Анастасия Смышляева – Помнить имя свое (страница 20)

В этот раз Василий приложил так много усилий для собственного освобождения, что свалился без чувств там же, где и находился.

И проснулся вскоре от неистовых криков.

— Ааааа! Помогите! — разносилось по всему сараю. — Помогите!

Старик не мог сообразить, что вообще происходило вокруг, была ли рядом с ним Оядзь. Человеческий ор не утихал, что указывало на отсутствие огромной жабы на месте — иначе она бы мигом его заткнула. Оленевод не мог оторвать головы от холодной земли.

— Я здесь! Кто-нибудь меня слышит! — звучало рядом.

— Хватит… — застонал Василий.

— Эй! Помогите! — не унимался мужской голос.

— Перестань.

Наступила тишина. А вскоре:

— Кто здесь? — тихо произнес паникер.

— Брат по несчастью…

Василию показалось странным, что ведьма не напоила столь буйную жертву своим чудодейственным напитком. Было нетрудно догадаться, что этот неудачник также повелся на трюк с тонущей в болоте женщиной. Но только его положение, по всей видимости, было куда плачевней.

— Где мы?! Что за фигня?! — снова запаниковал пленник.

Обессилевший старик по голосу распознал в новом знакомом молодого мужчину. Вряд ли он тоже являлся персонажем запутанной мистической истории. Всего лишь долгожданный улов голодной жабы. Василий совершенно не знал, что ответить своему «сокамернику». Любое объяснение повергло бы туриста в шок (вероятнее всего, парень не успел узреть истинного обличия своего похитителя).

— Эй! Не молчи, мужик!

— Просто не ори… А то недолго тебе осталось… — спокойно произнес старик, посчитавший совсем бессмысленным вдаваться в лишние подробности.

— Ты че несешь, мужик! Где я?! — продолжал суетиться пленник.

— Я не знаю, где…

— Развяжи меня! У меня руки немеют!

— Я потерял свой нож… А сил расплести тебя у меня не хватит…

— Как отсюда выбраться?!

— Никак… Ты связан, а выхода отсюда нет…

— Как нет?! Как нет?! Если есть вход, то и выход должен быть!

— А ты уверен, что вход вообще был?

Ненадолго наступила абсолютная тишина. Новичок задумался над смыслом услышанных слов и вскоре произнес:

— Ничего не видно. Куда меня эта баба затащила? Ты ее муж? Развяжи меня, я выход найду!

— Нет здесь выхода! — из последних сил воскликнул Василий.

— Слышь, мужик, у меня задание! Мне человека пропавшего искать надо! Развяжи меня!

— Ты уже нашел того, кого искал, — ответил старик, уверенный в том, что речь идет именно о нем.

Мысль о том, что его ищут, грела Васькино сердце, которое сковало от тоски и безысходности. Это значило, что его ждут, о нем думают… Этот грубый и неотесанный оленевод кому-то был нужен.

Найти-то его нашли… Да вот обратно домой его никто не приведет…

— Мужик, ты там околел?! — не унимался парень.

Не получив ответа, новая жертва болотного чудища завела старую пластинку с песнями «о главном». Это продолжалось до тех пор, пока в сарае не возникла виновница происходящего сумасшествия, которая с громким шипением накинулась на бьющегося в истерике парня.

Глава 13. Незваный гость

Георгию с его внуком предстояло преодолеть путь намного короче и проще, нежели тот, что пытался проделать Василий. Пройдя от перешейка Мотка мимо домика егерей, они, по сути, прошагали уже довольно большое расстояние. Сейчас они направлялись прямиком к Щучьему озеру. По самым скромным подсчетам, к вечеру они уже должны были увидеть желанный остров.

— Помнишь, я тебе про великана Куйву рассказывал, чье очертание запечатлено на скале? — произнес Георгий, бодро шагающий по зарослям вороники.

— Чего тут помнить! Это самая популярная байка про Сейдозеро.

— Так вот, если от Могильного острова по этому же берегу в сторону реки Эльмарайок пройдешь, то наткнешься на его изображение.

— А ты веришь, что этот наскальный «петроглиф» некогда был предводителем саамских врагов?

— Нууу… Вопрос сложный. Меня там не было. Однако изображение внушительное и действительно похоже на гигантского человека. Ходят также легенды, что он не был врагом, а был одним из нас. И вытянутая рука его на самом деле указывала в ту сторону, откуда собирались чужаки на саамов напасть. Получается, Куйва хотел народ свой спасти, и на том же месте, где стоял, его смерть и настигла.

— Я слышал, его еще называют чуть ли не богом, хозяином здешних мест.

— Много разных версий… Кто чего говорит. Истина где-то рядом, — усмехнулся старик.

— А почему именно это озеро так будоражит людское воображение, а не любое другое? Целую пиар-компанию раздули.

— Чего, чего? Пиар-компанию? — засмеялся Георгий. — Это не пиар, как ты говоришь, это судьба у места такая, на практике доказанная. А на острове Могильном шаманов хоронили испокон веков. Поэтому так и называют.

— Почему их на отдельном острове хоронили?

— Нуэйты16 умирали неспокойно… Мучились, бились, кричали… В гроб их укладывали ничком. Коли этого не соблюсти, то шаман погребенный не упокоится, а восстанет из земли роавком, то бишь упырем, или, как нынче принято называть, вампиром или зомби. Ну вот. Их подальше от народа хоронили, чтобы людей эта свистопляска нечистая не коснулась.

— Они добровольно выбирают себе подобную участь? Получается, они сознательно обрекают себя на мучения?

— Это неведомая сила, делающая ее обладателя практически неуязвимым. Шаман исцелял свой народ, помогал в трудностях и оберегал свое племя. Иногда даже не избранный высшими силами человек усердно постигал это тайное искусство. И прежде, чем признать его шаманом, племя испытывало умельца. И коли проходил он эти испытания, то официально становился нуэйтом. Но несмотря на огромные возможности, это была и собственная жертва во благо собратьев, огромная ответственность перед людьми. Нойд — как еще называли этого товарища — совмещал в себе и колдуна, и жреца, и знахаря, но это не возвышало его над другими. Во все времена племенам нужны были такие проводники в мир духов, и перст судьбы на кого-нибудь да указывал.

— А кого тогда оберегает тот шаман, что на Могильном острове живет? Он же там совсем один, по твоим словам.

— Его предназначение — оберегать весь саамский народ от той сверхъестественной силы, что обитает в этой тундре. Да и сам лес стеречь от недобросовестных гостей. Он и по сей день является людским слугой.

— А если его не станет, что тогда? Его и похоронить некому.

— По поверьям, его дух-помощник определит следующего колдуна. А что с его душой будет, я не знаю… Она и так ему давно не принадлежит. Но, говорят, даже смерть не освобождает нуэйта от его обязанностей.

— Ты видел этого колдуна?

— Нет, я никогда не знался с ним. И никогда бы не пошел к нему, если бы Васька не пропал.

— Почему?

— После таких встреч, как говорится, сухим из воды не выйдешь.

— А если этого шамана там и вовсе нет?

— Если б не было его, то нам бы уже так спокойно не жилось… — протянул загадочно Георгий.

Коля решил не спорить с дедом по поводу реальности персонажа его баек. Подобные сказания вперемешку с окружающим пейзажем рождали в его воображении фантастический сюжет. Он будто видел вдалеке дым от пылающего костра и слышал удары бубна в созвучии с необычным горловым пением. Бледный туман ложился призрачным полотном на фигуру колдуна, поднимающего руки к небу. А его душа оказывалась затерянной где-то в глубине застланных пеленой глаз. Его голос заставлял ветер носиться быстрее по одинокому острову, склоняя верхушки деревьев к земле в знак повиновения перед потусторонними силами, а воды смиренного озера вздыматься в ритуальном танце.

Путники проходили вдали от берега таинственного водоема, предпочитая находиться под заботливой охраной вековых сосен, помнящих времена безлюдных просторов. Их почти облысевшие нижние лапы прятали туристов от назойливого взгляда молчаливых сейдов.

Георгию и Коле предстояло пройти мимо Щучьего озера, преодолев при этом реку Суолуай. Перекать водоем, впадающий в величественный Сейд, пришлось довольно проблематично. Бревно, касавшееся двух противоположных берегов, оказалось весьма скользким и так и норовило сбросить нежданных гостей в ледяной поток. Однако полная сосредоточенность и пара акробатических маневров сделали свое дело.

Теперь до места ночлега осталось совсем недалеко. Странно, но кроме шепота листвы и редких криков огромных черных воронов они не слышали никаких посторонних звуков. Казалось, в этом лесу практически невозможно потеряться. Иди себе вдоль берега и иди. Раздутые от негодования тучи (слишком возмущала их чужая невозмутимость) низко нависали над глубокой чашей водоема, а моросящий дождик не прекращал окроплять разгоряченные щеки путников. Он непременно должен был превратиться в настоящий ливень.

Коля сильно сомневался в успехе дедовского предприятия. Что-то ему подсказывало, что Василия они там не найдут и что вообще им надо было идти в другом направлении. Он также думал, что они с дедом наткнутся на участников поисковой группы, но так и не наблюдал ровным счетом ни единой живой души вокруг.

— Ты уверен, что мы идем в верном направлении? — спросил парень старика.

— У нас нет другого варианта. Бегая вслепую по тундре, мы его не найдем.