Анастасия Сова – Невеста для Громова. (Не) буду твоей (страница 10)
– Екатерина Николаевна, – улыбается женщина с порога, та самая, что привела меня сюда. К щекам в миг приливает краска. Боже… ведь все в этом доме могли что-то слышать и знать…
Но я стараюсь держать уверенный вид. Хотя, скорее всего, ей понятно все по моим отекшим красным векам.
– Мы накрыли ужин в гостиной. Собирайтесь и спускайтесь.
Не знаю, зачем задаю следующий вопрос, но он вылетает сам:
– А Захар? Он тоже там?
– Нет. Захар Вадимович неожиданно уехал. Его не будет до завтрашнего вечера.
– Хорошо… – стараюсь изобразить на лице улыбку.
– Не буду мешать.
Дверь в спальню закрывается, и я со вздохом присаживаюсь на постель.
Захара не будет до завтрашнего вечера… ни это ли счастье?
Быть может, я даже смогу освоиться здесь?
Костюм хорошо садится мне по размеру. Оказывается приятным к телу. Я еще какое-то время разглядываю себя в большом зеркале, что имеется в моей спальне.
Никогда не носила ничего подобного. Костюм очень гармонично подчеркивает все мои достоинства и выглядит дорого. Хотя, мне все равно по душе больше обычные хэбэшные шортики и майки. Легкие сарафанчики, в которых было очень комфортно гулять летом.
Вообще вся моя прошлая жизнь до конкретного сегодняшнего момента, кажется беззаботной и счастливой.
И я ведь правда думала, что все налаживается. Но и теперь не должна сдаваться. Ведь я тут не просто так. А ради того, чтобы Володю не посадили в тюрьму за поджог.
В горле свербит, ведь я понимаю, что он ни разу не попытался больше встретиться со мной с того самого дня… А что, если он уже забыл меня? Что, если никаких чувств и не было?
Чтобы больше не чувствовать эту горечь, я глубоко выдыхаю, пытаюсь очистить сознание от неприятных мыслей.
– У тебя все будет хорошо, Катя, – обращаюсь к своему отражению в зеркале. – Я тебе обещаю.
Глава 11
11
Я действительно ужинаю в одиночестве.
Меня обслуживают, как самую важную персону на свете. Становится как-то неудобно.
У нас на селе есть кафе, но там никогда не было такого сервиса, а вечерами часто собиралась молодежь, хоть и помещение небольшое.
Здесь же я совсем одна. В таком шикарном просторном зале. Мне приносят еду, как в ресторане, спрашивают, все ли понравилось, и даже предлагают десерт на выбор.
А когда я после ужина спешу убрать за собой тарелки, на меня тут же налетает Нина Сергеевна (та самая женщина, что общалась со мной ранее и показывала комнату):
– Вы что?! Поставьте все на место! – она буквально вырывает у меня посуду.
– Но мне совсем несложно, – убеждаю ее, неохотно отдавая тарелки. – Я привыкла все это делать сама.
– Понимаю, – улыбается Нина Сергеевна. – Теперь будет совсем другая жизнь.
Женщина с таким воодушевлением произносит свои слова, что, наверное, она, как и родители, считает, что я вытащила счастливый билет.
Но они не понимают.
Никто из них.
А эта «другая жизнь» мне совсем не нравится.
Перед самым сном звонит мама.
Она интересуется, как я устроилась, но я не хочу с ней разговаривать, потому быстро кладу трубку, особо ничего не объясняя.
Вот пусть тоже помучаются!
Отдали ребенка непонятно куда…
Горестный вздох – единственное, что выдает мои эмоции. Я обещала себе больше не плакать. По крайне мере, пока Захара нет рядом, я могу дышать спокойно и не бояться.
Он, кстати, действительно, больше не появляется. Зато перед сном ко мне заходит Нина Сергеевна, приносит пижаму, уверяя, что постирала ее и отгладила. Хочу ответить, что сама бы могла все это сделать, но вовремя останавливаюсь, понимая, что мой протест – бессмыслен.
Так же она интересуется, не нужно ли мне что-то еще?
Свобода, может быть… Но ведь не об этом спрашивают.
Ночью никак не получается уснуть. Особенно, в этой комнате. Здесь все напоминает мне о Захаре. Мысли очень тревожные, и создают ужасный хаос в моей голове.
Потому решаю выйти на улицу. Мне ведь прямо не запрещали этого делать. Надеюсь немного проветрить сознание.
На улице уже довольно прохладно. А я просто накидываю на пижаму ту шелковую кофточку от костюма. Ежусь, но продолжаю гулять, пока не слышу откуда-то сбоку мужские голоса.
Останавливаюсь. Не знаю, зачем прислушиваюсь.
– Видел наш кого притащил? – интересуется один голос у другого.
До меня доходит запах табачного дыма, который я терпеть не могу, но даже он не заставляет отойти, разговор ведь явно обо мне, и я хочу послушать.
– Ага. Говорят из деревни какой-то привез. Золушка, бля! – откликается второй голос, после чего мужчины дружно начинают ржать.
Становится так неприятно, что хочется появиться перед ними и высказать все, что думаю. Но я сдерживаю себя. Не хватает еще получить репутацию склочной бабы.
– А сам все равно поехал свою шлюху трахать. Поди, малая совсем бревно.
– В натуре непонятно, зачем жена, когда вокруг столько доступных дырок.
Становится так гадко, что я не желаю больше это слушать! Кутаюсь сильнее в свое тоненькое одеяние и убегаю в дом. Гулять тоже больше не хочется. Как отбило.
Да и сна не прибавилось.
Получается, у Захара кто-то есть?
Получается, я никогда не буду единственной?
Боже… о чем я думаю? Еще несколько часов назад я хотела навсегда исчезнуть из этого дома, а теперь переживаю, что Громов может проводить время с другой женщиной, пока я здесь?
Не знаю, откуда берется этот неприятный и даже болезненный укол ревности. Становится во сто крат неприятнее думать о том, что мой муж будет трогать меня руками, которыми прикасался к другим.
Мне кажется, я не смыкаю глаз до самого утра. И когда Нина Сергеевна приходит будить меня на завтрак, понимаю, что чувствую себя ужасно разбитой и измученной. Глаза невозможно режет, а все тело ватное.
– Не спали? – с нежностью спрашивает женщина.
С грустью мотаю головой.
– Понимаю, – слышу в ответ. – Но хотя бы за день нужно как следует отдохнуть. Сегодня вечером у вас важный ужин.
– У него кто-то есть? – спрашиваю неожиданно для самой себя. – У Захара есть другая женщина?
Глава 12
12