Анастасия Соловьева – Забудь о любви (страница 41)

— Всё нормально. Сергей меня отпустил, — сдерживать слёзы становится невозможно, я совсем раскисла. Зажимаю рот ладонью, чтобы подавить надрывные всхлипы. Богдан не должен это слышать.

Из динамика доносится какой-то писк. Отнимаю телефон от уха и вижу, что на нём садится батарея. Нет! Только не это. Я же с ума сойду от страха.

— Лия? Что с тобой? Не молчи! — требует Богдан. Я же никак не могу успокоиться. Я одна, чёрт знает, в какой глуши, сижу в кустах и надеюсь, что меня никто не увидит.

— Телефон садится.

— Ничего страшного. Я скоро буду. Ты справишься, Лия, слышишь меня? Ты сильная девочка, я в тебя верю. Но сейчас я отключусь и перезвоню тебе, как только подъеду к этому селу. Хорошо?

— Мне страшно. А вдруг Сергей вернется?

— Нет. Всё будет хорошо. Доверься мне.

— Х-хорошо. Жду тебя.

Я сажусь на землю, обнимаю колени руками и тихо плачу. Весь ужас произошедшего накатывает на меня ледяной лавиной, тело трясётся, голова разрывается от боли. Из кустов доносятся шорохи, мимо проезжает машина. Каждый звук бьёт по оголённым нервам, везде мерещатся люди. Не верю, что Сергей так просто меня отпустил. Но он за свою шкуру волнуется. В тюрьму попасть никто не хочет.

Мне холодно. Растираю плечи руками, стараюсь думать о хорошем. Богдан рядом, скоро он приедет и заберёт меня домой. В нашу квартиру. И мы поженимся. Я буду самой красивой женой, а весь этот кошмар останется в прошлом и со временем забудется, как страшный сон. Моя судьба — стать счастливой любимой женщиной, а не подстилкой Асманова и дешёвой шлюхой в его борделе.

Я не похерю своё будущее! Больше — никогда! Сейчас наша ссора с Богданом кажется каким-то диким абсурдом, нелепицей, сущей ерундой, которой не стоит уделять столько времени и нервов.

Телефон вибрирует в руке, моментально отвечаю на звонок.

— Я подъезжаю. Где ты конкретно находишься?

Пытаюсь объяснить, что единственный ориентир — это табличка с названием села. Богдан просит не бросать трубку. Выхожу на дорогу, вдали вижу мерцание фар. Это он! Он!

Машина тормозит, из неё выходит мой Богдан. Я всхлипываю надрывно и бегу к нему. Он подхватывает меня на руки, целует лоб, щёки, подбородок, губы. Обнимает крепко-крепко. Вытирает мои слёзы. Шепчет ласковые слова.

— Прости меня, я такая дура. Прости пожалуйста, — повторяю, словно в трансе. Он должен знать, что я раскаиваюсь и только из чистого упрямства продолжаю гнуть свою линию. Но это больше не имеет значения. Теперь мне не страшно показать свою слабость и уязвимость. И будь, что будет. — Прости меня, Богдан.

Он что-то говорит, но я не слышу. Силы в один момент меня покидают, и последнее, что я помню — это встревоженный взгляд Богдана.

Белые стены, незнакомая женщина склоняется надо мной. Кто-то сжимает мою руку. Это Богдан.

— Привет, — улыбается он натянуто.

— Я в больнице? — моргаю, пытаясь избавиться от чёрных мушек перед глазами. — Зачем?

— Ты упала в обморок.

— У вас лёгкое сотрясение мозга, в остальном же показатели хорошие, — сообщает женщина в белом халате.

— А потеря сознания? — хмурится Богдан.

— Это нормально после эмоционального потрясения. Ваша жена может остаться здесь на ночь, если хотите.

— Нет! Не надо. Богдан, пожалуйста, не оставляй меня здесь, — прошу его, кривясь от тупой головной боли. — Я хочу домой.

Он выглядит немного растерянным, но потом кивает. Богдан держит меня за руку, помогая выйти из больницы с бесконечно длинным коридором. Я чувствую себя в безопасности только тогда, когда сажусь в машину. Сразу притупляется боль, и улыбка расцветает на губах. Мы едем домой.

Дёргаюсь от внезапной догадки.

— Папа… он знает о моём похищении? — резко поворачиваюсь к Богдану и морщусь от шума в висках.

— Нет, мы решили его не волновать раньше времени.

— Мы?

— Да. Как только я обнаружил твою пропажу, то позвонил отцу. Он связался со знакомым из полиции, твой телефон отследили. Я приехал в хостел, где узнал, что ты была не одна. Сразу понял, что твой бывший решил увезти тебя к Асманову.

— Сразу? Ты ни на секунду во мне не усомнился? После нашей ссоры… я ведь могла на самом деле уехать с Сергеем.

— Нет, это исключено. Ты бы так не поступила, — уверенно произносит Богдан.

А я смотрю на него во все глаза и улыбаюсь, как дурочка. Он даже не сомневался во мне, ничуть, ни капельку! Сразу понял, что меня похитили. Богдан относится ко мне лучше, чем я к нему. Он не ревнует, не устраивает скандалы, не оскорбляет меня нелепыми сомнениями, а я же…. Я просто закомплексованная идиотка, решившая, что перед такой красавицей, как Агата, даже Богдан не сможет устоять.

— Спасибо. За доверие, — говорю я, отворачиваясь к окну. Просто дышать вдруг стало тяжело, и в левой половине груди всё сжимается от щемящего светлого чувства.

— Да не за что, — хмыкает Богдан, а затем продолжает: — В общем, отец связался с кем-то из своих людей, так что завтра Асманова ждёт сюрприз.

— Его убьют? — спрашиваю я, не чувствуя никакого сожаления или вины. И поделом ему, ублюдку.

— Нет. Посадят. Часто таких наркобарыг не трогают, потому что в мелких городах их покрывает полиция. Но папин знакомый занимает руководящую должность в области, при этом он тоже нелегальными делами занимается, насколько я понимаю. Так что Асманову пришьют огромный срок. Ну и твой бывший парень сядет в тюрьму.

— Так ему и надо, — мстительно говорю я. Растираю запястья там, где ещё остались следы от верёвки, морщусь.

— Уверена? — Богдан бросает на меня внимательный взгляд.

— Да. Я пообещала Сергею, что не расскажу о похищении. Придумаю какую-то ложь во спасение, притворюсь дурочкой.

— И он на это купился?

— Как видишь. Он всегда был немного туповат, — дотрагиваюсь до затылка. Больно. Там теперь огромная шишка. — Он угрожал мне, толкнул, когда я пыталась сопротивляться. В конце концов, он меня похитил! Это я ничем оправдать не могу. Пусть гниёт в тюрьме.

Богдан паркует машину возле нашего дома, но выходить мы не спешим. Смотрим друг на друга, глаз отвести не можем. Богдан дотрагивается до моей руки, гладит запястье кончиками пальцев. Я вижу на его лице следы недавней тревоги, глаза до сих пор взволнованные, челюсти плотно сжаты.

— Ты переживал? — спрашиваю тихо.

— Я никогда не чувствовал себя настолько бессильным, — отвечает он, склонив голову. — Дерьмовое ощущение. Врагу не пожелаешь.

— Прости меня. За всё. Я столько тебе наговорила лишнего… Сама не знаю, что на меня нашло. Понимаю, что веду себя неправильно, что так делать не стоит — но всё равно продолжаю.

— Не стоит, Лия. Забыли.

— Я должна тебе это сказать. Я очень упрямая, мне сложно признавать свои ошибки. Я… чувствую свою ничтожность по сравнению с такой девушкой, как Агата. Дело не в доверии, дело во мне… Я не знаю, как себя вести рядом с тобой, как удержать, как доказать тебе, что ты не зря на мне женился.

— Не нужно ничего доказывать. Я и так всё знаю, — улыбается Богдан. Черты его лица смягчаются, голос звучит тепло, почти интимно.

— Пойдём уже домой, — бормочу я, отводя взгляд. — А то снова расплачусь!

— Окей, уговорила.

Первым делом я иду в душ, хочу смыть с себя чужой запах. Остервенело тру тело мочалкой, кажется, что на мне до сих пор остались следы от бесцеремонных прикосновений Сергея и Вована. В дрожь бросает, как только вспоминаю этих двоих. Но раз за разом повторяю: «Я дома, с Богданом. Всё хорошо. Я справилась». Мне становится немного легче.

Сколько дней пройдёт, прежде чем я забуду о похищении?

Не знаю, не хочу об этом думать! Выхожу из ванной, сразу же утопаю в объятиях Богдана.

— Тебе нужно поспать, — говорит он, осторожно прикасаясь к моей голове. — Больно?

— Немного. Я ударилась о раковину. Не страшно.

Богдан делает глубокий вдох, качает головой. Цедит сквозь зубы: «Мерзавец». Я пытаюсь успокоить его, встаю на цыпочки и касаюсь губами суровых губ. Он отвечает на мой поцелуй с трепетной нежностью. А потом мы ложимся в кровать. Богдан укрывает меня одеялом и обнимает.

— Я боялась, что потеряла тебя, — шепчу.

— Мне тоже было страшно. Очень.

— Давай больше никогда не ссориться?

В ответ он лишь усмехается. Глупая просьба, сама знаю.

— Ладно, — вздыхаю я. — Давай хотя бы до свадьбы не ссориться. Идёт?

— Идёт, — соглашается Богдан и целует меня за ушком. Жмурюсь от счастья. — Только свадьбу надо перенести.

— Что? Зачем? — испуганно спрашиваю я.