Анастасия Сова – Невеста для Громова. (Не) буду твоей (страница 30)
Громов на мгновение выходит из моего рта. Вслед за его членом тянется тонкая ниточка слюны, которая тут же рвется. Захар мажет разгоряченной головкой по моим влажным губам.
Его глаза словно закатываются в этот момент, а пульсирующий орган скользит в рот снова.
– Да, мышка, да… – возбужденный голос Громова едва различим за шумом воды.
Он проталкивается еще чуть-чуть, и я принимаю.
Сосу еще какое-то время. Неумело, знаю. Но я стараюсь доставить Громову максимальное удовольствие, потому что мне нравится слышать его глухие стоны. Мне нравится, как начинает пульсировать у меня между ножек, и это заставляет меня стараться больше. Ласкать горячую каменную плоть языком и смыкать губы плотнее, пока скулы не начинают болезненно ныть.
Но вдруг Громов снова выходит из меня. Тянет вверх, чтобы я вновь выпрямилась во весь рост, а затем подхватывает меня под бедра. Прижимает спиной к мокрому кафелю, а я обвиваю его талию ногами, ощущая, как твердый член уже привычно давит на самое сокровенное место.
Секунда, в которую мы смотрим друг на друга. Глубоко и часто дышим, словно после быстрого забега.
– Ты хочешь этого? – Захар впервые спрашивает моего разрешения. А я ничего не отвечаю, только сильнее притягиваю его к себе.
И тогда он входит.
Медленно.
Глубоко.
Заставляет меня чувствовать каждый сантиметр своего члена. Каждую его налившуюся венку.
Звук воды, бьющей мощным потоком по спине Громова, сливается с нашими стонами. А нежность постепенно перерастает в неудержимую страсть.
Захар теперь движется внутри меня с животной силой. А в каждом толчке будто не просто страсть, а что-то большее, чем банальная потребность обладать.
– Посмотри на меня! – командует Громов, когда мои глаза закатываются в преддверии оргазма.
Исполняю. Делаю это. Хотя так тяжело держаться.
– Хочу, чтобы ты смотрела на меня, когда будешь кончать. Хочу видеть, как ты кончишь.
Я впиваюсь ногтями в его плечи через ткань мокрой насквозь толстовки. Тело сжимается вокруг него с криком. Я кончаю. Сильно. Как и всегда рядом с этим мужчиной.
Но Громов не останавливается. Продолжает яростно двигаться во мне, пока волна оргазма не начинает снова зарождаться во мне, но на этот раз за считанные секунды.
Даже если бы я попыталась, то не смогла бы удержать такую.
И пока мое тело дрожит от переизбытка ощущений, Захар тоже доходит до финала, прижавшись лбом к моему плечу.
Потом мы принимаем душ и облачаем наши горячие тела в приятную ткань белоснежных махровых халатов, предоставленных отелем.
– Наша одежда теперь и за неделю не просохнет, – удрученно смотрю на кучу мокрых вещей, брошенную прямо на кафель в ванной.
– Не переживай об этом. Завтра нам привезут новую. Пойдем на улицу? Можно развести костер рядом с домиком.
– Ты умеешь это делать? – искренне удивляюсь.
– Да. Ты правда думаешь, что я ни на что не способен?
– Не знаю, просто… ты богатый. У нас про таких говорят: родился с золотой ложкой во рту.
– Ну, в чем-то ты права, – соглашается Громов. – Я никогда не был идеальным ребенком. Наверное, из-за того, что отцу не было особо до меня дела.
Мы как раз выходим на террасу. Дождь закончился, и на улице стало по-настоящему чудесно. Кажется, будто, если я закрою глаза, то смогу представить себя дома.
Захар вытаскивает ближе к кострищу очень удобные деревянные кресла, которые просто чудом не намочило водой. А потом он возвращается в номер, кому-то звонит, и уже через несколько минут нам приносят сухие дрова, розжиг и тарелку, полную фруктов и ягод.
Я расспрашиваю Захара немного о его детстве, но он отзывается как-то неохотно.
– Давай, лучше поговорим о тебе? – предлагает Громов. – Вот ты что умеешь делать своими руками?
Не знаю, но мне почему-то становится стыдно. Потому что сегодня утром руками я довела Захара до оргазма.
– Я?! – как-то теряюсь от этих мыслей и воспоминай и произношу совершенно дурацкое: – Я умею доить корову.
Громов начинает смеяться.
– А ты докажи. Не верю!
– Эй! – подхватываю с тарелки ягодку и бросаю в него.
На мгновение начинаю ощущать какую-то легкость между нами. Непринужденность. Словно не было тех жутких моментов, что заставляли мое сердце сжиматься.
Впервые складывается что-то подобное нормальному разговору. И Громов словно открывается для меня с другой стороны.
И после всего я еще больше убеждаюсь тому, что его слова, сказанные о моей значимости и важности, могут вполне быть правдивыми.
У костра мы сидим до самого вечера. Нам приносят еду из ресторана, организуя целый пир. Громов вновь углубляется в истории о собственном экопарке. Но на этот раз я не испытываю неприязни. А что, если он прав? Что, если это местечко сделает жизнь поселка только лучше?
А после Захар утаскивает меня в домик, бросает на кровать и уверенно накрывает сверху, не встречая никакого сопротивления. Он любит меня практически всю ночь, и, мне кажется, я начинаю чувствовать себя счастливой.
Но все меняется, как только утром я обнаруживаю на своем телефоне сообщение с незнакомого номера.
– Ты распалила меня слишком сильно своими невинными хлопающими глазками и нежным ротиком, – Назаров так близко, что я не дышу.
– Стойте! Нет! – кричу я. Пытаюсь оттолкнуть. Сердце под ребрами точно бешеное. – Остановитесь! Вы меня не за ту принимаете! Я учительница вашей дочери!
– Да хоть президентша! Сегодня будешь той, кем я скажу. Так что вставай на колени, и помоги снять стресс.
Я пришла к Назарову, чтобы поговорить о поведении его дочери. Вот только все пошло не по плану, и теперь Артур Александрович не остановится, пока…
… не получит меня.
А он всегда получает то, что хочет.
По-хорошему или по-плохому.
Глава 36
36
Как только вижу сообщение, почему-то срабатывает нехорошее предчувствие.
Буквально все во мне вопит – не открывать.
Последний раз, когда мне подруги присылали смс с вложением, а сейчас пришло именно такое, только с незнакомого мне номера, все закончилось плачевно.
Но я не могу оставить себя с чувством тревоги, потому что должна быть уверена, что у нас с Громовым все серьезно. Что можно просто расслабиться и получать удовольствие от жизни, как мне все и пророчили.
Следующая фотка точно такая же, но с открытыми снизу настройками, где дата съемки отчетливо видна.
В ту ночь Громов был у нее. Девушка не соврала. Он правда приезжал к ней и… занимался с ней сексом всю ночь, пока я после пережитого в доме подруги пыталась прийти в себя в его спальне.
Мне становится нечем дышать. Ощущение, будто кто-то давит мне на грудь, и почему-то становится страшно.
Страх словно забирается во все уголки моего тела, делая максимально уязвимой и наряженной. От ощущения сдавливания не могу даже пошевелиться, так и остаюсь прикованной к кровати.
Громова рядом нет, но я слышу, как за дверью ванной комнаты в нашем небольшом домике льется вода. Значит, он там. Принимает душ и, может быть, даже думает не обо мне, а о ней, своей длинноногой Адель, которая, наверняка всегда выглядит безупречно.