Анастасия Смышляева – Помнить имя свое (страница 14)

— Не убился ли? Вставай! Давай, еще раз тяни! Я ног не чувствую от холода!

Василий медленно поднялся и вновь ухватился за сук. Теперь он уперся сапогом о камень и еще медленнее потянул увесистую даму на так называемый берег. Та, в свою очередь, пыталась перебросить свои обессилевшие конечности на сушу. Ее правая рука (левой она держалась за ветку) порой проваливалась в болото, продавливая мягкую поверхность. В таких попытках оба путника провозились минут двадцать. Раздраженный неуклюжестью и несообразительностью утопающей, спаситель выкрикивал в ее сторону четкие указания вперемешку с бранью. Наконец, насквозь промокшая женщина валялась на твердой поверхности, запыхавшаяся от выполненных телодвижений и пережитого испуга.

— Тебя разве не учили, как местность изучать надо? Где остальные? Почему одна? — обрушился с вопросами на путницу ее герой-спаситель.

— Помощь нужна! Муж ногу сломал в буреломах, я его не дотащу! У озера связь не ловит, вот я и искала, откуда людей вызвать можно! — стонала хриплым голосом, сотрясаясь от холода, спасенная.

Василий оглядел незнакомку и отметил ее довольно странный вид. На ее глаза сползала черная мужская шапка, на тело был натянут серый, немного не по размеру, свитер с горлом, рукава которого свисали под тяжестью стекающей воды, на синтетических брюках виднелись дыры в районе коленок, на одну ногу был надет черный кроссовок с серыми полосами, на другую — темно-синий. Создавалось такое впечатление, что дама и сама не ожидала, что окажется посреди тайги. Ну кто ходит в такие места в кроссовках?

— Дорогу помнишь обратно? Сухая одежда имеется? — допрашивал ее старик.

— Помню дорогу! Одежда, еда — все там. Тут идти недолго.

— Идем тогда быстрее. Уже стемнело. Мужик твой там со страху сейчас помрет. Погодь, мне свои вещи забрать надо.

Его стоянка находилась неподалеку от места происшествия, поэтому он быстро нашел свою поклажу.

— Хоть бы спасибо сказала! — буркнул Василий.

— Спаси… — ее речь прервал смачный чих. — Низкий тебе поклон, в общем.

— Жива, и ладно. Бегом к озеру, а то снова не дойдешь!

Оленевод хотел было предложить незнакомке свою куртку взамен намокшего свитера, но, присмотревшись, понял, что она точно ее не натянет.

Его спутница шла довольно бодро, несмотря на случившееся. Вода стекала по ее одежде, а обувь издавала характерное чавканье. Однако это ее ничуть не смущало. Отекшее лицо женщины было абсолютно каменным. Она не спешила заводить разговор со своим спасителем.

— Я смотрю, вы не особо знакомы с этими местами. Чего одни сюда шляетесь? — недовольно спросил старик.

— Мы здесь однажды уже были с тургруппой. В этот раз леший нас попутал вернуться. Места-то вон какие! Красотища! А гид тогда болтал слишком много, шуму навел такого, что в ушах всю ночь звенело! Так из-за него так же в болото зашли.

— Ой, не говори! Эти балаболы понаедут непонятно откуда, деньги высосут, а сами-то толком ничего не знают!

— Так вот. В этот раз мужу моему сапоги натерли, споткнулся и прямо об камень стукнулся. На себе ж я его не потащу!

После некоторого молчания незнакомка хихикнула и произнесла:

— Ты свою обувь обратно надень, все равно это никак не поможет, а только покалечит.

Василию на минуту стало неловко за свою суеверность. Но, будучи почти уверенным в том, что его трюк помог ему выбраться из заколдованного круга, не стал ничего менять.

— У самой ноги разные! — в свою защиту буркнул старик.

— Ой, так быстро собирались, что я и не заметила, как разноцветную обувку схватила! У меня таких полным-полно! Не мудрено ошибиться.

Впереди уже мало что можно было увидеть. Конечно же, опытный турист предпочел бы дождаться рассвета. А такие, как Василий, вообще считали подобные приключения опасными для жизни. Но не мог он бросить женщину одну посреди темного леса. Спутница уверенно и молча шла вперед, несмотря на кромешную тьму. Оно и понятно: ее вторая половинка валялась где-то посреди зарослей, мучаясь от боли. Дрожь в теле ее отпустила. Старик освещал тропу внушительных размеров фонариком.

— Как хоть тебя звать? — решил после долгого пути спросить оленевод.

— Как хочешь — так и зови, — протараторила незнакомка в ответ.

— Как так? — опешил спутник.

— Хватит болтать!

Василий уже совсем не различал, куда они идут, где они находятся. Лишь луна помогала определить границу между небом и землей. Грубый ответ женщины совсем ему не понравился, но он списал это на перенесенный стресс. В свете фонаря показалась большая темно-зеленая палатка. Старик признал в ней солдатскую палатку времен Великой Отечественной войны, весьма изношенную. Пока оленевод пытался разглядеть предмет получше, спутница уже схватила его за запястье, вынув из ладони фонарик, и потащила внутрь.

В нос Василию ударил запах сырости и плесени. В палатке было довольно тепло. Однако по ощущениям старик оказался в помещении намного просторнее обычной армейской палатки. Плотная темень не давала и без того плохо зрячему глазу различить что-либо вокруг.

— Эй! Баба, ты где?! — растерянно заорал путник. — Ты чего творишь?

— Тут я, Васька, тут… — прошипела та в ответ.

Что-то упало. Старик судорожно начал бить по карманам в поисках спичек, чтобы хоть на пару секунд посмотреть, где он очутился. Он чувствовал, как кто-то ходит вокруг него и тяжело дышит. Через минуту в руках у Василия вспыхнул маленький огонечек. Он успел разглядеть, что находится в каком-то сарае, а вовсе не в палатке. Вокруг царил полнейший беспорядок: везде валялись старая обувь и разноцветная одежка, удочки, спиннинги, рваные резиновые лодки, походные рюкзаки и много подобной всячины. Под невысоким потолком развешаны рыболовные сети.

— Где ты, зараза?! — в полной растерянности кричал Василий.

— Хватит орать, Васька! — громко прошептал голос. — А то придушу!

Старик снова осветил комнату слабеньким огоньком. На этот раз он заметил, как мимо него промелькнуло горбатое нагое существо серо-зеленого цвета.

— Хватит играться, иначе ноги перегрызу! — бегая по комнате, причитало чудовище.

Василий заметил в углу свой походный фонарь. Свет от спички погас, и он вслепую ринулся в том направлении. Нажав на кнопку включения, он отчетливее узрел весь разведенный в помещении бардак. Но через пару секунд на старика надвинулось сморщенное толстое существо и выбило из его руки источник света. Однако фонарь продолжал гореть где-то на противоположной стороне сарая, направляя свою энергию не совсем туда, куда было нужно.

Но и этого слабого освещения было достаточно, чтобы понять одну печальную истину: женщины, спасенной Василием, в комнате не оказалось. Только два черных блюдца огромных глаз пялились на пойманную жертву. Они принадлежали жуткому существу. Нечто внешне напоминало то ли жабу, то ли слизняка, то ли паука. У старика перехватило дыхание, и его кровь начала судорожно биться в виски, будто дятел.

— Ну что, спасли тебя твои сапоги? — рассмеялась жаба.

У Василия пропал дар речи. Много сказаний было передано из уст в уста, много слов произнесено за сотни лет. Но когда своими глазами видишь такое, душа замирает. Она не верит, она плачет.

— Да полно тебе! Такой, как ты, удивляться ничему не должен.

— Ты что за тварь такая? — прошептал пленник.

— Фу, грубиян. Руки у тебя пока не связаны, ходить можешь, говорить можешь. Так изволь повежливее быть! — пробубнило существо, приближаясь к Василию.

Старик сполз по стене и сжался от ужаса.

— Ты зачем к Оце пошел? А ну, говори!

Тот не мог издать ни звука. Тогда чудовище наклонилось ближе к своей жертве и укусило ее за ухо.

Старик схватился за укушенное место и закричал от боли.

— Олени с фермы слиняли! Оленей найти надо!

Существо тихо захихикало:

— Один точно не добежал. Вон, рога и копыта остались, — и указало на валяющиеся в противоположной стороне объедки.

— Так это твоих рук дело? — набравшись смелости, произнес путник.

— Я скот не ворую. Зато за тобой и за женушкой твоей давно приглядываю… Даже не пришлось руки марать — сам пришел!

— Что тебе нужно?

— Должок за тобою имеется, Васька, — шипела жаба. — А отдавать его ты, я как погляжу, не собирался. И поперся ты на Могильный остров не только за зверьем, а за отсрочкой! Думаешь, тебе просто так подарки делать будут? Ты думаешь, давний договор — это филькина грамота?

— Я тебе ничего не должен.

— Мне — нет. Ты самой Смерти-матушке задолжал. Это ж какой-то там пастух душу младенца из царства мертвых свистнул и сухим из воды вышел!

— Мое время еще не пришло! Зачем тогда оленей у меня уводить?

Чудище засмеялось громче:

— Ты думаешь, это Владычица у тебя рогатых уводит? На кой ей это нужно? Ей душа твоя нужна, а не животное мясо. Олени сами отреклись от людей. Я, признаться честно, не знаю, чем вы Мяндашу насолили. Но, поговаривают, скоро совсем с голоду все помрете. Так что клиентская база у матушки расширится. Тебя я пока попридержу у себя, а там и время подойдет.

Теперь Васька понял, что обдурили его.

— Зачем я тебе, старый и слабый?

— За тобой красавец молодой придет, а я тут как тут! — захихикала жаба. — А тебя Владычице передам. Она меня излечить обещала. Все как нельзя лучше продумано! Мужчин мало красивых захаживает, вот и раздувает меня потихоньку. Да не от упитанности, а непонятно от чего. Пузо уже по земле волочится!