Анастасия Сова – Строптивая для бандита (страница 11)

– Положи живот на кровать, – командую и сам поднимаюсь с места.

Марина выполняет. Я какое-то время не подхожу к ней. Снимаю штаны, любуюсь видом: оголенной задницей девушки с розовыми отпечатками моих ладоней. 

– Пожалуйста, коснитесь меня... там. Я хочу кончить, – жалобно просит объект моего вожделения.

– Сука кончает, только если хозяин этого захочет, – отвечаю на ее мольбу, подходя ближе и по-хозяйски накрывая руками раскрасневшиеся ягодицы, – а ты пока не сделала ничего из того, что заставило бы меня этого желать.

Но пройтись пальцами по складкам все же приходится, от чего девчонка вздрагивает и начинает слегка двигать тазом, желая ощутить мои прикосновения в том месте, где сейчас сосредоточено ее возбуждение. Уверен, стоит мне только коснуться маленькой кнопки, как раззадоренная девочка спустит прямо на мои пальцы. Но мне нужна лишь ее смазка, которую я бережно растираю по плотному колечку чуть выше лона.

– Трахать буду в зад, Марина, – тоном, не терпящим возражений говорю я ей. – Кто-нибудь уже брал тебя в эту маленькую тугую дырочку?

– Нет, – отвечает она мне, напрягаясь. Я чувствую, что ей страшно, а страх действует на меня совсем не так, как сейчас хотелось бы моей маленькой испуганной девочке.

– Это хорошо... Люблю быть первым.

Сил контролировать дикое возбуждение больше нет, и я направляю возбужденную головку в то самое место, куда обещал. Надавливаю и...

***

Вскакиваю на постели и не сразу понимаю где я. По вискам стекают капли пота. Да и все тело влажное. Организм похоже полностью обескровлен, потому что вся кровь на данный момент скопилась в одном месте, которое готово лопнуть от напряжения, раздувшись до максимальных размеров. Я один. В спальне больше никого нет. Скорее всего и не было. Скидываю одеяло. Я голый. Голый! И я всегда так сплю. Должен был заподозрить ещё тогда, когда подошёл к Марине в штанах вместо костюма Адама. На всякий случай втягиваю носом воздух. Ничего. Нет даже намёка на то, что девка была здесь. Пиздец! Мне блядские сны отродясь не снились! 

Похоже, если кто-то и будет одиноко дрочить в сторонке, то это я. По крайней мере сейчас. За чем, собственно, и направляюсь в душ посреди ночи. 

Дурацкий сон не даёт мне покоя, и я все же решаю удостовериться, что Марина на поводке мне просто привиделась. Спозаранку несусь в серверную, просматриваю записи. В 20:04 девушка выходит из комнаты айтишника. Закрывается в душе. В 20:52 заканчивает с водными процедурами. Охренеть! У меня телепорт что ли в ванной?! Другого внятного объяснения этим пятидесяти минутам я дать не могу. Но больше меня удивляет другое: Марина преспокойненько шлепает по коридору в доме, почти под завязку набитом похотливыми мужиками, в одном полотенце! Возвращается в комнату. В комнату к компьютерщику в одном, мать его, полотенце! Чем они там заниматься собрались? Со злости сжимаю кулаки. Надо было придушить.

– Мотай вперёд, – прикрикиваю на мужчину за пультом.

Перематываем запись до семи утра. Все это время Марина в коридоре не появляется. Надо было придушить.

– Пуля, – набираю Василия, – пусть девка через двадцать минут ждёт меня в гостиной. Сам тоже будь. 

К назначенному времени спускаюсь вниз. Марина и Вася уже ждут меня. Ничего не изменилось: белая майка, лосины, а на шее... Да вы, сука, издеваетесь! Чёрный чокер. Не кожаный ремешок, конечно, а молодежная цацка из лески, бывшая популярной сто лет назад, ещё в моей молодости, но меня все равно трясти начинает. Картинки рисует. Красочные. Из сна. Как цепочку закрепляю, как на себя тяну.

– Значит так, – перехожу сразу к делу, нечего рассиживаться, – лысому тесту я не верю, как и всем остальным. К тому же ты, Ма-ри-на, – специально произношу ее имя по слогам, с нажимом, показать хочу своё пренебрежительное отношение, – на бойца явно не тянешь. Разве, что ребят моих развлечь сойдёшь. И то на пару раз, на большее, думаю, силёнок не хватит.

Вскидывает бровь, но молчит.

– Поэтому, – продолжаю монолог, выделяя голосом первое слово, – я должен тебя проверить. Если в блудняк меня со старым хреном втянуть решили, я ему яйца отрежу и сожрать заставлю. С тобой – пока не решил, но думаю ход моих мыслей ты уловила.

– Может, уже к делу перейдём? – наглеет Марина. Снова на мои слова болт кладёт. Я не собираюсь реагировать. Не хочу показаться психом. Но обязательно поставлю девочку на место, как только придёт время.

– Этот человек, – небрежно бросаю фото на низкий столик, – должен быть ликвидирован. На обратной стороне, – имею в виду фотографию, – написан адрес клуба, куда он ходит каждую пятницу. Выполнишь приказ – останешься. Не сможешь – сдохнешь вместо него.

– Мотивация что надо! – фыркает Марина.

Ее лицо при этом остаётся совершенно спокойным. Я хочу заметить хоть что-то, хоть какую-нибудь реакцию, подловить ее на лжи уже сейчас и не тратить время на дебильные игры Колобка, а просто дать Василию выполнить его работу. Но ничего не происходит. Девушка безразлично наклоняется к столику за фото, вновь активируя в мозге реалистичные видения в виде раскрасневшихся от шлепков ягодиц.

– Мне нужно будет посмотреть ваше оружие и потренироваться. Давно не держала в руках снайперку, – говорит Марина.

Что? Вот так просто? Даже губёшки не задрожат? Я не видел таких женщин. В большинстве своём они никчёмны и слабы. Не могут рационально мыслить. Эмоции успевают овладеть ими раньше, чем бабы подключат к работе свои куриные мозги. Обычно я не имею дел с женщинами, но Марина... Я даже не знаю чего хочу больше: убить или трахнуть эту девочку-загадку, имеющую внутри достаточно храбрости противостоять мне. Либо отмороженную на всю голову.

– Пуля, организуй, – бросаю стрелку короткое распоряжение, а потом вновь обращаюсь к девчонке. – И херню эту с шеи сними!

– Зачем? – искренне удивляется Марина. Готов поклясться, она едва заметно кривит рот в усмешке.

– Ты не спрашиваешь, лишь делаешь, как говорят! У Колобка, что, с субординацией совсем плохо? – подхожу ближе, на такое расстояние, что без проблем могу дотронуться. Но вместо этого вытягиваю перед собой раскрытую ладонь с немым приказом отдать кусок лески. – Подтвердишь своё право на жизнь – займусь твоим воспитанием.

Марина снимает чокер, но делает это медленно, играет со мной. Напрашивается на грубость. Ладонь зудит настолько, что я из последних сил сдерживаю желание причинить ей боль. Обычно я не отказываю себе в подобном удовольствии. Хотя бы по той причине, что могу себе это позволить. Но сейчас... Эта баба определенно имеет на меня какое-то воздействие.

– Нравятся следы, да? – она наклоняет голову и мягко проводит кончиком пальца по небольшой отметине на шее, которую я не заметил ранее.

Хочу прикоснуться. Вместо ее маленького пальчика бегать по тонкой коже должен мой. И мне решать – оставить новые синяки или едва заметно скользнуть рукой, вызывая мурашки. Пульсирующая венка на шее и вовсе сводит с ума, мерно поднимаясь практически у самой отметины. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Не льсти себе, – вместо этого говорю. – А будешь так разговаривать – рискуешь даже до задания не дожить. Тебе повезло, что мне интересна твоя бравада, Марина. Это единственное, почему я оставил тебя. И, чтоб ты знала, обычно я не разжимаю руки, и следующий раз вполне может стать для тебя последним.

Я проговариваю все медленно, с расстановкой, хочу донести суть сказанного максимально ясно. У девчонки не должно остаться сомнений насчёт меня, тем более, все сказанное чистая правда, если вчерашнее повторится, она может умереть.

Марина снова молчит, лишь смотрит на меня безотрывно. Во взгляде... Разочарование?! Жалеет, что снова не перекрыл кислород? Мазохистка что ли? Я больше не желаю ломать голову над ее загадками, поэтому просто разворачиваюсь в сторону выхода, сжимая в кулаке мягкое украшение. Нахуй я вообще забрал его с собой?

И все-таки меня смущает подобный аксессуар. Почему именно сегодня? Решаю ещё раз проверить камеры. На это раз в доме. Я говорил, что не параноик? Забудьте!

Глава 11

МАРИНА

5 августа 2020 года (наши дни)

Меня приглашают выйти из дома и ведут в другое здание, позади коттеджа Кая. По размеру оно не уступает логову главаря, визуально даже кажется больше. Провожатый распахивает дверь, и я прохожу внутрь вслед за ним. Мы оказываемся в большом холле, плавно переходящем в комнату отдыха, скорее всего именно для этих целей и служит помещение с диванами, неоправданно здоровым телевизором и несколькими столиками в центре.

У входа небрежно накидана обувь. Мужская. Женщин в доме нет, и это факт. Если только им не разрешено щеголять по комнатам прямо в ботинках. Восемь пар. Но что-то мне подсказывает, что это далеко не все жильцы. Конвоир скидывает обувь, и я, следуя его примеру, тоже разуваюсь, оставляя миниатюрные ботинки среди груды огромных башмаков.

Происходящее у входа вызывает интерес у мужчин, находящихся в комнате. Они смотрят на меня, как на свежее мясцо и довольно скалятся. Их трое. Все здоровые как быки, но тупые, как валенки, судя по застывшему на фейсах глуповатому выражению. Я смеряю верзил презрительным взглядом и отворачиваюсь.