Анастасия Соловьева – Слишком рано для нас (страница 9)
Правда, не мне её осуждать. Я считала, что влюблена в Генриха, но даже одного свидания с ним не выдержала.
— А ты так пойдёшь? — Влада скептически меня рассматривает.
— Да, — киваю. — Мы же в кинотеатр идём, а не на светское мероприятие. И вообще, что такого ужасного в джинсах и футболке? Ты в последнее время слишком сильно придираешься к моей одежде.
— Что, правда? — удивлённо приподнимает она брови.
— Ага. И с Генрихом меня свести хочешь, только не понимаю, зачем. Я же сказала, что мне не понравилось наше свидание и первый поцелуй! Почему ты вообще лезешь в мою личную жизнь?
Я впервые повышаю голос на Владу. Сама себя ненавижу в этот момент, но кипящий гнев, смешанный с чувством вины и горечью от того, что она вновь общается с Тимуром, окончательно ломает мою выдержку.
— Ты же недавно ныла, что хочешь серьёзных отношений, хочешь любви и романтики! Ты восхищалась Генрихом, в рот ему заглядывала, на пьедестал возносила! Я лишь хотела тебе помочь, Ань. Поэтому и на свидание отправила, и платье своё отдала… Это нормально, когда подруга желает тебе счастья.
Закрываю лицо руками, сдерживаю слёзы. Влада правильно говорит: она хочет осуществить мою мечту, а я вижу в её действиях какой-то подвох. Так в ком проблема: в ней или всё же во мне?
— Прости. Я разочарована тем, что Генрих при близком общении не вызвал у меня никаких эмоций. И поцелуй тот… я его вообще забыть хочу! — признаюсь дрогнувшим голосом. — Не знаю, что со мной происходит.
— Может, ты влюбилась в кого-то другого, только мне не говоришь? — вдруг спрашивает Влада.
Теряюсь. Взгляд отвожу, тем самым подтверждая теорию подруги. Она ведь наблюдательная, по-любому заметит мою реакцию.
— И кто же он? — любопытничает Влада.
Сейчас идеальный момент, чтобы во всём покаяться. Рассказать о переписке с Тимуром, о том, что мне с ним интересно и что он хотел со мной встретиться. Я в него, конечно, не влюблена, но Влада вряд ли в это поверит. В её глазах я тут же стану предательницей.
— Никто. После Генриха мне не хочется смотреть на других парней, — тихо отвечаю я.
Слава богу, у Влады звонит телефон, и она перестаёт меня допрашивать. Подхожу к зеркалу, смотрю на своё перепуганное раскрасневшееся лицо и прижимаю ладони к щекам. Я скатилась на самое дно. Обманываю, скрываю важную информацию, а теперь ещё и соглашаюсь пойти в кино вместе с Владой и Тимуром.
— Нас уже ждут, — подруга хватает меня за руку, тянет к дверям. — О своём тайном возлюбленном потом расскажешь.
— Его не существует…
— Меня не обманешь, — уверенно заявляет Влада, доставая из шкафа туфли на высоком каблуке. — Ты влюбилась, да так сильно, что даже на слащавого Генриха забила. Кстати, ему совсем не подходит это имечко.
— Почему? — наклоняюсь, чтобы зашнуровать кеды. Интересно, Тимур тоже в них придёт? При первой встрече у него была та же обувь, что у меня. Чёрно-белые кеды с тремя полосками.
— Я представляю Генриха этаким брутальным мужиком-бородачом, который живёт на лесопилке и рубит деревья огромным топором. А твой Генрих — няшный, скучный и немного сноб, уж прости, — разводит Влада руками.
— Да мне всё равно. Критикуй его, сколько хочешь.
— Прошла любовь, завяли помидоры, — хихикает Влада и, бросив ещё один взгляд в зеркало, наконец-то открывает дверь.
Мы спускаемся на первый этаж. С каждой ступенькой волнение усиливается: в кровь будто впрыскивают огромную дозу адреналина, а биение сердце оглушает. Ладони влажные, я провожу ими по джинсовой ткани и до боли кусаю губы. Боюсь, Влада что-то заподозрит, если посмотрит в мою сторону. Я совсем не умею скрывать эмоции, меня уже колотит изнутри от страха и желания поскорее увидеть Тимура.
Но подруга занята собственными переживаниями, на меня она не обращает внимания.
Яркое солнце слепит глаза. Закрываю лицо рукой, жмурюсь и только через несколько секунд вижу Тимура. Чёрная футболка, джинсы, те же кеды на ногах. Ладони он прячет в карманах, бросает быстрый нечитаемый взгляд на меня, затем на Владу.
— Привет, — его лицо озаряет улыбка. Только она посвящена не мне, а лучшей подруге.
— Мы уже по телефону здоровались, забыл? — хмыкает Влада.
— На память не жалуюсь, — Тимур сухо кивает мне и быстро отворачивается. В сердце словно осколок стекла попадает — я не могу нормально дышать и говорить, мне хочется согнуться пополам и ничего не видеть.
— Ну и отлично! До сеанса осталось двадцать минут. Как раз успеем попкорн купить. Чур, я буду сырный! — восторженно заявляет Влада. — Ну что, идёмте?
С трудом делаю шаг вперёд. Я сама прекратила общение с Тимуром, логично, что ему неприятно и обидно. Да и кому понравится, когда его номер заносят в чёрный список?
Я получила то, что заслужила.
Перестаю обнимать себя за плечи, задираю подбородок. Это всего лишь поход в кино. Я справлюсь.
Влада о чём-то спрашивает Тимура, подходит к нему близко-близко. Я волочусь позади, пинаю камушек, лежащий на дороге. Чувствую себя отвратительно. Никто из них не оглядывается, в свой разговор не вовлекает.
В груди появляется что-то тёмное, неприятное, холодное. Оно растёт, выпускает свои отвратительные щупальца.
И душит меня в тот момент, когда Тимур улыбается Владе и одной рукой обнимает её за талию.
14
Фильм меня не цепляет. Мелькают кадры, громкие звуки разрывают зал кинотеатра, Вин Дизель втирает пафосную чушь про веру, а крутые машины разбиваются каждые пятнадцать минут, но я будто наблюдаю за происходящим, а не являюсь его непосредственным участником. Раньше фильмы пленяли меня, захватывали сюжетом, актёрской игрой, диалогами, я будто проживала всё вместе с героями, а сегодня это ощущение куда-то испарилось.
Плевать на кино, когда слева от меня сидит Тимур. И несколько раз за сеанс он наклоняется к Владе и что-то ей говорит. Конечно, я ничего не слышу, но всё равно пытаюсь узнать, о чём же они беседуют, даже пододвигаюсь чуть левее, голову склоняю, но в фильме происходит очередная шумная экшн-сцена — и я разочарованно вздыхаю.
У Влады с Тимуром своя атмосфера. Они общаются, смеются, наверное, обсуждают Вина Дизеля с Дуэйном Джонсоном, а я остаюсь не у дел. Третий лишний. Пятое колесо в телеге. Зачем только пошла с ними?
Поглядываю на часы. До конца осталось минут двадцать, не больше. Совсем скоро эта пытка закончится. Я вернусь в общагу и забуду о безразличном Тимуре и влюблённой в него Владе. Вычеркну этот эпизод, займусь чем-то новым. Можно на каток сходить или в спортзал записаться. А ещё лучше — куплю билеты в оперу! Ни разу там не была, но сцену из “Красотки” очень хорошо помню. Если бывшей проститутке Вивьен понравилась опера, то и я смогу приобщиться к великому искусству.
Боковым зрением замечаю, как поднимается с места Влада. Она обходит Тимура, наклоняется и говорит мне:
— Пойду в баре попкорна куплю. Ты будешь?
— Нет, не хочу. Да и фильм скоро закончится.
— Фу, он скучный до ужаса, хочу немного развеяться, — доверительно шепчет мне Влада.
Усмехаюсь. Она не любит боевики, да и вообще не сильно увлекается кинематографом. Владе нравится гулять, знакомиться с новыми людьми, ходить по ресторанам и клубам, но из-за Тимура она решила посмотреть новый “Форсаж”. Кажется, подруга всерьёз влюбилась, раз жертвует своими интересами ради другого человека.
А я бы так смогла?
Закрываю глаза от разлившейся внутри горечи. Я уже так делаю. Не отвечаю на сообщения Тимура, блокирую его номер, потому что боюсь расстроить Владу.
— С тобой всё хорошо?
Его голос так близко, его горячее дыхание опаляет щеку. Волоски на руках встают дыбом, я дёргаюсь и открываю глаза. На экране происходит очередная погоня, звуки стрельбы бьют по барабанным перепонкам.
Не нахожу в себе силы ответить. Это надо либо склоняться к Тимуру и шептать ему на ухо, либо перекрикивать очень громкий фильм.
Я только киваю и улыбаюсь, как дурочка. Мол, всё отлично, просто замечательно, не обращай на меня внимания и заигрывай дальше с моей лучшей подругой, которую ты бросил пару недель назад. Всё идеально, это самый прекрасный вечер в моей жизни!
Тимур снова хочет мне что-то сказать, я понимаю это по его движениям и по сосредоточенному взгляду. Отстраняюсь. Впиваюсь пальцами в подлокотники, поворачиваю голову вправо. Выгляжу, наверное, очень глупо, но действую на эмоциях. Я боюсь своих желаний и я обижена на Тимура за показное безразличие. А ещё мне безумно тяжело выносить его близость.
Но Тимур упрямый. В фильме как раз возникает драматический момент, когда музыка затихает и герои молча смотрят друг на друга, и я отчётливо слышу:
— Мне не хватает нашего общения.
Вспыхиваю, поворачиваюсь к нему и качаю головой. Я поражена такой наглостью!
— А мне плевать! — вздёрнув подбородок, заявляю я. — Общайся лучше с Владой, тебе с ней явно интереснее, чем со мной!
Он улыбается! Он, чёрт возьми, широко и радостно улыбается в ответ на мои гневные слова. Я хватаю воздух пересохшими губами, я злюсь и готова убить его одним только взглядом, но Тимур накрывает ладонью мою руку — и все слова куда-то исчезают, а гнев мгновенно испаряется.
Я слаба и безвольна, мне душно и тяжело, но жар его прикосновения и пронзительный взгляд словно зажигает что-то внутри. Тимур смотрит на меня, его улыбка медленно тает, глаза становятся серьёзными. Он разрывает зрительный контакт, а затем убирает руку.