Анастасия Соловьева – Моё сводное проклятие (страница 23)

Мотаю головой, словно забываюсь на какое-то время. Выпадаю из этого мира, растворяясь в солёном море эмоций, тактильных ощущений, сорванных вдохов и жадных поцелуев.

Алекс больше не сдерживается, а я не молю о пощаде. Наоборот, подмахиваю ему, стону, царапаю спину, не в силах сдержаться. И когда он ускоряет движение рукой, давит на клитор с особым напором, я взрываюсь. Кричу долго и протяжно. Алекс затыкает мне рот, кусает губы и сдавленно стонет. По-мужски, с хрипотцой. У меня волоски дыбом встают от этих звуков.

Ему понравилось со мной. Понравилось.

Алекс отодвигается, отпускает меня. Холодом сковывает внутренности, я на бок ложусь, в подушку лицом утыкаюсь. Меня до сих трясёт, внизу живота — приятное терпкое покалывание.

— Поздно отворачиваться, — Алекс притягивает меня к себе, прижимает к своей груди. Убирает волосы с моего лица и целует в висок.

— Почему?

— Сначала ты должна мне всё рассказать, — его голос кажется строгим и бескомпромиссным. Это не вяжется с тем, как нежно он меня обнимает и как мягко целует в шею.

Сплошные противоречия.

— Хорошо, мы поговорим. Только мне в душ надо, — мямлю я.

Вырываюсь из его захвата и бегу в ванную. Захлопываю дверь. И выдыхаю с облегчением. У меня есть несколько минут, чтобы прийти в себя.

Но не тут-то было! Дверь с грохотом распахивается, и на пороге стоит полностью голый Алекс. Он совершенно не стесняется своей наготы, а я закрываю руками грудь, чтобы защититься от его тяжёлого взгляда.

— Я не собираюсь ждать, Мика.

13.3

Вот разговоры сейчас вообще не к месту! Алекс даже не дал мне несколько минут, чтобы прийти в себя, опомниться, осознать масштабы того, что случилось. Мы ведь были вместе, по-настоящему. Он целовал меня с невиданной жадностью, наслаждался мной, стонал и не стеснялся своих эмоций. Как и я. Мы были единым целым, как бы романтично и глупо это не звучало.

А сейчас он хочет узнать, почему я ему врала. Ответ очевиден для всех, кроме Алекса. Он смотрит на меня в упор, ждёт, что я начну ему душу свою открывать.

Вместо этого я включаю воду в душе и чуть наклоняюсь, подставляя ладони под горячие струи. Нарываюсь на продолжение. Не хочу объяснений и пустой болтовни, не до этого сейчас.

Наклоняюсь ещё немного, выпячивая пятую точку и соблазнительно двигая бёдрами. Сзади доносится судорожный вдох.

— Мика, — звучит предупреждающее.

— Что такое? — поворачиваюсь и невинно хлопаю ресницами.

Его скулы заострены, взгляд тёмный, пронзительный. И голодный. Он хочет меня. Провокация сработала.

— Примем вместе душ? — тихо спрашиваю я.

И захожу в кабинку. Зажмуриваюсь, откидываю голову, подставляя тело под упругие струи воды. Касаюсь руками груди, словно бы невзначай, хотя мы оба знаем — я это делаю намеренно. Соблазняю его. Снова.

Алекс больше не сопротивляется. Он уже рядом, обхватывает мои бёдра и крепко прижимает к себе. В поясницу упирается твёрдый член, а его губы метят плечи и лопатки. Закусываю губу, чтобы сдержать стон. Я такая беззащитная перед ним, такая податливая, доступная. И это меня заводит.

— Ты всё равно должна будешь объясниться, — хрипло произносит Алекс. Сжимает пальцами мой подбородок, разворачивает к себе и впивается в губы, засасывает их, терзает, поглощает.

Его настойчивость не знает границ. Он касается клитора, вызывая горячечный озноб во всём теле. Мнёт чувствительную грудь, выкручивает соски. Отрывается от моего рта и проводит языком по позвоночнику. Упираюсь ладонями в мокрую плитку, всхлипываю, когда его пальцы проникают внутрь. Мне почти не больно, наоборот — от накрывающих терпких волн слабеют колени и перед глазами мелькают яркие круги.

Алекс разворачивает меня, смотрит в глаза — а затем жадно целует грудь, прикусывая соски, и опускается ниже. Его губы везде, он словно не может мною насытиться!

Резко дёргаюсь, когда его язык накрывает клитор. Божечки! Глаза широко распахиваю, в плечи ему цепляюсь, хочу отстраниться, но Алекс не позволяет. У меня нет ни единого шанса убежать. В его тёмном взгляде — игривая похоть.

Он обхватывает клитор губами, облизывает его, всасывает, бьёт языком по пульсирующей точке. Вытворяет что-то волшебное, отчего меня накрывает шквальным потоком. Волны ударяются друг о друга, становятся неконтролируемыми, сумасшедшими. До боли острыми, яркими. Я жадно хватаю воздух ртом, я стону, мычу, всхлипываю и чуть ли не плачу.

— Алекс, боже…

Меня разрывает на мелкие части, тело бьётся в конвульсиях, когда оргазм прошивает с ног до головы.

Ничего уже не соображаю, только дрожу вся и повторяю имя Алекса. А он отвлекается на что-то, а затем поворачивает меня к плитке, надавливает ладонью на поясницу, чтобы я прогнулась, и входит сзади. Медленно, осторожно, позволяя привыкнуть и осознать.

Из-за недавнего оргазма я практически не чувствую рези или других неприятных ощущений. В голове туман, тело слабое, послушное. Алекс этим пользуется. Трахает меня сначала мягко и нежно, не делая резких движений, а затем ускоряет темп. И я невольно поддаюсь ему, начинаю тихонько постанывать, потому что иначе невозможно.

— Охуенная, — шепчет Алекс на ухо. Кусает мочку, рычит что-то невнятное.

И этот его хриплый голос, и страсть, с которой он моим телом овладевает, и пошлые комплименты — всё это действует на меня сокрушительно. Сметает любые ненужные смыслы и детали. Ускоряет наступление ещё одного оргазма.

Мы кончаем синхронно. Ладони скользят по плитке, ноги дрожат, голова кружится. Я еле держусь, я хочу сползти по стеночке и отдышаться.

Алекс помогает мне выйти из душа, протягивает полотенце. Мои движения вялые и медленные, на губах застыла дурацкая улыбка. Прижимаюсь к Алексу и целую его куда-то в шею. Он обнимает меня в ответ. Несколько минут мы стоим вот так посреди ванной комнаты, обнажённые, мокрые, ошеломлённые. И никаких слов не нужно, никаких пустых разговоров.

— Мне никогда не было так хорошо, — признаюсь я. Просто хочу, чтобы он это знал. Мне нечего стыдиться.

— Принимается, — кивает Алекс.

Ну сухарь он, что с него возьмёшь? Мы отлипаем друг от друга, возвращаемся в комнату. Я быстренько нахожу свои вещи и одеваюсь. Присаживаюсь на кровать, ладонь к сердцу прижимаю. Оно словно обезумело, бьётся о грудную клетку и ноет. Ведь эта ночь закончится — а что потом?

Встряхиваю головой. Не время и не место для таких мыслей.

— Выпьем что-нибудь? — спрашиваю Алекса. Он в одних штанах. Мокрые волосы, довольный взгляд, расслабленное лицо. Красивый и опасный, как дьявол.

— Да, — соглашается.

Что ж, теперь можно рассказать ему обо всём. Врать больше не хочется. Я получила то, чего хотела, и готова к последствиям.

14.1

Я достаю из бара красное вино и прошу Алекса его открыть. Эту бутылку я сама выбирала несколько дней назад, послушалась консультанта и купила то, что ещё ни разу не пробовала. Интересно, я вообще почувствую вкус алкоголя? У меня до сих пор ошарашенное состояние и ноги дрожат. Присаживаюсь на стул, наблюдаю за действиями Алекса.

Он ведёт себя легко и непринуждённо, будто ничего особенного не произошло. Быстро откупоривает бутылку, достаёт хрустальные бокалы и наливает в них вино глубокого рубинового цвета. Усмехается и совершает круговое движение рукой, а затем втягивает аромат напитка.

Я аж улыбаться начинаю! Он запомнил! Под видом Кристины я рассказывала ему, как надо пробовать вино. Не сразу набрасываться на спиртное, а нюхать, наблюдать, вкушать, исследовать.

— Меня копируешь? — спрашиваю. Благодарно киваю, когда Алекс протягивает мне бокал.

— Немного, — играет он бровями.

Мы чокаемся и пробуем спиртное. Насыщенный кисло-терпкий вкус пробуждает рецепторы, а от лёгкого фруктового запаха кружится голова. Кажется, я пьяна без всякого алкоголя, и сейчас делаю только хуже. Да какая разница? Гулять — так гулять.

— Отменное вино, — констатирую. Алекс небрежно кивает в ответ.

— Почему ты снова соврала? — переходит он прямо к делу.

Я делаю несколько больших глотков, выигрывая немного времени. Соврать или сказать правду? Выбор на самом деле сложный, любой вариант чреват плохими последствиями.

Смотрю на Алекса. Он сосредоточенный уже, от былой расслабленности не осталось следа. Быстро же он переключается!

Однако в его глазах есть что-то новое. Какой-то огонёк, он пока ещё тусклый и малозаметный, но зрение меня не обманывает. Алексу важно услышать правду и ничего, кроме правды.

А я хочу выговориться. Пять лет держать всё в себе — то ещё испытание.

— Я в тебя влюбилась через пару месяцев после того, как впервые увидела, — тихо говорю. Снова за вином тянусь, как будто оно может спасти меня от победы или поражения. — Мне хотелось привлечь твоё внимание, я всеми способами пыталась это сделать, но тебе было плевать! Ты отмахивался от моих вопросов, недовольно хмурился, когда я к тебе обращалась, в общем, ты был ещё тем придурком. Но меня это не останавливало. Иногда мы даже разговаривали, правда, это было исключением из правил. Вряд ли ты вообще помнишь те разговоры… Короче, я по уши в тебя влюбилась и рассказала об этом своим лучшим подругам. Свои чувства я выплёскивала в стихи и рисунки в своём дневнике. И потом в один прекрасный день подруги показали мне видео, на котором ты листаешь мой дневник и громко ржёшь. Они сказали, что ты над моими чувствами насмехаешься…