Анастасия Соболева – Выжить любой ценой (страница 44)

— Если бы можно было, я действительно предпочёл бы, чтобы ты и дальше жила в неведении, — на лице Геннадия возникла горькая улыбка. — Я не хотел, чтобы ты знала, каким я был в прошлом. Тогда я думал, что поступаю правильно, однако сейчас моё мнение на этот счёт изменилось. Кроме того, данные знания могут поставить тебя под удар, ведь, как я уже говорил, моя прошлая работа — это строжайшая тайна. Тем не менее, хорошо подумав, я пришёл к тому, что тебе следует знать правду…

— Почему? — не удержалась Лида от вопроса, за что тотчас себя мысленно выбранила.

— После разговора с Енрием во мне зародилась одна догадка. То, о чём он спрашивал, и то, как вышел на меня, всему этому я вижу лишь одно объяснение. И если церковь действительно подозревает твою принцессу в «этом», тебе непременно следует держаться от неё подальше. Теперь я боюсь того, что незнание может стать для тебя ещё более опасным, чем знание.

Если бы папа не рассказывал ей свою историю с напряжённым лицом и сожалением во взгляде, Лида могла бы принять его слова за шутку или мистификацию. Настолько невероятно звучало то, что она от него узнала. Души из других миров, которые занимали пустые тела в этом мире. Церковный отряд, что выискивал их по всему Алуину и Нагуре. Другие тёмные дела церкви, вроде расправы над теми, кто стремился к более-менее серьезному научному прогрессу. Кроме того, её отец и его роль во всём этом. Конечно, Лида понимала, что он находился под властью церкви, и не подчиниться для него означало умереть. Тем не менее, ей было трудно поверить, что её добрый, заботливый и любящий папа в прошлом был способен на нечто подобное.

Однако больше всего девушку поразило даже не это. Кое-что из сказанного папой не укладывалось в её голове куда сильнее остального. Ведь Геннадий подозревал, что Виктория — самая близкая её подруга — уже мертва, в то время как тело принцессы занимал кто-то совершенно другой. Кто-то не из нашего мира.

— Ты в этом уверен? — спросила дочь у отца, когда он закончил говорить.

— Нет, — честно ответил ей Геннадий. — С твоей госпожой связано много странностей, которые не дают мне без всяких сомнений заявить о том, что она пришла из другого мира. К примеру, язык. Как я понимаю, после пробуждения из комы она спокойно заговорила на алуинском. Обычно гости из других миров так не могут, и язык всегда был главным признаком, по которому мы их находили. Как вариант, «кто-то» мог заменить настоящую Викторию ещё в детстве, однако выйти на нужный след церкви удалось лишь из-за её нынешней амнезии.

— Просто в голове не укладывается…

— Это нормально. Тем не менее, я надеюсь, ты поняла, зачем именно я всё это тебе рассказал. И дальше находиться рядом с Викторией для тебя очень опасно, — заявил он строго и авторитетно. — Если поблизости от вас окажется кто-то из высших священников, он сразу обнаружит силу твоего источника и что-то заподозрит. Даже без вмешательства МГИВ твоя жизнь может разрушиться раз и навсегда. Поэтому тебе нужно уйти. Сейчас перед нами открыт весь мир и глупо будет упустить этот шанс.

— И всё равно. Моё место здесь, — ответила девушка, но уже не так уверенно как раньше.

Очевидно, папа хотел продолжить её уговаривать, однако звуковой сигнал артефакта связи лишил его подобной возможности. Далеко не многие имели возможность связаться с Лидой, к тому же, принцесса знала, что сегодня у неё выходной. Решив, что это может быть нечто важное, Лида извинилась перед папой и направилась к двери во двор, чтобы спокойно переговорить на свежем воздухе. Заодно и проветрить мысли не помешает.

— Лида, — окликнул Геннадий её в последний момент, а когда девушка остановилась, произнёс нечто совсем неожиданное. — Я надеюсь, что ты не станешь меня ненавидеть, узнав правду.

— Я люблю тебя, пап. И этого ничто не изменит, — несмотря на внутреннюю растерянность, она подарила ему самую тёплую улыбку, на которую только была способна.

— Это Татьяна. Где ты сейчас? Можешь говорить? — услышала служанка знакомый голос из артефакта, стоило ей только умоститься на деревянную лавку на улице и ответить на вызов.

— Я на встрече с отцом, за городом, — сказала девушка, даже не пытаясь скрыть своего удивления. — По правде говоря, мне сейчас не очень удобно общаться. У вас что-то срочное?

Несмотря на то, что во время личных бесед в больнице они с куратором принцессы перешли на «ты», Лида решила, что сейчас не помешает перестраховаться.

— Мне нужна твоя помощь. Когда ты вернёшься в академию?

— Думала, завтра. Но что такое? И разве вы сейчас не в Шире?

— Все студенты действительно там, тем не менее, я смогла вернуться в столицу пораньше, сославшись на личные дела. Пока ребята в другом городе, мне бы хотелось попытаться кое в чём разобраться, и я подумала, что вместе у нас будет куда больше шансов.

— В чём разобраться? — Лида не могла поймать нить разговора.

— В Шире с Викой определённо что-то случилось. И не только с ней, но и с принцем Ярославом, а также с Дарьей Молотовой. Последняя оставила записку о том, что уходит из академии и возвращается к семье, в то время как Вика и Ярослав стали вести себя слишком… необычно, — не очень уверенно изложила Татьяна. — Больше ничего не скажу. Это нужно обсуждать лично.

Вместо ответа Лида кинула задумчивый взгляд в сторону нового дома своего отца. В глубине души она знала, что его слова, скорее всего, правда. Как-никак, девушка и сама замечала уйму изменений в принцессе, не связанных с амнезией. Тем не менее, должна ли она просто уйти и бросить ту в беде? С одной стороны, скорее всего, это уже не та Виктория, которую Лида встретила много лет назад на улице во время фестиваля. Но с другой… Кем бы ни была эта девушка, Лида уверена в том, что она хороший, добрый и светлый человек. Кто-то, рядом с кем ей всегда тепло и уютно. Кроме того, был ещё и принц Ярослав. Если с его высочеством действительно что-то случилось, Лида не могла просто стоять в стороне.

— Эй, ты ещё здесь? — служанка услышала обеспокоенный голос из артефакта.

— Да, — сказала она, после небольшой заминки. — Ждите меня. Постараюсь вернуться как можно скорее.

Какой бы наивной дурочкой и глупым ребёнком не считала её мать, Руслана отлично понимала, что что-то происходит. И дело здесь не только в том, что матушка запретила ей поехать в долгожданную поездку вместе с друзьями, фактически посадив девушку под домашний арест. Кроме этого, она наврала всем о болезни дочери, не соизволив объяснить логику таких действий даже самой Руслане. Тем не менее, девушка не собиралась мириться с происходящим. Раз матушка что-то скрывала от неё и ни в какую не хотела признаваться, Руся решила всё разузнать своими силами. Она — не пешка в игре Анжелы Шереметьевой. Она — её дочь, и следовательно, у неё есть полное право знать правду о делах своей матери. Как минимум, о тех, в которых Руся замешана лично. Нравится это матушке или нет, она определённо не собиралась и дальше оставаться послушной куклой в её руках.

— …а что насчёт тебя? Выглядишь бледной и уставшей. По правде говоря, тебе этот изнемогающий взгляд совсем не идёт.

— И не стыдно говорить такое любимой сестре?

— Предпочитаешь, чтобы я тебя обманывал?

— Не «обманывал», а хотя бы время от времени «думал о чувствах дорогой родственницы». Неужели так сложно?

— Анжела, я сейчас не в настроении играть в подобные игры. Либо мы ведём серьёзную беседу, либо вообще никакую.

Руслана внимательно вслушивалась в разговор матери, стараясь не упустить ни единого слова. Дядя Александр был нечастым гостем в их резиденции, и его внезапный визит заставил девушку насторожиться. Учитывая, что мать велела ей «лечиться», вместо того, чтобы принарядиться к ужину, это выглядело вдвойне странно. Скорее всего, дядя наведался к ним со срочным и важным вопросом к её матушке. Более того, похоже, Анжела Шереметьева не хотела, чтобы кто-то ещё знал об их общих делах. А значит, возможно, у Руси наконец появился шанс получить ответы на свои вопросы.

Поняв это, Руслана не стала спорить с желанием матери её отослать и отправилась к себе в спальню без лишних возражений. Ну а когда служанка сообщила ей, что первый принц империи прибыл, и они вместе с матушкой закрылись в её кабинете, девушка лишь довольно улыбнулась. В хорошую погоду мама обычно принимала гостей на террасе, однако в холодное время года всех важных визитёров она направляла в свой личный кабинет. Он принадлежал ей ещё при жизни отца, в то время как кабинет самого почившего главы рода сейчас пустовал. Они с матерью решили оставить его нетронутым в память о папе, по крайней мере до того момента, пока Руся официально не станет главой рода Зубовых.

Сообщив прислуге, что сегодня ляжет спать пораньше, Руся вначале закрылась изнутри в спальне, а затем с лёгкостью выскользнула наружу через окно, после чего под прикрытием магии иллюзии направилась к тайному ходу из дома в сад. Незаметно проникнув внутрь туннеля, Руся побежала по подземному этажу к нужному ей месту. Так как в основном этот этаж использовался как темница, погреб и место хранения всевозможных изысканных вин, шанс встретить здесь прислугу был минимальным, и она об этом практически не беспокоилась. Как-никак, никто не знал родовое поместье Зубовых лучше её. В детстве Руся, забавляясь с отцом, исследовала его вдоль и поперёк.