Анастасия Смогунова – Нити марионеток (страница 9)

Вокруг ее тела стояли фигурки семи гномов – маленькие статуэтки, вырезанные из дерева с детальной точностью. Каждый гном был уникален, с выражением лица, которое подчеркивало его индивидуальность – у одного наивное, у другого пугающее, у третьего отвратительное… Несмотря на свою неподвижность, фигурки казались живыми, словно в любую секунду могли начать двигаться.

Комната была залита светом вереницы свечей, которые аккуратно стояли вдоль старых деревянных полок, создавая едва заметное мерцание, которое танцевало на стенах и потолке, превращая помещение в подобие сказочного дворца смерти. Свечи источали слабый, но отчетливый запах воска и чего-то приторно-сладкого.

В руках у погибшей лежало яблоко – одно, надкусанное с одной стороны, где его края были аккуратно обработаны, как будто маньяк потратил время, чтобы довести свою композицию до совершенства. Яблоко, естественно, было красным, как и в сказке.

Маргарита стояла в центре этой сцены. Ее взгляд быстро скользнул по деталям – от фигурок гномов до самой погибшей. Страх и ужас от осознания того, что убийца создал такую омерзительную сцену, были мгновенными, но она не позволила этим эмоциям захватить ее.

Лицо жертвы, которое Маргарита увидела войдя, сразу привлекло внимание. Оно было красивым, несмотря на всю страшную атмосферу. Женщина, вероятно, в возрасте около двадцати лет, была необычайно привлекательной, с мягкими чертами, словно вырезанными из мрамора. Ее бледная кожа блестела, потому что смерть уже взяла свое.

Однако то, что бросалось в глаза прежде всего, это идеально выполненный посмертный макияж. Губы были нарисованы яркой алой помадой, почти искусственно сочные, с тонкой четкой линией. Брови – сдержанные, но подведенные до идеала, как у моделей на показах. А ресницы – темные и загнутые, как у куклы, явно созданные не для того, чтобы быть реальными, а чтобы смотреть на зрителя, оставляя жуткое впечатление будто живой, но уже мертвой куклы. Тональный крем идеально скрывал следы насилия на коже, придавая лицу неестественное, почти сказочное совершенство.

Глаза… Они не были закрыты. Они все еще были раскрыты, но тусклые, лишенные жизни. Убийца позаботился об их оттенке – на веках были легкие серо-голубые тени, создавая впечатление, будто она только что проснулась.

В целом убитая девушка точь-в-точь напоминала куклу, и это ощущение усиливалось с каждым взглядом на лицо. Это был не просто труп – это был идеальный, искусственно красивый образ. Смерть, кажется, пыталась сохранить красоту и молодость даже после смерти.

Илья стоял рядом, его лицо было напряжено.

– Это не просто убийство, – произнес он тихо, глядя на обстановку. – Это очередное шоу. Он хочет, чтобы мы это увидели, чтобы мы поняли посыл.

Маргарита молча кивнула, понимая, что это не просто маньяк, а человек, который наслаждается своим творением и оставляет за собой следы, которые будет сложно разгадать. Убийца снова взял на себя роль режиссера своей ужасающей сказки.

– Что по Силиванову? – спросила она.

– Ничего, такого человека нет. Не существует, – развел Илья руками. – Не нужно документы, чтобы отправить посылку.

Маргарита задумчиво наклонила голову набок:

– Тупик. Что по архивам? Есть что-то похожее на наши убийства?

– Тоже пусто, – вдохнул Илья.

– Василий Степанович, Сергей, чем порадуете? – произнесла она, обратившись к криминалисту и патологоанатому.

– Привет, Маргарита. – Василий Степанович, как всегда, был сдержан и сконцентрирован. – Похоже, маньяк снова решил поиграть с нами. Это продолжение его сказки. Сегодня это Белоснежка и семь гномов. Я, конечно, еще не могу точно сказать, но что-то в этом роде.

– Погоди, погоди, – вмешался Сергей, криминалист, подходя к жертве и внимательно осматривая ее. – Тело на первый взгляд похоже на еще одну жертву того же маньяка, но есть нюансы. Это не просто убийство, а целая композиция. Смотрите, – он указал на фигурки гномов и тускло мерцающие свечи, – все эти элементы, кажется, символы. Человек явно хочет, чтобы мы нашли в этом какой-то смысл.

Маргарита подошла ближе и осмотрела тело. Сложно было представить, что такое может случиться в реальной жизни. Тело молодой женщины, украшенное макияжем и окруженное этими элементами. В руке у нее было яблоко, надкушенное с одной стороны, будто маньяк сам решил завершить этот мрачный сказочный образ.

– Мейк-ап, – сказала она, глядя на лицо жертвы. – Идеально выполнен. Кажется, что убийца сделал все, чтобы лицо оставалось максимально красивым. Кто-то яблоко укусил. Может повезет и там его слюна?

– Проверим, – протянул Сергей.

– Это еще не все, – сказал Василий Степанович, осматривая шею жертвы. – Признаков удушения сейчас не вижу, кожа покрыта гримом. Но есть странный след на коже. Его изучу. Отпечатков и ДНК нет. Работал в перчатках. Все остальное после вскрытия.

– Значит, это было сделано с расчетом, – добавил Илья, который стоял в стороне, не в силах оторвать взгляда от сцены. – Еще одно убийство в этом кошмарном цикле.

Маргарита взглянула на него. Она интуитивно чувствовала, что они приближаются к разгадке, но что-то в этой картине не давало покоя.

– Продолжим расследование, – произнесла она наконец. – Важно найти, какие еще символы связаны с этим местом. И кто-то должен будет точно исследовать эти фигурки. Мне нужно знать, как маньяк выбирает свои жертвы. Личность жертвы установлена?

– Нет. Я займусь этим, – предложил Илья. – Это не просто элементы декора, тут есть какая-то связь. Мы все увидим, когда начнем разбирать детали.

Маргарита кивнула, не переставая думать о том, что ждет их дальше.

Когда работа на месте преступления была завершена, Маргарита решила навестить родителей Матвея.

Она выдохнула, чувствуя, как напряжение, которое сжало грудь в процессе расследования, не отпускало ее и теперь. Обычная практика – осмотр мест преступлений, анализ улик, работы с экспертами – для нее уже стала привычной, но каждый раз, сталкиваясь с жестокостью убийств, она ощущала нарастающую тяжесть. Особенно сейчас. Особенно с этим последним случаем, который, несмотря на свою красочную и замысловатую постановку, оставил за собой крик боли и ужаса. Этой боли хватало, чтобы наполнить ее мысли.

Маргарита вспомнила, как она в детстве играла в сказки, с куклами, которые создавал для нее папа, как ей нравилось представлять себя героями, перемещаясь в миры, полные магии и волшебства. Но с каждым годом мир становился все более жестоким и настоящим. В детских мечтах не было убийств, не было крови. И вот она – взрослая, а

вокруг нее тот мир, который в ее детских играх был всегда скрыт за дверью. Вчерашняя сказка о Белоснежке обрела ужасную реальность. И теперь, глядя на тела, ее воображение рисовало не волшебные картинки, а сцены, из которых не вытряхнуть ужаса.

Ее мысли вернулись к Матвею. Вот второй случай в серии убийств. И с каждым новым случаем, с каждой жертвой, ее ощущение того, что она так близка к разгадке, лишь усиливалось. Но как это связано с Матвеем и с ней, Маргаритой? Что-то в этой картине не сходилось. Что-то было не так. Куклы. Костюмы. И те женщины, которых маньяк выбирал для своих жертв. Все это были части психологической головоломки, которую она пыталась собрать.

Поездка к родителям Матвея, конечно, не была запланирована сразу, но Маргарита чувствовала, что ей необходимо сделать паузу. Луговые… Родители Матвея. Она всегда ценила их поддержку и заботу, которые не требовали поводов. После его смерти они для нее стали чем-то большим, чем просто родителями жениха. Андрей Владимирович, строгий, но с огромной мудростью, всегда готов был помочь, а Мария Аркадьевна, утонченная, умиротворенная женщина, с ее уютом и теплом, – они оба были для нее опорой в этом хаосе, в который она погружалась каждый раз, начиная новое дело.

Маргарита опять вспоминала детство. Ее отец, Алексей, часто уходил на работу рано и возвращался поздно, но в их доме всегда было уютно и тепло, как в доме Луговых. Алексей был строгим, но никогда не оставлял ее в одиночестве с ее страхами и переживаниями. Он, наверное, понимал ее лучше всех. Эти воспоминания о нем, о его поддержке и любви, всегда согревали ее в моменты сомнений.

Не прерывая раздумий, Маргарита вывела свою машину на узкую грунтовую дорогу, которая вела к дому Луговых. Предвкушение, что ей предстоит несколько часов в уютной атмосфере этого дома, где ни разу не звучали разговоры о преступлениях, было как глоток свежего воздуха. Здесь ее принимали не как женщину, поглощенную расследованием, а как человека, которому нужно немного передохнуть от ужаса и злобы этого мира.

Она немного расслабилась, отпустив напряжение, которое сжимало ее сердце. В эти моменты, когда она совершала последний поворот и видела свет в окнах дома, где всегда царили порядок и уют, в голове ее вдруг становилось немного легче. В конце концов, всегда можно найти мир, если его искать в правильном месте.

Маргарита свернула на грунтовую дорогу, ведущую к дому Луговых.

Она остановила машину перед уютным загородным домом, который был знаком ей уже много лет. Она обессиленно вышла из машины, сделала глубокий вдох свежего воздуха и направилась к двери.

Когда она позвонила в дверь, ей открыл Андрей Владимирович. Несмотря на его привычную строгость, он выглядел немного уставшим. Темные круги под глазами, сжатые губы – все выдавало, что этот человек переживает тяжкое бремя утраты. Но, несмотря на свою боль, он встретил ее как родного человека, кивнув в знак приветствия.