Анастасия Солис – Сакральная связь (страница 10)

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем мой организм сдался сну, но меня наконец-то ждали несколько часов заслуженного покоя.

Проснувшись утром, я услышала, как дождь барабанит по крыше. Я неосознанно улыбнулась, потому что с ранних лет это был один из самых приятных для меня звуков. Несмотря на события вчерашнего дня, чувствовала я себя абсолютно отдохнувшей и полной сил. Я натянула свитер прямо поверх пижамы, умылась и тихонько пробралась на кухню, где, оценив содержимое холодильника, решила приготовить салат и яичницу с беконом. Углубившись в свои мысли и обдумывая всё произошедшее за последние дни, я не заметила, как вошёл Даррен.

– Чем так вкусно пахнет?

– Садись завтракать, пока всё горячее.

– Я даже не помню, когда кто-то в последний раз готовил для меня завтрак.

– Может быть потому, что ты редко бываешь дома?

– С такой точки зрения я об этом не думал…

Даррен с аппетитом уплетал яичницу, а я сидела напротив и, пользуясь тем, что он не видит, рассматривала его. Он выглядел расслабленным и очень… Домашним. Свободная футболка, взъерошенные волосы, лёгкая небритость, но нельзя было не отметить, что такая небрежность поразительным образом ему шла.

– Ты чего не ешь?

– Что-то не хочется…

– Хороший завтрак – источник энергии на весь день, а она тебе сейчас точно не помешает, – в ответ я только скривилась, давая понять, что уговоры бесполезны.

– Как хочешь. Продолжим сегодня штурмовать архив?

– Я вчера наткнулась на дневник, в котором все записи были сделаны на незнакомом языке, чем-то похожим на латынь, но как будто это просто набор букв вперемешку со знаками. Единственное слово, которое я смогла разобрать – «Cartara».

– Думаешь, это может быть как-то связано с фамилией?

– Не знаю. Возможно, я пытаюсь найти связь там, где её нет. Я думала, что Фрэнк сможет с этим как-нибудь помочь, но он уехал. Может быть, есть ещё что-то, что поможет расшифровать эти записи, какая-нибудь древняя азбука? – Даррен достал телефон и начал искать чей-то номер. – Кому ты звонишь?

– Фрэнку.

– Не думаю, что после вчерашнего он захочет разговаривать…

– Ну же, Фрэнк, возьми трубку, обиженка.

Но ответом были только длинные гудки, и Даррен раздражённо нажал кнопку отмены вызова. Он встал, подошёл к шкафу у окна, достал из верхнего ящика старую телефонную книгу и, пролистав до нужной страницы, набрал номер.

– Миссис Уоллес?

– Смотря кто спрашивает.

– Это Даррен Хоггарт.

– Ох, Даррен, давно от тебя не было новостей. И я же просила обращаться ко мне по имени, а то я какой-то старухой себя чувствую, – это замечание вызвало у Даррена улыбку, и он ответил с искренней теплотой в голосе.

– Саманта, Вы любой двадцатилетней девчонке фору дадите, уж поверьте.

– Хах, подлиза. Выкладывай, что стряслось? Знаю ведь, что просто так никогда не позвонишь.

– Обещаю исправиться, но сейчас действительно звоню по делу. Мне нужно расшифровать некоторые старые записи, которые сделала ведьма. Или не ведьма, не знаю.

– Ну, приезжай, посмотрю, чем смогу помочь.

– Спасибо. Через пару часов заедем.

– Заедете? Ты не один? – вместо ответа Даррен сбросил звонок и вернулся за стол, допивая остатки кофе.

– Кто такая миссис Уоллес?

– Старая знакомая.

– Ведьма?..

– Нет, но промышляет оккультизмом. Покажем ей записи, может что-то из этого она видела раньше.

– У тебя обычных знакомых вообще нет? – усмехнувшись, Даррен отрицательно покачал головой.

– Нет, как-то не довелось. Нужно сходить за дневником и выдвигаться.

– Почему ты живёшь здесь, а архив в том доме?

– Там дом моих родителей. Я уже говорил, что они тоже были охотниками, как и вся моя семья, поэтому всё, что удалось найти нашим предкам, хранится там.

– Чей тогда этот дом?

– Томаса Миллера, близкого друга моих родителей. Даже дома рядом построили… Родители погибли, когда мне было семь, и дядя Том меня усыновил. Своей семьи у него не было, и он разрешил мне переехать сюда. Личные вещи я перенёс, а всё остальное так и осталось в том доме.

Меня словно окатили ледяной водой, когда я вспомнила, как сказала Даррену, что он не понимает, что я чувствую, потеряв семью. Я пыталась подобрать подходящие слова, но казалось, что их просто не существует.

– Я знаю, о чём ты думаешь. Не говори ничего.

– А Томас… Он?..

– Погиб два года назад. Мы из-за какой-то мелочи поспорили в тот день. Позже он сказал, что в Риджфилде несколько жертв за неделю, и по всем описаниям это был оками, – я сдержалась, чтобы не перебить, но, видимо, выражение моего лица меня выдало. – Оками… Они чем-то схожи с оборотнями, но обитали в основном в Японии.

– Обитали?

– Согласно той информации, которая у нас была, их вид уничтожили много лет назад. Я тогда решил, что старик просто нашёл повод, чтобы уехать, и остался дома. А дядя Том оказался прав. Он смог выследить и убить двоих, но там охотилась целая стая…

– Даррен…

– Я убил их всех. И знаешь, что самое отвратительное? Что это никакого облегчения не принесло. Каждый день, каждую минуту я виню себя за то, что тогда отпустил его одного. Если бы жизни всех, кого я спас, можно было бы обменять на одну его – я бы, не задумываясь, сделал это, – Даррен внимательно посмотрел на меня, пытаясь уловить реакцию на его слова. – Считаешь, что я эгоист?

– Нет. Считаю, что ты потерял близкого человека и то, что ты по нему скучаешь – это нормально, – я подошла к Даррену сзади и обняла его, словно пытаясь укрыть от этих воспоминаний, хотя понимала, что они спрятаны глубоко внутри. – Как бы мы не оберегали наших близких, мы не можем защитить их от всего. И когда они уходят, мы должны сделать выбор – жить с чувством вины, которое день за днём будет разрушать изнутри, или найти силы двигаться дальше в память о тех, кого мы потеряли.

– Я пытаюсь, но… Ничего не выходит. Я всей душой ненавижу себя за то, что пока я сидел здесь перед телевизором с банкой пива только потому, что я как всегда вспылил из-за какой-то ерунды, он был там один.

– Когда Летард был у нас в доме, куда он пришёл из-за меня, я веселилась на вечеринке. А по дороге домой, когда все уже были мертвы, я строила планы, как каждые выходные буду отрываться в клубах. То, что произошло, уже не изменить, и как бы больно не было – приходится это принимать, но мы можем менять будущее. Ты не сдался и продолжаешь бороться с тьмой в память о Томасе, о родителях, и я уверена, что они гордились бы тобой.

– Ты не всё обо мне знаешь… Я совсем не герой, Николь. Я совершал такие поступки, узнав о которых ты бы начала меня презирать.

– Не решай за меня.

– Я просто не хочу, чтобы ты потом разочаровалась.

– А я не хочу, чтобы ты думал, что должен соответствовать моим ожиданиям.

Я ослабила объятия, и Даррен осторожно повернулся, встретившись со мной взглядом. Только сейчас в его глазах я увидела то, что он прячет ото всех – свои трагедии, свои страхи и боль, которые он так виртуозно научился маскировать даже от себя самого.

– Надо ехать… Собирайся, через десять минут выезжаем.

– Я не успею, мне надо ещё…

– Хорошо, пятнадцать. Буду ждать тебя в машине.

Я быстро привела себя в порядок и, побросав всё необходимое в рюкзак, выбежала на улицу. Даррен был в машине, и как только я села, мы сразу же тронулись с места. До Уинстеда было чуть больше часа езды, и всё время в дороге я продолжала искать в дневнике хоть какую-то зацепку, но все мои попытки были тщетны. Проехав вдоль границы города, мы остановились у дома на берегу озера Кристал. В отличие от дождливого Данбери, здесь было тепло и солнечно, что напомнило о том, что сейчас лето.

– Приехали. Идём?

– Да.

Это был обычный, ничем непримечательный дом, но я сразу обратила внимание на высаженные вокруг него многочисленные цветы и травы. На крыльцо вышла женщина, которая, несмотря на свой почтенный возраст, выглядела очень эффектно и, увидев Даррена, приветливо помахала рукой.

– Ты поразительно пунктуален, когда тебе что-то нужно, Хоггарт, – Даррен виновато опустил голову и пошёл в сторону дома. – Иди сюда, хоть обниму, а то когда ещё приедешь. Ох, а что с лицом? Кто это тебя так?

– Да так…

– Красавец, ничего не скажешь. И похудел совсем. Когда уже ты женишься? Может хоть немного начнёшь себя беречь.