Анастасия Соловьева – Моё сводное проклятие (страница 15)
Вот же оно! Как я раньше не додумалась? Он любит естественность во всех её проявлениях. А сегодня я немного заигралась с этим откровенным купальником и последующим игнором.
— Знаешь, о чём я подумала, когда впервые тебя увидела? — бросаю на него короткий несмелый взгляд. Алекс пристально смотрит на дорогу, он сосредоточенный, серьёзный.
— Нет, — дёргает плечом. Хмурится немного. Показывает, что мои слова ему не интересны.
— Сначала я испугалась, — бросаюсь в омут воспоминаний. — Ты показался мне таким взрослым, большим и страшным. Ты совсем не улыбался и говорил рублеными фразами. Сразу после знакомства ушёл в свою комнату, закрылся в ней. И вышел только поздно вечером, когда все уже спали. Кроме меня.
— Я этого не помню.
— Конечно, не помнишь, потому что я не выдала своего присутствия. Наблюдала за тобой из-за угла. Ты заварил себе кофе, сел за стол и общался с кем-то по телефону. При этом улыбался. Я подумала, что у тебя очень красивая улыбка.
Мы на светофоре. Алекс поворачивает голову в мою сторону. Удивлённо выгибает бровь. Да-да, я подглядывала за тобой с первого дня знакомства. Живи теперь с этим знанием.
— У меня даже есть твоя фотография, — признаюсь я. — Сделанная в ту самую ночь. Снимок вышел размазанным и слишком тёмным, но на нём можно разглядеть твою улыбку.
— Зачем ты это сделала? — напряжённо спрашивает Алекс.
— У меня появился сводный брат. И отчим. И новая жизнь. Я к этому не привыкла, я была в шоке. И хотела с помощью фотографий удостовериться, что не сплю, что не сошла с ума.
— Что за странности?
Он мажет по мне быстрым взглядом. Головой качает. Его скулы заостряются, он крепче сжимает руль и сворачивает направо. Так дольше ехать до центра. Совпадение? Или я снова придумываю себе то, чего нет и никогда не будет?
— Ты ведь знаешь, как мы с мамой жили. Она на двух работах убивалась, ведь после смерти отца на нас долги жуткие висели. И мы никак не могли их закрыть. Квартиру думали продать, но она стоила сущие копейки, так что мы от этой идеи отказались. Тем более жить в бабушкином доме я не хотела. Там туалет на улице, вода только в колодце, и душа, естественно, нет. Мы с мамой в таких условиях с ума бы сошли. А потом случилось чудо: друг Василия Андреевича попал в больницу, где мама работала уборщицей.
— Об этом я слышал.
— Если бы Василий Андреевич не навестил друга, наши родители никогда бы не познакомились. Я об этом даже думать не хочу. Страшно это. Мы бы с мамой и дальше в нищете оставались, и я бы никогда не поступила в университет, потому что на общагу и жизнь в большом городе нужны деньги. Много денег.
— Что за долги были у твоего отца?
— Он мечтал о лёгких деньгах. Ну и проиграл очень большую сумму. За ним коллекторы приходили. Проще говоря — местные бандиты. Папа продал всё, что мог: обручальные кольца, технику, старый дом своих родителей. Этого не хватило. А потом… — я обнимаю себя за плечи и через мутную пелену смотрю вперёд, на серую дорогу. — Потом он не выдержал позора и... решил уйти из жизни... А нам с мамой пришлось за его грехи отдуваться. Без Василия Андреевича мы бы на улице остались… Без денег, жилья, будущего.
— Я этого не знал.
— Потому что ты никогда не интересовался ни мной, ни мамой.
Он не отрицает. Не говорит, что я ошибаюсь. Обидно, что ему всегда было на нас наплевать.
— Я знал, что вы из другого города, а по внешнему виду понял, что с деньгами у вас туго. Мне показалось, что отец на старости лет решил в спасателя поиграть.
— Может быть. Он ведь закрыл наши долги. И всего через месяц сделал маме предложение. Забросал нас подарками, помогал мне с учёбой и с поступлением в университет. Я этого не ожидала.
— Папа всегда мечтал о дочери.
— Хочешь сказать, с тобой он не был таким добрым и заботливым?
— Нет, — сквозь стиснутые зубы отвечает Алекс.
— Мне жаль… Я знаю, каково это — быть невидимкой для важного тебе человека. Врагу подобного не пожелаешь.
Воцаряется тишина, но не гнетущая, как раньше, а спокойная такая, уютная даже. Я давно хотела рассказать Алексу что-нибудь о себе, и вот моё желание сбылось. Теперь я для него не просто сводная сестра в глупых очках, но человек со своей интересной историей. Говорят, подобные разговоры сближают людей.
— Хочешь сказать, у тебя сохранились старые фотографии со мной? — внезапно спрашивает Алекс.
— Да, — киваю. — Ты бы на них посмотрел?
— Возможно.
— Они в другом телефоне. Но если хочешь, я могу тебе их сбросить.
Не все, конечно. По некоторым снимкам можно догадаться, что я неровно дышу к Алексу. А ему это знать не стоит. Хотя он вряд ли догадается о моих чувствах по каким-то фоткам пятилетней давности. Алекс очень невнимательный.
— Да, сбрось.
— Тогда продиктуй свой номер. У меня ведь его нет.
Мы на очередном светофоре тормозим. Алекс протягивает мне разблокированный телефон и говорит:
— Лучше ты свой запиши.
Не хочет, чтобы я первая ему написала? Ладно, хорошо. Я беру его смартфон, вбиваю номер, а затем вибрацию в пальцах ощущаю. Алексу прислали сообщение.
Успеваю прочитать текст перед тем, как Алекс выхватывает телефон из моих рук.
Я перед ним душу открываю, а его ждёт в постели другая девушка. Проза жизни — она именно такая. Как больно-то, боже…
Мы наконец подъезжаем к центру, я вижу торгово-развлекательный комплекс и прошу Алекса:
— Останови здесь. Я хочу в магазин зайти перед встречей с Таней. Надо ей подарок купить.
Он выполняет мою просьбу. Можно выходить из машины и скрыться в толпе людей. Забыть о дурацком сообщении, о том, что вечером Алекс будет спать с другой женщиной, хотя совсем недавно он жадно целовал меня и говорил, какая же я охрененная.
Мужчины всегда так поступают? В их поступках нет логики. Или это я ослепла.
— Спасибо, что подвёз, — говорю. На Алекса больше не смотрю. Сжимаю руки в кулаки так сильно, что ногти впиваются в кожу.
— Не за что. Приятного вечера, — сухо произносит Алекс. Его взгляд сосредоточен на проезжающих мимо автомобилях.
— И тебе хорошего вечера, Александр, — оставляю за собой последнее слово.
С гордо поднятой головой выхожу из машины и ровной походкой иду в сторону торгового комплекса. Алекс не должен заподозрить, что я расстроилась. Мои движения лёгкие и плавные, хотя больше всего на свете мне хочется бежать, да так, чтобы ветер в ушах свистел, а из сердца навсегда исчезла безответная любовь к сводному брату.
10.1
Ленка заказывает себе вино, а мне после дня рождения до сих пор пить не хочется. Неделя прошла, а я ни разу не прикоснулась к спиртному. Как отрезало.
— Ты долго ещё страдать будешь? — с ноткой недовольства спрашивает Лена.
— Сколько понадобится, столько и буду, — отрезаю я.
— Ну и дура, — фыркает подруга. — Ничему тебя жизнь не учит.
— Слушай, а ты почему такая злая? Это я безответно в сводного брата влюблена, у тебя же на личном фронте всё прекрасно.
Лена из тех девушек, которые всегда найдут себе партнёра. В прошлом месяце она рассталась с парнем, но уже встречается с неким Степаном. Я видела его фотки в соцсетях, смазливый парень.
— Да мне просто за тебя обидно! Сохнешь по идиоту Алексу, а хороших мужчин динамишь.
Ленку заносит. Я ходила с Макаром ещё на два свидания, каждый вечер мы с ним переписываемся, но до поцелуя дело не доходит. Видимо, после моего дня рождения он ждёт, когда я проявлю инициативу.
— Не оскорбляй Алекса, — тихо говорю я.
— Да что ты заладила: Алекс то, Алекс сё, Алекс грёбаный святоша в белых доспехах! — вспыхивает Ленка.
— Вообще ты первая о нём заговорила.
При каждой нашей встрече Лена обязательно вспоминает Алекса. И ругает его последними словами.
— Ой, ну извини, что я за тебя переживаю! — всплескивает руками Лена. — Я бы на твоём месте давно с Макаром загуляла. Смотри, уведут парня, такие красавцы на дороге не валяются.
— Уж не ты ли уведёшь? — в шутку спрашиваю я.
Лена округляет глаза и давится вином. Кашляет, салфетку ко рту прикладывает.
— Ну ты и скажешь, конечно, — хрипит она. — Настоящие подруги так не поступают.