Анастасия Сова – Сдайся мне (страница 21)
— Потому что ты течешь… Потому то в глазах у тебя голод. Блядь! Да просто подними свою задницу со стола и посмотри!
Я зачем-то делаю то, что он говорит. Спрыгиваю на пол и обнаруживаю, что лежала все это время прямиком на заявлении, собственноручно написанном в полиции. И теперь прямо посреди листа красуется здоровенное мокрое пятно от выделений, что сочились из меня, пока урод Марат толкался внутрь против моей воли.
— Если хочешь, можешь снова отнести его в полицию, пожаловаться на меня. Вот только, когда тебя там спросят, что с листом, не забудь рассказать все в подробностях.
— Хватит! — выкрикиваю, но больше даже обращаюсь к себе.
Мне тошно. Мутит от всего произошедшего.
— Не все продаются, Марат! — снова напоминаю. — Не всем нравится разврат. А то, что у меня было влажно — физиология. Мое тело так защищалось от тебя! От насилия, которое ты совершил!
Он вдруг подходит ко мне вплотную, наклоняется, и наши лица оказываются практически на одном уровне. Его подавляющая аура заставляет меня задохнуться. Позади стол, и отступать некуда. От силы, исходящей от этого мужчины, разум сжимается до размера орешка.
Марат долго разглядывает мое лицо, вызывая в груди целую бурю эмоций. А потом он вдруг касается моих губ пальцами. Те непроизвольно раскрываются, мгновенно реагируя на эти касания.
Я будто действительно послушная кукла в его руках…
И я улавливаю солоноватый запах… Его пальцы все еще пахнут мной.
От этого внизу живота снова схватывается возбуждение. Не могу поверить, что оказалась настолько порочной женщиной.
— Мы поступим так, — спокойно произносит Марат.
Он отстраняется, забирая с собой весь морок, что наслал на меня.
— Чего ты хочешь сейчас больше всего?
— Убраться отсюда! — говорю как есть, шипя сквозь зубы.
Я уже вообще ничего не понимаю. Не понимаю Марата, не понимаю себя. И мне, правда, хочется исчезнуть.
— Хорошо. Сейчас я разрешу тебе уйти. Но в следующий раз, когда ты прибежишь ко мне, а ты прибежишь, тебе придется умолять на коленях, чтобы я трахнул тебя.
Глава 27
— Свободна, — произношу я, тем самым оповещая учительницу, что она может уйти.
Физиология, сука?!
Лучше бы признала, что ее ни разу в жизни толком не трахали! А, почуяв реального самца, она тут же потекла, как и любая нормальная баба. Облегчила бы нам обоим жизнь.
Но нет. Девчонка гордо задирает голову и направляется к выходу. С таким видом, будто это не я жестко поимел ее несколько минут назад, а она трахнула меня во все щели.
Слышу, как хлопает за ней входная дверь, и со злости ударяю ладонями по столешнице.
— Сука! — рычу на девчонку.
Меня бесит, что впервые в жизни, то, чего я хочу, не дается легко.
А я почему-то хочу ни кого-то, а эту маленькую зажатую учительницу. Прямо как подросток, что ночами дрочит на одноклассницу, которая на него и внимания не обращает.
И она заставляет меня чувствовать себя дерьмом, способным опуститься до гнусного шантажа.
Она воротит свой маленький носик, точно я грязь под ее ногтями, а сама течет от желания поскакать на моем члене.
И я, сука, позволяю ей это все! Позволяю безнаказанно подавать на меня в полицию, красть девочек из клуба, не выполнять обещания.
Мне было бы гораздо проще взять с училки денег, которые я потерял, и навсегда распрощаться.
Но стоит только закрыть глаза, как перед взором встает ее образ. Эти неказистые дешевые шмотки на ней, которые сразу же хочется стащить. Пристроить член в ее маленькую влажную дырку.
Сжимаю кулаки. Зубы сами стискиваются в оскал.
Бесит, сука!
Будто жилы из меня тянет.
Баб вокруг херова туча! Бери и еби любую. Хочешь две. Три. Все мои танцовщицы готовы стать раком по первому требованию. Я могу не отказывать себе ни в чем. Но мне до боли в яйцах хочется трахнуть именно правильную училку, у которой от слова «секс» сразу же от стыда загораются щеки. А слово «член» она вряд ли вообще сможет произнести без запинки и не задохнуться.
Только подумал о ней, как болт тут же оживает.
А я все понять пытаюсь, какого хрена она так ломается? Смотрит на меня волком? Во всех грехах обвиняет?
А еще проблем подкидывает в виде ментов и недовольных гостей в клубе. А я терплю. Терплю и уступаю, чем невероятно раздражаю себя.
Если честно, я не удивлюсь, что эта моралистка снова побежит в полицию.
Просто… блядь! Раздвинь ноги — получи удовольствие, и гуляй себе на здоровье!
Обычно стоит лишь показать бумажник со свежими купюрами, как любая телка без уговоров опускается на колени. И будет сосать ровно столько, сколько я скажу.
И, наверное, я бы мог отступить, просто попросить выплатить все неустойки. Но из-за такого яростного сопротивления моя жажда получить запретное только выросла. Любой ценой.
Получил ли я удовольствие? Да. Вот только его недостаточно, чтобы ощутить себя в полной мере удовлетворенным.
Хочу ее на коленях. Чтобы сама опустилась на пол, и признала, что хочет. Расстегнула мою ширинку. Сама. Обхватила член губами. Тоже сама.
Дико злит, что трачу на нее свое время. Сегодня у меня еще несколько встреч по бизнесу, и буквально через полчаса я должен быть чуть ли не на другом конце города на обеде с партнером.
А я здесь. Стою, оперевшись о столешницу, и представляю тот момент, когда училка приползет ко мне на коленях. Представляю, как от предвкушения и волнения размыкаются ее губы, и мой болт проникает между ними, оказываясь глубоко в ее узком горле.
Да, я видел много женщин, и бывало всякое. Но стоило им только узнать, о моих финансовых возможностях, как с любой из них становилось просто. Бабы — существа меркантильные, это общеизвестный факт.
Но с училкой не прокатывает. Наверное, именно это делает ее более желанной.
— Да! — рявкаю в трубку, когда мне звонит один из моих парней, тот, что должен был вернуть учительницу домой.
— Босс, девчонку до квартиры довез. Дальше что?
Раздумываю, устало потирая лоб.
— Там оставайся, — распоряжаюсь в итоге. — Если нужно, возьми кого-то из ребят на подмену.
— Принял.
— И повнимательнее там! Ты меня знаешь, в случае чего — шкуру спущу! — напоминаю, на всякий случай.
— Так точно!
— Обо всех передвижениях докладывать, — дополняю свои требования. — Смотрите, чтобы глупостей не наделала.
— Есть, — слышу по ту сторону трубки уверенный ответ, и удовлетворенно нажимаю на круглую красную кнопку, сбрасывая вызов.
Глава 28
Как выбегаю из подъезда даже не помню.
Громила, что привез меня сюда, дежурит возле двери. Сразу предлагает проехать с ним.
— Да пошел ты! — ору на него и, кажется, даже замахиваюсь сумкой.
Сама не своя. Разум разрывает от противоречивых мыслей.
Сильнее всех — ненависть к себе. А еще я корю себя за глупость. Зачем вообще пошла к нему? Ясно же, у Марата одно на уме. Он явно не из тех, кто способен проникнуться проблемами другого человека, даже если породил их сам.