Анастасия Соловьева – Няня для дочки миллионера (страница 52)
Я строго-настрого запретил Виктории убираться по дому, готовить еду и вообще заниматься бесполезными бытовыми делами. Тем более врач рекомендовал ей быть очень осторожной, особенно в первый месяц после операции.
Вика посопротивлялась ради приличия, но быстро сдалась. Уже месяц она занимается репетиторством по скайпу, зарабатывает деньги. Говорит, ей это нужно, чтобы не чувствовать себя приживалкой. С родителями Вики я познакомился несколько дней назад. Впечатления остались не самыми приятными. Отец — нормальный мужик, с ним мы быстро нашли общий язык, а вот мама Виктории цеплялась к каждому моему слову и всем своим видом показывала, что я ей не нравлюсь. Невелика беда, — подумал я. Но Вику это расстроило.
Не хочу, чтобы моя женщина грустила. Тем более из-за того, что изменить нельзя.
Я поручаю Елене Леонидовне остаться с Ксюшей дома, а сам зову Викторию на свидание. Она мгновенно расцветает, идёт в магазин, чтобы выбрать себе новое платье.
— У меня есть две хорошие новости, — с улыбкой сообщаю я, когда мы садимся в отдельном зале в ресторане моего знакомого.
— Какие?
Виктория сегодня особенно хороша: на щеках алеет румянец, глаза зачарованно блестят, губы пухлые, слегка влажные после того, как она попробовала лимонад и облизала их. Беременность ей к лицу.
Она будто чувствует, что последует дальше. Может, у женщин хорошо развита интуиция?
— Я купил ресторан, в котором работает твоя сестра.
— Да ладно? Ты тот самый загадочный бизнесмен, который до сих пор не явит свой лик перед подчинёнными? — восторгается Вика.
— Явит свой лик? — смеюсь я. — Откуда эта фраза?
— От Лары, конечно же. Она извелась вся, уволиться хочет, а не может, пока нового владельца не увидит.
— Зачем ей увольняться? Я собираюсь предложить ей должность управляющей. Антон Борисович положительно о ней отзывался. Твоя сестра отлично разруливает конфликтные ситуации, работает больше остальных и получает самые щедрые чаевые, то есть её ценят посетители ресторана. Это о многом говорит.
— Она будет очень счастлива, Володь! Лара станет отличным управляющим. И сможет наконец-то бросить вторую работу, — восторженно произносит Вика.
Я рад, что она рада. Но впереди самое сложное. Я перевожу дыхание, сердце грохочет в груди. Нервничаю, как пацан малолетний перед первым поцелуем.
— А вторая новость какая? — подгоняет меня Вика.
— Не новость, а скорее предложение.
Я прочищаю горло и поднимаюсь. Смотрю на зардевшуюся Викторию, улыбаюсь ей и встаю на одно колено. Из кармана вынимаю коробочку с кольцом, открываю её и спрашиваю внезапно осипшим голосом:
— Ты станешь моей женой?
Вика смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Не верит сначала, застывает. А потом кивает и дрожащим голосом произносит:
— Да, да, конечно, стану! Боже, это правда происходит?
Она обнимает меня за шею крепко-крепко. И то ли плачет, то ли смеётся. Зарываю ладонь в её шелковистые волосы и целую долго, несдержанно, жадно. А когда отпускаю — она открывает коробочку и надевает кольцо на безымянный палец.
Отныне Вика — только моя. И я сделаю всё, чтобы она никогда не пожалела о своём решении.
Эпилог
Месяц спустя
Я верчусь перед зеркалом и с удовольствием отмечаю, что животик немного округлился. Теперь его хотя бы видно. Сегодня мы с Володей узнаем пол будущего ребёнка. Мне совершенно не важно, кто у нас будет, но мужчины всегда мечтают о мальчиках. Я бы очень хотела, чтобы желание Володи сбылось.
За два месяца совместной жизни мы ни разу не поссорились! Хотя ладно, вру, были моменты, когда мы сильно спорили, я даже голос в пылу эмоций повысила, но до скандала не дошло. Володя больше не кричал на меня, не вёл себя, как твердолобый упрямый мужик, а прислушивался к моим словам и пожеланием. Я видела, что ему это сложно даётся, но он старается. И за это я люблю его с каждым днём всё сильнее.
Надо отметить, что беременность сделала меня не только плаксивой, но и капризной. Например, в еде. Меня тошнило буквально от всего на свете, кроме солёных крекеров и маринованных огурчиков. Каждое утро я бегала в туалет, а потом долго умывалась холодной водой, пытаясь прийти в себя. Токсикоз замучал, я стала ныть и просить Володю, чтобы он меня пожалел. Он исполнял любое моё желание. Даже среди ночи за клубникой однажды поехал. Ох, а я думала, что капризы беременных — это глупые выдумки.
Но кажется, моя слезливость, токсикоз и периодическое нытьё ничуть не смущают Володю. Он всегда держится спокойно и уверенно, благодаря чему я знаю, что всё будет хорошо. На сохранении я больше не лежала, анализы у меня отличные.
И даже с родителями отношения нормально складываются. Папа стал реже ходить на гаражи и нашёл себе новое увлечение. Он решил выращивать в огороде овощи и фрукты, поэтому целыми днями смотрит образовательные видео на эту тему. Мама же присмирела и больше не пытается убедить меня, что мы с Володей вот-вот расстанемся. Хотя он ей не нравится. Вот ни капельки не нравится, только я не знаю, в чём дело. Может, маму когда-то обидел богатый мужчина? Но спрашивать я об этом не буду, мы не настолько близки.
— Готова?
Володя заходит в комнату и рассматривает меня с лёгкой улыбкой на губах.
— Да. Как я тебе? — игриво подмигиваю ему и кручусь, чтобы он лучше разглядел моё платье.
— А разве ты не должна скрывать свой наряд аж до самой церемонии? — насмешливо интересуется Володя.
— Но мы же просто расписываться идём. Вот на свадьбе ты моё платье до самого последнего момента не увидишь! А когда увидишь — дар речи потеряешь. Обещаю!
— Верю, — он подходит ко мне и касается щеки. Произносит вибрирующим голосом: — Ты очень красивая.
— Спасибо, — до сих пор смущаюсь, когда он говорит мне комплименты. Надеюсь, однажды я это перерасту.
Мы долго спорили по поводу свадьбы. Володя хотел организовать шикарную выездную церемонию, пригласить в загородный ресторан кучу знакомых и коллег, но я была против. Само бракосочетание должно быть неким таинством, предназначенным только для самых близких людей. А потом можно гулять на полную катушку. И желательно тогда, когда у меня не будет беременного животика. Поэтому мы с Володей пришли к компромиссу — расписываемся сейчас, а свадьбу сыграем через пару месяцев после родов.
— Волнуешься?
— А ты как думаешь? — нервно усмехаюсь, пряча лицо на его груди. Слышу, как быстро колотится его сердце. Улыбаюсь. Сегодня очень важный день. Для всех нас.
— Мои родители будут вести себя адекватно.
— Я не сомневаюсь.
Так сложилось, что сегодня я впервые познакомлюсь с родителями Володи. Они не сильно горели желанием со мной встретиться, но хотя бы на церемонию согласились прийти. Я стараюсь не паниковать, это вредно для малыша. Однако полностью унять волнение не могу.
Ксюша ждёт нас внизу. Она тоже в новом наряде, довольная такая, улыбается и от нетерпения на месте подпрыгивает.
— А Лёва будет с нами? — спрашивает она в машине.
— Конечно.
Мы с Володей переглядываемся. Дети между собой хорошо общаются, и это греет мне душу. Как знать, может, в будущем они станут такими же хорошими друзьями, как мы с Ларой.
— Привет, систер. Отпадно выглядишь, — восхищённо кричит Лара и бросается ко мне с объятиями.
Я смотрю за её плечо и вижу сосредоточенное лицо матери.
— Неплохое платье, — словно через силу говорит она. — Только живот в нём видно.
— Это же прекрасно, — ничуть не обижаюсь я.
Обнимаю папу, у которого глаза на мокром месте. Хлопаю его по плечу, успокаиваю. Он отмахивается, дескать, соринка попала, ерунда.
Володя берёт меня за руку и ведёт в дворец бракосочетания. В главном зале я замечаю довольно ухоженную красивую женщину в старомодной одежде и высокого статного мужчину, при виде которого меня бросает в дрожь. Веет от него какой-то дурной силой и опасностью. Крепко сжимаю руку Володи, цепляю на лицо приветливую улыбку и здороваюсь с его родителями.
— Здравствуйте, Виктория, — сухо здоровается со мной Мария Александровна.
— Добрый день. Я очень рада с вами познакомиться! — восклицаю я. Это же родители Володи, я давно хотела их увидеть.
Мария Александровна кивает, скользит по мне изучающим взглядом и чуть кривит губы, когда замечает выпирающий живот. По сердцу словно тупым лезвиям проводят. Я не понравилась этой женщине.
— Здравствуйте, Роман Анатольевич, — обращаюсь к отцу Володи.
— Где будет проходить церемония? — осведомляется он, проигнорировав моё приветствие.
Холодок бежит по позвоночнику. Володя предупреждал, что его родители очень сухие и замкнутые люди. Но я не подозревала, что всё настолько плохо! И Роман Анатольевич вызывает во мне какой-то первобытный страх. Он похож на домашнего тирана. Боже, и откуда в моей голове такие странные ассоциации?
— Идём, — шепчет на ухо Володя, и мы заходим в роскошно украшенный зал, где должна пройти церемония.
Я чувствую поддержку самых близких мне людей, смахиваю слёзы счастья и улыбаюсь. Регистратор спрашивает, согласна ли я выйти замуж за Владимира Громова, на что я без малейших сомнений отвечаю:
— Да, согласна.
Мы обмениваемся кольцами, целуемся, смеёмся, принимаем поздравления от родственников. К дворцу бракосочетания подъезжает машина, чтобы отвезти гостей в один из ресторанов Владимира.