Анастасия Соловьева – Дожить до весны (страница 9)

– Ты собираешься мне лгать?

– Нет. Я не знаю, хочу ли дальше с тобой встречаться.

– Котёнок, ты пока не можешь здраво мыслить, – Юра подошёл ближе, пытаясь поймать взгляд девушки, но она упрямо отводила глаза. – Всё наладится, вот увидишь, нельзя просто так разорвать почти трёхлетние отношения.

– Я больше не верю в счастливое будущее, понимаешь? А ведь раньше я была романтичной оптимисткой, которая зачитывалась любовными романами и по сто раз пересматривала “Красотку” и “Дневник памяти”. Но наши отношения дали понять, что хэппи-энда не существует, разве что в первые полгода. Возможно, ты правильно сделал, что бросил меня. Я буду врать и дальше, потому что так проще, так меньше драм и истерик. Но что это за отношения, построенные на лжи?

– Ну что ты, зайка, не будет больше никаких ссор, рассказывай мне всё, я постараюсь понять, – Юра приблизился вплотную, положил руку на её плечо. – Я могу измениться ради тебя. Пожалуйста, не поступай так с нами.

Он заключил девушку в объятия, прижался щекой к её щеке, зашептал слова утешения. Запрещённый приём. Ксюша вдохнула знакомый запах, прижалась к чужому телу и всё ждала – вот сейчас, вот в этот момент должна вспыхнуть искра. Но не было ни мурашек по коже, ни влечения, ни трепета. Только усталость да пустота.

Хотя спустя три года и не должно быть сильного влечения, разве не так? У них сложный период, поэтому её тело не отзывается на объятия, поцелуи, прикосновения. Ничего страшного, страсть – не главное в отношениях, её можно вернуть, если сильно захотеть. Почитать какие-то книги, купить эротическое бельё, сварганить ужин да зажечь свечи. Двадцать первый век, в интернете что-то дельное посоветуют.

Она сомневалась: Юра прав – нельзя так легко распрощаться с прошлым. Он любит её. Наверное. Сам он никогда не говорил этих слов, а она ждала признания. Но ведь сказать – не значит чувствовать?

Ксюша обвила руками его шею, открыла глаза и с тайной надеждой посмотрела на небо. В знаки она не верила, но сейчас так хотелось в каждой снежинке и в каждом прохожем увидеть тайный смысл, скрытое указание, что ей делать со своей жизнью.

– Всё будет хорошо, котёнок, – продолжал бессмысленно шептать Юра, поглаживая её рыжие волосы.

Она готова сдаться – будущее одиночество страшит, пережитый опыт камнем давит на сердце, нелепая надежда упорно скребёт душу. Расстаться они всегда успеют, вдруг у них всё получится.

И тут Ксюша увидела выходящего из университета социолога. Даниил Владимирович на ходу застёгивал пальто: волосы слегка растрепались от ветра, между бровями появилась вертикальная морщинка. Интересно, о чём он думает? Куда идёт? Забавно, если у него тоже сейчас окно или вообще одна пара в понедельник.

Преподаватель остановился, достал телефон из кармана.

"Лишь бы не заметил, пожалуйста, не смотрите сюда", – взмолилась Ксюша. Их разделяло метров десять, а Юра по-прежнему стискивал девушку в удушающих объятиях.

Звук проезжающей маршрутки отвлёк социолога от телефона, и он взглянул прямо на Ксюшу. Сердце бухнуло в пропасть стыда, жар окатил тело, а ноги превратились в вату. Какая эмоция промелькнула в его глазах? Ксюше показалось, что он разочарован. Сначала она заметила мимолётное удивление, а затем – откровенную горечь. Ну или у неё чересчур разыгралось воображение.

Даниил Владимирович отвёл глаза и резко повернул в сторону парка. Ксюша наконец отстранилась от Юры и беспомощно провожала взглядом социолога. Если это не знак, то что ещё ей надо? В заснувшей душе закипала злость.

– Знаешь, я больше не верю твоим обещаниям. Лучше быть одной, чем вечно надеяться на эфемерное счастливое будущее, ждать чуда с небес и наивно верить, что люди меняются. Чушь, ты не должен ради меня меняться, в нормальных отношениях люди принимают друг друга такими, какие они есть. Спасибо, что бросил меня после концерта. Кто-то должен был это сделать.

– Мы что, расстаёмся? – Юра опустил руки, ошалело взглянул на девушку, не веря в происходящее.

– Да, мы расстаёмся. Прости.

Юра сжал руки в кулаки, противно ухмыльнулся и яростно прошипел:

– Ты ещё пожалеешь, что бросила меня. Прибежишь назад, прощения просить будешь, потому что никому ты такая не нужна. Один я мог терпеть твои вечные выбрыки и глупое нытьё. Что ж, счастливо оставаться.

Раздавив её жестокими словами, Юра развернулся и быстро скрылся за зданием университета. Ксюша по привычке потёрла сухие, без единой слезиночки, глаза, подошла к ближайшей урне и выбросила бесполезный букет из трёх увядающих роз.

ГЛАВА 10

– Ты его бросила? – раскрыв рот, вопрошала Ася.

– Да, я уже пятый раз говорю, что между нами всё кончено. Но, если честно, я до последнего хотела, чтобы мы помирились, – выдохнув, призналась Ксюша.

Они сидели в просторной столовой за небольшим столиком и поглощали скромный обед из пересоленной пюрешки, овощного салата и куриной отбивной с сыром. Почему-то после занудных пар студенческая еда казалась произведением искусства, невиданным блаженством, которое поглощаешь за считанные минуты. Больше всего подруги любили свежеиспечённые сосиски в тесте: на короткой перемене они еле успевали их купить – а потом заваливались в лифт и, смеясь от неловкой ситуации, откусывали огромный шмат от горячей сдобы и усиленно работали челюстями. Прибегали на пары с опозданием, зато сытые и довольные.

Сегодня у них было окно в целый час, и размениваться на перекусы не хотелось. Только полноценный обед с томатным соком и задушевные разговоры возле огромного окошка с видом на парк.

– Почему ты передумала? – Ася сразу учуяла подвох. Ничего нельзя от неё скрыть.

– Надоело вечно страдать из-за Юры. И вообще, ты же сама хотела, чтобы мы расстались.

– Мало ли, чего я хотела, жизнь-то твоя. Ты что-то скрываешь, – Ася окинула подругу проницательным взглядом. – Несколько лет терпела и прощала, а сегодня вдруг его отшила. Не верю! Признавайся, что случилось?

– Вспомнила твои слова, задумалась, протрезвела, – постаралась оправдаться Ксюша.

– Если ты сейчас же не признаешься, я выпью твой любимый сок, – победно заулыбалась Ася.

– Ты не посмеешь! – хихикнула Ксюша. Она обожала томатный сок с солью, могла в день полтора литра выпить. Аська же всей душой и вкусовыми рецепторами ненавидела это богомерзкое пойло из несчастных помидоров.

– Посмотрим, я и не на такое способна ради правды!

– Ладно, сдаюсь, – Ксюша уставилась на остатки салата – аппетит исчез, не попрощавшись. – Во-первых, я посмотрела на Юру другими глазами: заметила, что внешне он заурядный парень, а я ведь считала его эталоном мужской красоты. Во-вторых, я выслушивала его слова с извинениями, но ничего не почувствовала – ни радости, ни облегчения, ни счастья. А ещё я не могла вспомнить, когда в последний раз восхищалась им, таяла от поцелуев, с радостью прыгала в койку, изнывая от страсти. Наверное, всё можно исправить, но проблема в том, что я не хочу ничего исправлять. Ну и в-третьих, – Ксюша пыталась подобрать правильные слова, – я увидела Даниила Владимировича в тот момент, когда собиралась простить Юру. Это не знак, конечно, но я поняла, что трачу жизнь на что-то пустое, ненужное, бесперспективное.

Ася чуть не поперхнулась кофе:

– Так это всё из-за саркастичного препода?

– Нет, я же объяснила по пунктам! – вспыхнула Ксюша.

– Про отсутствие страсти ты уже говорила. Да и Юра далеко не красавец, просто из-за влюблённости на внешность не обращаешь внимания. Социолог – истинная причина твоего поступка. Пришёл в универ такой весь дерзкий, ироничный и харизматичный – вот ты сразу и поняла, что мир не только из Юры придурочного состоит. Разве не так?

– Возможно, – уклончиво ответила Ксения.

– Жизнь прекрасна! – Ася чуть ли не хлопала в ладоши. – Конечно, в ближайшее время будет сложно из-за расставания, но первый шаг к свободе ты сделала.

– Не представляю, как жить дальше. Я как будто в тумане нахожусь, впереди неизвестность – и она дико пугает. Будущее было спланировано: работа по специальности, свадьба, квартира в ипотеку, отпуск на море. А сейчас я осталась у разбитого корыта.

– Но ты же не старушка, тебе всего двадцать три. Выдумала себе какую-то стрёмную жизнь: море раз в год да ипотека на полвека. Радуйся, что удалось этого избежать, меня в дрожь бросает от подобных перспектив, – Ася дёрнула плечиком, отбрасывая пугающие мысли в сторону. – Вернёмся к нашим баранам: что ты собираешься делать с Даниилом Владимировичем?

– Ничего. Буду любоваться им на парах.

– Жаль, он ведёт только лекции, практические занятия у нас по пятницам, но там некая Анжела Витальевна будет. Вот если бы с ним столкнуться где-нибудь, – в голове подруги уже зрел план.

– Ты о чём вообще, Ась? Он – взрослый преподаватель, я – студентка русской филологии. Ничего больше. Поверь, такой красивый мужчина в жизни не посмотрит на такую, как я.

– Опять двадцать пять. Из-за твоих комплексов мне хочется бить себя ладошкой по лбу сорок минут подряд. В школе над тобой ржал местный красавчик, на втором курсе философии подвернулся абьюзивный Юра – и всё, пропала девка. Море страхов, барьеров, комплексов – ноль радости от жизни. Ну ничего, я тебе помогу.

– Как? – расплылась в улыбке Ксюша. Задание ей казалось непосильным: ну нельзя просто так взять и избавиться от страхов.