Анастасия Сорокина – Она будет жить вечно (страница 3)
Наверное, этого круга вообще нет. Придумал его у себя в голове и меня заставляет подчиняться. Хорошо, Нокс, будем играть по твоим правилам. Только не удивляйся, если через несколько дней к тебе заглянет машина скорой помощи и отвезет куда следует.
Больной на голову дед показал пальцем в центр комнаты. Я послушалась и встала на указанное место.
– Так, Софья, теперь лучше закрой лицо руками. Будет очень жарко.
Что он собирается делать? Почему мне должно стать жарко? Стриптиз станцует? Скорее тогда мне понадобятся валерьянка и нашатырь – такого я точно не переживу. Если при одном взгляде на него хочется отвернуться, то что будет, если он разденется? Фу-фу-фу…
Нокс ушел куда-то и через секунду вернулся, но не один, а со спичками. Он меня сжечь хочет? Совсем, что ли? Я где-то читала, что самая страшная смерть – это сгореть заживо. Тогда уж лучше стриптиз.
– Еще раз повторяю: закрой глаза.
Ну точно дрессировать меня пытается. А потом что? Буду ему тапки приносить? Зажмурив глаза и прикрыв лицо ладонью, я все же надеялась на лучшее. Интересно, а если я все-таки попаду в ад, мне удастся встретиться с Люцифером? Может, уломать его, чтобы воскресил? Тогда вообще в плюсе останусь – Люцифер в друзьях, да и еще жива.
– Можешь открывать свои очи.
Я стояла внутри огненного круга. Становилось все жарче и жарче, я ощущала себя словно курица на сковороде. Вот бы сейчас съесть маминой курочки, а не тут стоять и поджариваться.
Нокс что-то говорил, но его не было слышно из-за треска огня. Скорее не я наведу порчу, а это человекообразный нашлет на меня проклятия. Но за что? Почему я? Как будто Нокс ждал именно меня в этой ужасной библиотеке. Высокое пламя потихоньку затухало, и я быстро вышла из круга. Ноги побежали к двери, но он и ее запер. Вот черт!
– И куда это ты?
– Домой.
– Сможешь уйти, только когда я закончу ритуал.
– И когда вы его закончите?
– Совсем скоро. Но мне не хватает одного ингредиента.
– Какого же?
– Твоей крови. Не переживай, мне нужно совсем чуть-чуть.
Он точно ненормальный! А если я сделаю, как он хочет, отпустит меня домой? Или нет? Мои глаза начали искать, что-нибудь потяжелее и острое.
– Софья, помни – я тебя не уговариваю, а приказываю.
Мой взгляд упал на острую железную палку на полу. Я быстро подобрала ее.
– Если вы ко мне подойдете, эта палка полетит вам в голову! Живо откройте дверь.
Мне представлялось, что выгляжу я пугающе и говорю грубо. На деле же это прозвучало так, будто у маленькой девочки отняли игрушку и она возмущена.
– Милая, не советую играть со мной.
– Это кто еще играет?
Он натянул на лицо противную улыбку, а я встала в позицию для удара.
– А ты знала, что пистолет способен убить тебя? Всего одна пуля, и твое бездыханное тельце будет лежать на полу. Продемонстрировать?
– Вы же сказали, что не убьете.
– Ну ты же палкой вооружилась. Я не позволю, чтобы меня кто-то ударил. Тем более на этой планете полно девушек или парней, заменю тебя на другую. Конечно, босс будет недоволен, но все же.
Ну вот, а я начала уже думать, что единственная и неповторимая.
– Так мне убить тебя?
– Нет. Если я все выполню, вы от меня отстанете и отпустите?
– Да.
Моя ладонь разжалась и выпустила оружие, но руки остались в напряжении. Нокс подошел ко мне с ножом, схватил мою кисть и кольнул в указательный палец. Капля крови упала в чашу с жидкостью и зашипела.
– Теперь твоя задача прочитать то, что здесь написано.
Он поднес к моим глазам листок с буквами. Текст был непонятным, этого языка я не знала и таких слов не видела ранее.
– Что это за язык?
– Латынь.
– Но я не умею читать на латыни.
– Тогда повторяй за мной.
Он произнес незнакомые слова, мне пришлось за ним повторить. Даже язык заболел от этих странных слов.
– Мы что, демона вызываем?
– Демоны это низший класс. А вот дьяволы у меня в приоритете, но мы сейчас не этим занимаемся.
Мои брови поднялись от удивления. Он что, реально во все это верит? Ладно, подыграю ему.
– Софья, хочу сделать тебе подарок – мою книгу. Я ее написал, когда был молод. Она в то время не пользовалась большим спросом… но я не об этом. Книга про то, что жила глупая девушка по имени Кара, которая влюблялась во всех подряд. В один прекрасный день ей приглянулся, так скажем, плохой юноша. Для девушки все закончилось трагично.
– Зачем вы мне это рассказываете?
– Тебе пригодится.
Нокс открыл разом все двери, взмахнув рукой, и вручил мне старую книгу.
Я быстро выбежала на улицу и с удивлением заметила, что уже рассвело. Ноги сами несли к дому. Дыхание сбилось, голова болела, сердце стучало часто, как у колибри – между прочим, у нее частота ударов сердца пятьсот в минуту, и это когда она находится в покое, а в полете около тысячи двухсот. Вот и у меня сердце чуть не вылетело из груди. Добежав до калитки и остановившись, я вдруг подумала о том, что придется признаваться маме в том, что случилось, а делать это мне очень не хотелось. Ноги словно не шли домой. Минут десять я топталась на крыльце, прокручивая в голове, что буду говорить маме. Наконец я определилась и вытянула руку, чтобы открыть дверь.
Глава 3
Раздался вой сирены, моя рука резко дернулась назад. Я сразу поняла, что это полиция и едет она как раз к моему дому. Мне стало страшно, перед глазами все поплыло. Неужели это из-за меня? Сколько сейчас вообще времени? Телефон мой был разбит, а без него я как без рук. Я подняла глаза – в них отразилось яркое и теплое солнце, на небе не было ни тучки, только легкие облака, которые плыли, куда их направлял ветер, и птицы, взлетавшие вверх. Я озадаченно опустила голову. Слишком много вопросов и ни одного ответа. Как такое возможно? В библиотеке я пробыла, как мне казалось, не больше двух часов. А на улице уже день. Что, черт возьми, происходит? Мое подсознание взбунтовалось – я не хотела ничего объяснять полиции, поэтому мне пришлось быстро спрятаться. Конечно, было ясно, что мама за меня переживает, с ума сходит, и уходить от дома не стоит. Но я не могла. Рассказать про странного мужика? Или про его заклинания? Нет, пожалуй, скажу о том, о том, что мне угрожали пистолетом и заперли в библиотеке. Сейчас же мне хотелось побыть одной, в тишине.
Мы жили в небольшом двухэтажном доме с садом. Обычно именно там я сидела с книгой или пила теплый кофе по утрам. Но сейчас мне пришлось там прятаться. Когда все сотрудники полиции оказались внутри дома, я выбежала из своего тайного убежища и направилась в лес. Сначала было страшно туда идти, мне казалось, что на сегодня приключений уже достаточно. Тем не менее именно в лесу я чувствовала себя хорошо, именно там я была сама собой. Добежав до небольшой полянки, я почувствовала, что ноги заплетаются, и плюхнулась на траву. В голове у меня прокручивался минувший день.
«Софья, ты справишься, ты сможешь», – твердила я себе. Время между тем летело быстро, солнце стояло уже высоко. Как ни крути, придется идти домой. При мысли о том, что мама беспокоится обо мне, да еще и объясняется с полицией, мне стало стыдно. Я неохотно поднялась с земли и направилась обратно.
На крыльце, собрав волю в кулак, я все-таки повернула ручку двери и вошла. Мама сидела на диване в обнимку с телефоном, ее глаза были красные и опухшие от слез. Сердце у меня сжалось: это я виновата, не надо было уходить из дома непонятно куда на ночь глядя.
Сидела бы дома, тогда ни странного мужчины, ни маминых слез – ничего этого бы не было. Она настолько сильно плакала, что не слышала скрипа двери. Мне стыдно, ужасно стыдно. Если бы знать заранее, если бы была возможность что-то изменить, повернуть время вспять и сказать себе: «Не делай этого!» или «Сделай так, и тебе улыбнется удача». Не стоит себя винить в том, что нельзя исправить, надо продолжать идти вперед. Поэтому я просто стояла в коридоре и смотрела на плачущую маму.
– Кто там? – сиплым от слез голосом спросила мама. У меня на душе скреблись кошки, а на глазах наворачивались слезы.
– Мама!
Ее глаза округлились и снова наполнились слезами, салфетка, которой она вытирала слезы, выпала из рук. Мама, мой единственный родной человек… Она издала нервный смешок, затем побледнела, а руки затряслись.
– Доченька.
Она прикрыла глаза рукой и начала плакать еще сильнее.
– Солнышко, я чуть с ума не сошла! Тебя не было всю ночь. Куда ты уходила? Как ты? Не ранена? Все хорошо?
– Все в порядке. Со мной все хорошо. Я знаю, я плохая дочь. Прости, пожалуйста. Прости меня. Но не спрашивай больше ни о чем.
Слезы текли ручьем, щеки покраснели, хотелось просто упасть на кровать и плакать.
– Софья, иди сюда. – Мамины нежные руки прижали меня к груди, а припухшие губы поцеловали в щеку. – Я тебя больше никуда не отпущу. Слышишь? Софья, слышишь меня? Не отпущу.
– Мамочка, я здесь, все хорошо.
До этого момента я даже не задумывалась о том, как сильно переживают за тебя люди, которым ты дорог.