Анастасия Соловьева – Дожить до весны (страница 22)

В Ксюшу вселилась любопытная Варвара, и она открыла шкафчик над раковиной, внутри которого увидела электрическую бритву и тот самый древесно-цитрусовый одеколон. Она взяла флакончик, поднесла его к носу и вдохнула любимый запах. Улыбнулась, понимая, как странно она выглядит со стороны: прижимает к себе чужой одеколон с идиотским выражением лица, глазищи блестят, на щеках играет нежный румянец.

Ксюшу переполняли эмоции, ей было и страшно, и волнительно, и почему-то очень весело. Она чувствовала себя хмельной и беззаботной, и вместе с тем боялась радоваться, чтобы не спугнуть хрупкое счастье.

Наконец она притопала на кухню, остановилась у порога. Аська пила кофе, развалившись на стуле возле окна, Даниил прислонился к столешнице и задумчиво смотрел куда-то в стену.

– Видела подобные квартиры только на фото в интернете. Я бы здесь жила, – восторженно заявила Ксюша.

– Прямо на кухне? – оживился Даниил.

– О да, она в два раза больше, чем наша комната в общежитии.

Ксюша взяла чашку в руки, пригубила горький напиток.

– Вы пейте, я скоро вернусь, – сказал Даниил и ушёл в другую комнату.

– Интересно, в каком шкафчике стоит сахарница? – Ксюша поморщилась от чересчур крепкого кофе.

– Поищи сама. Ну а лучше спроси у социолога, – усмехнулась подруга.

– А вдруг он чем-то важным занят?

– Если дверь закрыта, лучше не входить, конечно, – хихикнула Ася.

Ксюша на цыпочках вышла в коридор. И сдался ей этот сахар. Но самой себе ведь можно признаться – она просто искала повод, чтобы остаться наедине с Даниилом. Гостиная пустовала, дверь в спальню была открыта.

Всё так же осторожно она приблизилась к его комнате.

– А где у тебя сахар находится?

Слова повисли в воздухе, когда Ксюша заглянула в спальню. Даниил стоял у шкафа-купе в одних джинсах. Повернулся в её сторону, изогнул бровь в немом вопросе. А Ксюша жадно изучала его тело: широкий разворот плеч, крепкие мускулистые руки, сказочные шесть кубиков пресса, косые мышцы живота. Раньше она наивно полагала, что такие тела бывают только у знаменитостей и качков, но никак не у преподавателей.

Ксюша прикусила нижнюю губу и не отводила взгляд. Не могла насытиться, вновь скользила глазами сверху вниз, дольше положенного задерживаясь на темной дорожке волос у пояса джинсов. Дыхание участилось, в голову лезли неприличные мысли. Подойти бы к нему, дотронуться до плеча, пощупать бицепсы, прижаться щекой к мускулистой груди. А потом закрыть дверь от посторонних глаз и зацеловать до исступления. Неужели она возбудилась от вида полуголого мужчины? Представила, как снимет ставшую вдруг тесной футболку и упадёт в его объятия? Никогда такого не случалось раньше. Ксюша спокойно реагировала на обнажённых мужчин в кино или в порно. Ну тело и тело, подумаешь. Внешняя оболочка не играет никакой роли. Но так было до встречи с Даниилом. Рядом с ним важным казалось абсолютно всё.

Ксюша с трудом оторвалась от идеального торса, подняла глаза вверх, надеясь, что сможет достойно принять любую реакцию Даниила.

Его глаза потемнели, зрачки расширились. За секунду он преодолел расстояние, разделяющее их, и дотронулся до её лица. Едва касаясь кожи, провёл пальцами по скулам, щекам и подбородку, опустился ниже, к шее. Её тело пронзили молнии, стало трудно дышать, сознание помутилось, а губы горели в ожидании поцелуя. Даниил наклонился ближе и замер, будто не решаясь перейти черту. Всё же в аудитории именно она его поцеловала.

Ксюша притронулась к его обнажённой груди, обвила шею руками и, сдерживаясь изо всех сил, легонько, как бы в шутку, куснула плечо.

– Так где сахарница, Даниил Владимирович? – игриво улыбнулась она, с удовольствием замечая его затуманенный взгляд.

– А чёрт его знает, – выдохнул он. – В левом верхнем шкафчике поищи, вдруг найдёшь.

– Хорошо, – Ксюша отстранилась и медленно вышла из комнаты.

В этой схватке победила она.

– Что-то вы долго про сахарницу говорили, – не удержалась от подкола Аська. – Можешь ничего не отвечать, по твоему лицу всё понятно.

В кухню вернулся Даниил, одетый в простую чёрную футболку.

– Как вы тут? Кофе понравился? – вежливо поинтересовался он.

– Да, спасибо, Даниил Владимирович! Вы нас сегодня очень выручили: поставили на место зарвавшихся полицейских, спасли от ужасной отработки, приютили в своей шикарной квартире, - отозвалась подруга. – Спасибо ещё раз!

– Хватит благодарностей, – отмахнулся Даниил. – На моём месте так поступил бы каждый.

– Ага, конечно, – поджала губы Ася. – Некоторые мужики пасуют перед первыми же трудностями, врут, манипулируют, изменяют. Впрочем, я всё ещё на эмоциях, поэтому лучше пойду спать. Не хочу печальку разводить.

– Хорошо. Я постелил в спальне, ложитесь там вместе с Ксенией.

– А вы?

– В гостиной меня ждёт вполне комфортный диван.

– Окей, – кивнула Ася. – Разберусь.

– Я сейчас подойду, – опомнилась Ксюша.

– Не беспокойся за меня, ты же знаешь, я через пять минут уже дрыхнуть буду. Может, вам с Даниилом Владимировичем есть, что обсудить, – Ася подмигнула подруге и быстро скрылась за дверью.

Ксюша вылила остатки кофе и ополоснула чашку.

– Даниил Владимирович, значит? – услышала его задорный голос и чуть не уронила бедную чашку на пол.

– А что, вас не так зовут? – Ксюша состроила невинное личико, усиленно заморгала, чтобы не засмеяться раньше времени.

– Можешь меня и так звать, – он многозначительно поднял бровь вверх, окинул её откровенным тёмным взглядом, – но только не сегодня, а то я не ручаюсь за свои действия.

– Хорошо, я больше не буду, – и тут Ксюшу прорвало: она хохотала, прикрывая рот ладонью, чтобы не испугать соседей и Аську, которая, возможно, уже спит в уютной кровати.

– Наверное, нам тоже пора спать, – Даниил пропустил сквозь пальцы прядь её волос, погладил по щеке, тепло улыбаясь. – Иначе ты сведёшь меня с ума.

Даниил вышел первым, она следовала за ним по пятам. Возле гостиной он замер – и начал тихо смеяться, указывая на диван, где спокойненько развалилась Аська и посапывала во сне. Ксюша невольно улыбнулась. А подруга хитро придумала: будто бы по ошибке заняла одноместный диван, оставив им с Даниилом просторную кровать. Может, Ася и не спала вовсе, а умело прикидывалась -–она на такое способна.

– Разбудим её? – спросила Ксюша.

– Ну уж нет, пусть думает, что её план удался, – хмыкнул Даниил и зашёл в спальню. – Падай на кровать, что уж.

– Ты серьёзно?

– Да. Я вроде ночью не кусаюсь, во сне не разговариваю. Если я вдруг похрапываю – пнёшь меня ногой, окей?

– Окей.

Она мечтала, что их первая ночь пройдёт по-другому. Но так даже интереснее.

ГЛАВА 27

Кровать была огромной, на ней бы и пять человек уместились. Ксюша юркнула под одеяло, положила телефон рядом на столик и задумалась о важном – в джинсах спать некомфортно, но и раздеваться она пока не планировала.

А вот Даниил ничуть не смутился: снял футболку и, не дав Ксюше времени на разглядывание, выключил свет. Она услышала, как джинсы падают на пол – и отползла к самому краю.

– Ты там не упади ночью, – шепнул Даниил.

Шутник нашёлся. Ладно, если он такой сдержанный, то почему бы не последовать его примеру. Ксюша стянула с себя футболку, осталась в простеньком чёрном лифчике. Помедлила секунду –  всё же она была стесняшкой, а не роковой соблазнительницей – и стянула джинсы. Теперь она лежала в одном нижнем белье, рядом –  чертовски горячий мужчина в трусах. И что же они будут делать? Спать?

Даниил судорожно вздохнул и отодвинулся подальше от неё. Уже можно шутить, что он грохнется на пол? Хотя нет, она выше этого. Просто заснёт.

– Спокойной ночи, – недовольно сказала Ксюша, пытаясь умоститься поудобнее. Ничего не получалось: подушка слишком жёсткая, одеяло тонкое, ещё и ничего не видно – жалюзи на окнах совсем не пропускали свет.

Соблазн был слишком велик. Она до боли хотела повернуться к нему и дотронуться до мужественного лица, очертить пальцами контур губ, на ощупь познавать его тело.

Ксюша укусила себя за руку, чтобы сбросить пелену наваждения. В ближайшее время ей не светит близость с Даниилом, они же решили никуда не спешить. А что это вообще значит? Поцелуи считаются приемлемыми или тоже относятся к спешке? Чёрт, как сложно. Он совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, но к нему нельзя прикоснуться.

А ещё обидно, что она ничего о нём не знает. О какой пустоте он говорил? Может быть, в прошлом Даниил пережил тяжёлое расставание и до сих пор не оклемался? Поэтому и не бросается в омут с головой?

Она услышала, как Даниил переворачивается на другой бок. Впору позлорадствовать: ура, он тоже никак не может заснуть. А вообще это тупо: лежать так близко и даже не разговаривать.

Ксюша, тихо вздохнув, легла на спину и уставилась в потолок. Овец что ли посчитать?

– А к чёрту! – раздался сбоку хриплый голос.

И в следующую секунду его руки оказались на её обнажённой коже, дыхание щекотало шею, аромат одеколона опьянял мозг. Ксюша зарылась пальцами в густые волосы, нашла губами его лоб, скулы, подбородок, нарочно избегая самого главного. Пусть теперь он страдает, пусть сам переступит черту, которой так боится.

Их окружала полная темнота, и в ней каждое прикосновение ощущалось во сто крат сильнее. Ксюша беспорядочно водила руками по его спине, плечам, задерживалась на твёрдых бицепсах, сжимала их, чувствуя какую-то первобытную радость –  вот он, мой мужчина, такой сильный и красивый.