Анастасия Соловьева – Очарованные (страница 7)

Астерий кивнул.

Напоследок он поискал глазами Вику. Она, держа бокал шампанского, весело и беззаботно болтала в окружении мужчин в строгих черных костюмах. Астерий ощутил что-то похожее на ревность и, не оглядываясь, нерешительно двинулся к выходу.

За ним тащилась Лена и чертыхалась:

– Галимые игрушки. Зачем она нас позвала сюда?! Смотреть этот дешевый фуфляк? Грузиться, как она тут мульку гоняет? Уши всяким дуракам шлифует?!.

Когда Лену что-то раздражало, она сыпала жаргонными словечками. Они ей казались обиднее и сильнее мата. Лена видела, как Викулька легко и быстро обработала сноба Астерия, который тут же превратился в послушного теленка. И это испортило ее настроение окончательно. Она не предполагала в Викульке таких способностей. И теперь странная зависть и досада за Астерия боролись в ней.

И еще было обидно, что Викулька ее просто использовала, чтобы пригнать на презентацию Астерия. А Астерий?! Явил себя отстойнейшим придурком. Она была о нем лучшего мнения. Раззявился, как последний долбонавт.

Когда они вышли из павильона на улицу, Лена догнала Астерия. Ей захотелось сказать ему что-нибудь обидное и одновременно отвратить его от Вики, унизив ее.

– Викулька – полная раздолбайка. Чукча, блин. Ананасы свои выкатила, фары вылупила – вокзальная барби. Да? Правда?

Астерий не реагировал, переживая недавнее Викино присутствие. Тогда Лена перешла к фактам из Викулькиной биографии:

– В десятом классе она нашего историка закадрила. Парень молодой, москвич, неопытный, только институт окончил. А тут Викулька на него глаз положила. Посылала ему страстные эсэмэски с признаниями в любви. На уроках садилась на первую парту, выкладывала свои ананасы – тогда они у нее были уже такие же, все ребята смеялись: «У какой бабушки ты их сперла?!» Глазки жмурила, губами шлепала, как бегемот...

Астерий хмуро слушал.

– Ну и сломался чувак. Лошаком оказался последним. Раззявился на ее прелести. – Прикрываясь ладошкой от солнца, Лена заглянула Астерию в глаза. – Бамбук! Викулька тут же залетела от него. Скэндл вышел, естественно! Ее мать несколько раз в школу приходила, плакалась в кабинете у директрисы: «Моя дочка – такая девочка. Ну такая девочка! А этот мерзавец соблазнил ее...» И прочий мороз несла.

Они сели в машину. Лена чувствовала, что Астерию тягостно ее слушать, и это доставляло ей едкое, злобное наслаждение, хотя в школе они с Викулькой считались лучшими подругами.

– И тут началось самое интересное, – продолжила Лена. – Вдруг пришнуровал в Москву ее челябинский дружок. Оказалось, когда она ездила на каникулы в свой город, то завела там с ним крутые шашни. Замуж за него собиралась. Считалась уже его невестой. А он, почувствовав недоброе, прикостылял в Москву. У него в Челябинске своя бензоколонка, автомагазин при ней, кафешка и еще что-то там. Вот так. Заваливает к ней. А она беременная. И начала Викулька со страха перед ним пургу гонять, что залетела от него. Короче, этот челябинский мэн начистил ей хрюкальник как следует и отвалил. Об этом знала вся школа. Так-то вот. И пришлось Викульке, честной девочке, делать очередной аборт.

Про «очередной» Ленка явно загнула, и Астерий это понял, но все равно она добилась своего. Астерий решил никогда не звонить Вике. Действительно, какая-то грязная бабешка.

Уже на следующий день ему было неловко и стыдно вспоминать игрушечную презентацию. Ото всего – игрушек, аперитива, фужеров с ягодками, кусочков мяса на шпажках – на душе остался тягостный осадок. И от Вики тоже. Однако его тянуло к ней, тянуло испытать еще раз тот сладостный дурман, пережить нехорошее, но острое и совершенно самостоятельное удовольствие от Викиного присутствия.

Время шло. Астерий ей не звонил. Вика начала исчезать из его воспоминаний. Ее образ тускнел, точно покрывался пылью.

И вот спустя неделю занятия в университете закончились неожиданно рано. Астерий с двумя приятелями возвращался с лекций на Ленкином «фольксвагене». Настроение у всех было легкое, радостное – весь день свободный.

Проезжали площадь Маяковского и тут решили посидеть в пивном ресторане. Попить холодного пива Pilsner под горячие вацлавские колбаски все оказались не прочь.

Приятели зарулили в полупустой ресторан. И под ненавязчивую музыку потекла обычная студенческая болтовня про несданные зачеты, зависшие курсовые и вредных преподов. Но после второй кружки беседа неизбежно съехала на захватывающие истории из студенческой, а значит, самой интересной жизни.

Астерий невнимательно слушал, вместе со всеми взрывался дружным хохотом, сам ничего не говорил, но, закусив губу, томительно что-то соображал.

Из ресторана приятели разъехались кто куда. Оставшись один, Астерий сел в машину и достал телефон. Услышанные истории и выпитое пиво живо напомнили ему Вику. Астерий точно увидел ее глазами своих товарищей. И ему захотелось с ней встретиться.

Набирая Викин номер, Астерий волновался. Он не знал, зачем он ей звонит и главное – что ей сейчас скажет. Наверное, Вика удивится. Повиснет неуклюжая пауза. Или она вообще его не узнает. Придется нескладно напоминать неловкие и гнусные эпизоды фуршета.

Но Вика не удивилась. Она заговорила просто, немного устало и буднично, но как и в тот раз – словно с давнишним приятелем, с которым у нее уже что-то было.

– Ну, ты как сегодня? – вздохнул Астерий. Он невольно принял ее тон немного усталого от жизни старого интимного друга.

– Сегодня?.. – чуть удивившись, грустно задумалась Вика. – Даже не знаю...

– А что? Работы много? – простодушно поинтересовался он.

– Да нет... С работой я, кажется, почти закончила. Просто накопились дела личного характера. А их тоже нужно решать. И решать в порядке поступления. Правильно ведь?.. У тебя что новенького? – без всякого интереса спросила Вика.

И Астерий вдруг почувствовал, что она уплывает, сегодня он вряд ли ее увидит и вообще когда-нибудь тоже. А он-то, дурак, напридумывал себе, что она только и ждет случая, чтобы броситься в его объятия. Больно нужен он ей, невидаль какая!

Однако Викина усталость и безразличие задели Астерия и подтолкнули к решительным действиям.

– Я вот подумал тут, нам бы встретиться сегодня. Посидеть где-нибудь. Хочешь, давай попозже?

Вика задумалась.

«Надо было раньше ей позвонить. А теперь ей не до меня», – болезненно соображал Астерий.

– Наверное, нет, – как приговор вынесла она. – Кажется, не смогу. Просто нужно успеть в несколько мест. Это обязательно. Так что не знаю. Нет. Сегодня никак.

– А завтра?

– Завтра... – скучно повторила Вика. – Завтра после обеда к нам приезжают поставщики из Австрии. Их придется встречать и так далее. Даже не знаю, когда освобожусь... Эти мероприятия – такие долгие и нудные. Сто раз помрешь с тоски. Ну хочешь, давай попробуем созвониться часиков в семь-восемь. Может, что-нибудь прояснится к тому времени... Идет?

Астерию показалось, что все это Вика говорит, только чтобы не огорчить его отказом. А самой ей встречаться с ним не хочется. И тут же Ленкины предупреждения «быть с ней поосторожнее» показались сейчас неуместными и смешными.

– Хорошо, Вик. Я тебе позвоню.

– Позвони где-нибудь... около восьми. Может быть, что-нибудь решим. Прости, что так получается. Мне очень хочется тебя видеть.

Последняя фраза была сказана просто, грустно и... очень проникновенно. Так говорит умная усталая женщина с любимым человеком, от которого у нее нет ни секретов, ни тайн.

Астерий, уже было загрустивший и подумавший, а стоит ли вообще перезванивать, если все так сложно и Вике не до него, последней фразой неожиданно окрылился.

На следующий день ровно без пяти минут восемь он позвонил Вике.

Слушая монотонные гудки, Астерий, однако, впал в уныние, представляя, как сейчас Вика опять устало, извиняясь, скажет, что ничего не выходит, не получается... Но вместо этого услышал ее счастливый волнующий голос:

– Ну, слава богу! Кажется, все кончается. И у нас с тобой будет целый вечер. Я так рада. А ты?

Она говорила на фоне оживленных голосов и бравурной музыки.

Они договорились увидеться напротив ее офиса.

Но оказалось, все не так просто. Астерий прождал ее битый час. А Вика все не выходила – проклятые поставщики не могли решить какой-то последней детали.

Астерий уже начал отчаиваться. И тут наконец появилась Вика. Появилась неожиданно, точно случайно, будто во сне. И воспринялась Астерием как подарок судьбы.

Он выскочил из машины ей навстречу. Они обнялись и радостно поцеловались. Астерию показалось в тот миг, будто он знает ее целую вечность.

Когда он ждал Вику, то почему-то представлял, что она будет одета примерно как и на фуршете. Но на ней было черное платье на узких бретельках в бледно-розовых цветах, чуть повыше колен. На груди – черный кулон на цепочке из белого золота и такой же браслет на руке. Вика смотрелась дорого, просто и очень женственно. Гладкие черные волосы были распущены по плечам и придавали ее образу взволнованность, милую непосредственность.

Рядом с ней Астерий, в серых недорогих брючках и светлой рубашечке, смотрелся тускло: точно пролезшим сквозь паутину.

– Куда мы поедем? – влажно улыбнулась она.

Они залезли в машину. Вика сидела рядом, и теперь Астерий видел ее изящные ноги в прозрачных колготках и черных бархатных туфлях, украшенных черными камешками.