, вдруг пригодится, – показываю стекляшку.

Встаю, подхватываю с пола полотенце, оборачиваюсь им и выхожу из ванной с гордо поднятой головой. Напускная бесстрашность быстро сменяется истерическими порывами. Боль в затылке снова напоминает о себе, вновь ворвавшись в сознание. Облокачиваюсь о стену, чтобы дать организму возможность совладать с внутренней трясучкой. Чувствую себя отвратительно. И морально, и физически. Понимаю, что долго торчать в коридоре не стоит, тем более рядом с дверью в ванную, откуда в любой момент может появиться мой обидчик. 

Делаю несколько шагов в сторону своей комнаты и только сейчас понимаю, что пятка болит не меньше головы. Прихрамывая на одну ногу, добираюсь до места, а, закрыв за собой дверь, просто сползаю по ней вниз. «Все могло повториться!» - крутится в моей голове, как заевшая пластинка. «Все могло повториться». Меня снова отбрасывает к тем ужасным воспоминаниям, а на глаза наворачивался слёзы. Я уже давно не плакала. Так давно, что и не вспомнить, когда это было. Но сейчас меня прорывает. Буквально через минуту я начинаю сотрясаться от рыданий, таких сильных, точно выворачиваю наружу всю себя. Точно за один раз решила наплакаться за все то время, что держала эту горечь в себе. За детские страхи, за издевательства, которые терпела, за пропущенные таблетки, за увечья, которые пришлось принести незнакомому мне человеку.

Я подрываюсь с места в один миг, будто что-то неожиданно осознаю. Достаю влажные салфетки и рваными движениями начинаю стирать чужую кровь со своего тела, но больше лишь размазываю ее. Я так боюсь себя. Своего внутреннего мира. Личности, которую постоянно прячу. И вот я тру, тру следы, а они не смываются, остаются уродливыми пятнами, словно в наказание.

Максим входит в комнату, и его глаза округляются. Он бросает вещи у входа и подбегает ко мне. Трясёт. Пытается понять в чем дело. Убедившись, что со мной все в порядке в физическом смысле, прижимает к себе, защищая своими объятиями от внешнего мира, ставшего вдруг таким ненавистным мне.

Глава 28

МАРИНА

15 августа 2020 года (наши дни)

Проходит ещё два дня. Глеб появляется так же неожиданно, как и исчез. Но мужчина возвращается домой не один. Вслед за ним во двор въезжает автомобиль с братками, которые вытаскивают из салона двух женщин с мешками на голове.

Глеб выглядит отвратительно. Лицо осунулось, под глазами темными тенями легли синяки, волосы небрежно взъерошены. Хищный взгляд, игнорирующий все вокруг, горящий недобрыми огнями. На подходящих к нему людей, он лишь рычит и скалится, даёт понять, что настроение у него ещё хуже, чем внешний вид.

Гримаса на лице Кайданова исказила его черты, окончательно лишив мягкости и даже человечности в некотором смысле. Сейчас оно реально устрашало. Было достаточно лишь коротко взглянуть на мужчину, чтобы понять, кто именно стоит перед тобой. Бандит. Безжалостный и жестокий главарь банды.

Я наблюдаю за происходящим со стороны, не вмешиваюсь. Интересно, что это за женщины, и зачем Глеб привёз их. Мужчины заталкивают пленниц в дом. Те на удивление молчаливы. Скорее всего, их рты заткнуты кляпами или же заклеены.

Мне безумно интересно узнать, что происходит. Мало того, это реально может помочь завершению задания, которое я пока с треском проваливаю.