Анастасия Солис – Тени прошлого (страница 10)

– Я всё думала – чего же мне не хватало, пока Вас не было. А теперь, когда Вы и Ваше демонстративное молчание вернулись, всё встало на свои места.

– Вам бы тоже не мешало научиться иногда молчать.

– Иногда – это, например, когда меня допрашивает детектив, как последнего видевшего Вас до отъезда человека? – перед выходом на улицу Ю Онг резко остановился и повернулся ко мне так, что я чудом сумела задержаться и не врезаться в него.

– Запомните, пожалуйста – Вы не имеете никакого отношения ни ко мне, ни к тому, что происходит в моей жизни. Вас опросили точно также, как могли опросить любого посетителя магазина.

– Я и не собиралась лезть в Вашу жизнь, но мне показалось, что у нас наладилось нормальное общение, при котором для людей не составляет сложности поздороваться друг с другом при встрече.

– Вам показалось, – после этих слов Джи Ю Онг вышел на улицу и быстрым шагом направился ко входу в магазин.

Я вышла следом и, поморщившись в первое мгновение от ударившего в глаза солнца, пошла в другую сторону. За этого человека я вчера переживала? Серьёзно? По-моему, если за кого-то и стоит переживать, так это за тех людей, которые вынуждены терпеть перепады настроения Джи Ю Онга. Бедный Ким Со Джун. И спасибо всем богам за то, что я сумела найти работу и не оказалась в этом книжном. А Джи Ю Онг слова больше от меня не дождется, он ещё увидит, как я умею молчать.

На работе день прошёл гораздо комфортнее, чем вчера. Я понимала, что мне делать, знала, как это делать, и радовалась, что моя скорость вполне приемлема для рабочего процесса, хотя я была не намерена останавливаться. В офисе мне удавалось отключить все посторонние мысли и сосредотачиваться только на работе.

Раздался стук в дверь, и когда я оторвалась от монитора, заметила, что в кабинете уже темно.

– Вот же… Который час? – я бросила взгляд на часы, который показывали почти восемь вечера. – Войдите.

Дверь отворилась, и в кабинет вошел Нам Хён Шик.

– Директор Нам? – я удивилась, увидев его, и тут же вскочила с места и поклонилась. – Здравствуйте.

– Здравствуй, На Ри. Я присяду? – он указал на диван у стены.

– Конечно. Вы не должны спрашивать.

– Это твой кабинет, твой второй дом, поэтому здесь распоряжаешься ты, независимо от того, кто к тебе приходит, – он сел на диван и откинулся на спинку, поправляя пиджак.

– Даже если и так, такой посетитель, как Вы – для меня большая честь.

– После таких слов я должен бы ответить что-то другое, но я пришел сделать тебе замечание, – в горле резко пересохло, а ноги стали ватными, и я опустилась в кресло. – Сколько времени, Пэк На Ри?

– Почти восемь, директор Нам, – я пыталась скрыть свое волнение, но голос меня выдавал.

– Твой рабочий день давно окончен, почему ты ещё в офисе?

– Я… Не знаю, я просто заработалась и потеряла счёт времени…

– На Ри, я ценю в своих сотрудниках желание работать, но я не поощряю желание перерабатывать. За остаток дня ты должна успеть отдохнуть, заняться своими личными делами, встретиться с друзьями. Если всё твое время начнет занимать работа, вскоре ты начнешь её ненавидеть, а я не хочу, чтобы ты приходила сюда как на отбывание наказания.

– Я переехала в Сеул меньше недели назад, у меня тут пока нет ни дел, ни тем более друзей. Но я обещаю, что впредь буду внимательнее следить за временем.

– Ты обедала сегодня? – в этот момент я вспомнила, что отказалась идти с другими редакторами на обед, так как хотела закончить статью и пойти позже, но вместо этого потом начала работу над следующей. – На Ри, если ещё раз такое повторится, я тебя оштрафую.

– Да, директор Нам, – я виновато опустила голову, пытаясь сдержать улыбку.

– Здесь недалеко есть небольшой ресторанчик, я люблю туда заходить по вечерам. Заканчивай работу, одевайся, я буду ждать тебя внизу.

Не дожидаясь моего ответа, Нам Хён Шик вышел из кабинета. Почему я не отказалась? Это странно идти в такое время в ресторан вдвоём с директором… С другой стороны, отказываться тоже неприлично. Сохранив последний открытый файл, я выключила компьютер и, взяв свои вещи, пошла к лифту.

Несмотря на тёплый солнечный день, вечер был по-осеннему холодный, и выйдя из офиса я поёжилась, пряча руки в карманы плаща.

– Здесь недалеко, минут десять пешком, но можем доехать на машине, чтобы ты не замёрзла.

– Нет, что Вы, не нужно. Надо привыкать к тому, что осень вступает в свои права.

– Да уж, до весны придётся забыть о теплых вечерах и лёгкой одежде.

– Я всегда любила осень. Летом невыносимая жара и пыль, а осенью очень красиво и как-то по-особенному уютно.

– Твоя мама тоже любила осень… – сказав это Нам Хён Шик стал задумчивым, но я всё же решилась задать ему вопрос.

– Господин Нам Хён Шик, можете рассказать мне, как Вы познакомились с моей мамой? Мне так хочется узнать о ней что-то… Что-то новое. Столько лет прошло с тех пор, как её не стало, и мне порой кажется, что воспоминания как будто начинают стираться. Меня это пугает… Я боюсь что в какой-то момент пойму, что не могу вспомнить её голос, её улыбку, забуду то, что чувствовала, когда она меня обнимала или когда гладила по голове перед сном…

– Воспоминания имеют свойство притупляться со временем, но они не исчезнут, не бойся этого. Её место в твоём сердце никто никогда не сумеет занять, – какое-то время мы шли молча, но затем он продолжил. – Мы познакомились случайно. Я ехал на работу, остановился на светофоре. Дорогу переходила красивая девушка, и прямо перед моей машиной она оступилась. Я выскочил, испугавшись, что она могла повредить ногу, но, к счастью, она лишь сломала каблук. Тогда я предложил подвезти её, и она ответила, что в любой другой ситуации отказалась бы, но скоро начнётся урок, и она не может допустить, чтобы ученики её ждали. Я привез её в школу и… Она так мне понравилась, что я просто не смог уехать. Позвонил на работу, соврал, что заболел, и остался её ждать. Вечером настоял на том, чтобы подвезти её до дома, благодаря судьбу за этот сломанный каблук. Она сразу сказала мне, что у неё семья – муж и дочь, и я из уважения к ней никогда бы не посмел перейти грань в нашем общении. Но не видеть её я тоже не мог, поэтому мог лишь надеяться, что она позволит стать её другом. Наше общение продолжилось, но, разумеется, твой отец ничего не знал – не потому, что было что скрывать, просто было бы трудно объяснить ему суть наших отношений. С одной стороны, я никогда не желал того, чтобы ваша семья разрушилась, потому что знал, что это принесет Чан Ми боль, с другой – я слукавлю, если скажу, что ни на что не надеялся. Она делилась со мной своими переживаниями, знала, что может всё мне рассказать, а я был счастлив от того, что имею возможность хотя бы иногда её видеть. А потом произошла эта страшная трагедия… Тогда я понял, что никогда ни одну женщину в своей жизни я не смогу полюбить так, как любил Чан Ми. И люблю до сих пор. Не знаю, сможешь ли ты меня понять, но я хочу быть с тобой откровенным.

– Спасибо, что рассказали…

Я не знала, как реагировать на то, что услышала. Наверное, я ждала какую-нибудь историю вроде – «мой ребёнок ходил в школу, где работала твоя мама» или «мы учились вместе в старших классах», но не то, что я узнала. Не было осуждения или разочарования, ведь если верить словам Хён Шика, то никаких отношений кроме дружеских между ними не было, но меня удивил тот факт, что у мамы был настолько близкий человек в жизни, о существовании которого мы с папой не знали. А главное, что у неё была потребность в общении с этим человеком, когда у неё были мы. Но мама уже никогда не ответит на мои вопросы, а к Нам Хён Шику их не было, особенно учитывая, что после случившегося он так и не создал свою семью.

– Пришли, – Нам Хён Шик остановился, открывая передо мной дверь.

Больше мы не возвращались к теме отношений Нам Хён Шика с мамой, и, переступив порог ресторана, оба предпочли сделать вид, что этого разговора не было. Поначалу я чувствовала себя очень скованно, и несмотря на то, что я с утра ничего не ела, мне кусок не лез в горло. Я уговаривала себя, что этот ужин необходим в качестве знака благодарности и уважения, но Нам Хён Шику удалось без труда расположить меня к себе. Он рассказывал о своих путешествиях в другие страны, о встречах с разными людьми, поделился историей открытия Коинекса, я же заворожённо слушала, а в конце вечера в голове мелькнула мысль о том, что я понимаю маму. Отец всегда был замкнутым и немногословным, а Нам Хён Шик его полная противоположность – хороший рассказчик с превосходным чувством юмора. Как бы странно это не было признавать, но я понимаю, почему их общение продолжилось, пусть и при таких неоднозначных обстоятельствах. И я была рада, что череда случайностей позволила мне встретиться с человеком, благодаря которому я смогла больше узнать о маме и стать к ней чуточку ближе.

– Вернёмся к офису, и я отвезу тебя домой.

– Господин Нам Хён Шик, спасибо Вам большое за вечер, но я поймаю такси, и сама доберусь до дома.

– На Ри, уже поздно и задержалась ты из-за меня, поэтому позволь мне всё же подвезти тебя.

– Ещё не настолько поздно, – я улыбнулась, стараясь добавить убедительности своим словам. – Ехать не так далеко и у меня тихий район, так что не о чем беспокоиться.