Анастасия Смирнова – Тайна крови. (страница 6)

– Ой, простите. Не хотела ничего такого иметь в виду. – Она попыталась улыбнуться, но в ее глазах читалась насмешка.

– Я, конечно, понимаю, что вас это шокирует. Ведь мой отец не из последних сословий. И я прошу впредь следить за тоном и за своими действиями.

Та, что с бокалом, нахмурилась еще сильнее и что-то прошептала своим подругам. Они переглянулись, и я почувствовала, как воздух вокруг меня стал напряженным. Но третья девушка, с алыми волосами, снова улыбнулась и, покачав головой, пошла прочь.

Я почувствовала, как внутри меня закипает гнев. Но я не могла позволить себе показать слабость. Я позвала Алиесу и мы удалились в комнату, чтобы переодеться. Я выбрала легкое платье, которое не было предназначено для праздника, но мне оно нравилось. Платье было из тонкой ткани, слегка оголяло плечи и имело изящные узоры по бокам. Мы вернулись в зал, пока отец не заподозрил, что нас нет.

Окинув меня взглядом, отец удивленно поднял брови. Он подошел ко мне, улыбнулся и поцеловал мою руку.

– Ты переоделась. Что с твоим платьем?

– Испачкалось, – я невольно провела рукой по тонкому шву, чувствуя, как он становится влажным.

Он промолчал, но его взгляд стал более внимательным. Затем он попросил всех потише и, подняв бокал, произнес тост:

– За мою дочь, Селестину Айльтрейн. Прошу принять ее в наше окружение.

Я почувствовала, как мое лицо заливает румянец. Я поклонилась и смущенно улыбнулась, стараясь не смотреть на тех девушек, которые стояли неподалеку. Я слышала, как они перешептываются, но не обращала внимания. Отец глотнул напиток и, улыбнувшись, удалился в толпу гостей.

Глава 4. Новое знакомство.

Я стояла среди гостей, ощущая себя актрисой на сцене, где каждый жест и слово оцениваются невидимой, но всевидящей аудиторией. Нервно теребя край платья, я пыталась унять дрожь в пальцах. Напряжение висело в воздухе, словно густой туман, окутывая зал и придавая значимость каждому движению.

Роскошный зал был украшен с безупречным вкусом: хрустальные люстры, словно капли застывшего света, мерцали под потолком, отражаясь в драгоценных камнях на нарядах гостей. Старинные гобелены украшали стены, а столы ломились от изысканных блюд, источающих ароматы свежих цветов и редких специй. Но, несмотря на это великолепие, я чувствовала себя чужой, словно попала в мир, мне не принадлежащий.

Неподалеку стояли девушки с непроницаемыми лицами, в глазах которых читалась смесь любопытства и высокомерия. Особенно выделялась девушка с алыми волосами, похожими на языки пламени, ниспадающие на плечи. Ее изумрудные глаза сверкали, а черное платье идеально подчеркивало стройную фигуру. Ее присутствие вызывало во мне странную смесь раздражения и любопытства. Я чувствовала, что эта встреча не случайна, и пыталась разгадать ее замысел.

Отец снова подошел, на этот раз с легкой улыбкой. В его глазах плескалось тепло, но я видела: за этой маской скрываются заботы. Усталость проступала сквозь его бодрость.

– Как ты, Селестина? – спросил он, наклоняясь ближе. Голос мягкий, но с тревогой.

– Хорошо, – ответила я, стараясь скрыть волнение. – А ты?

Он кивнул, но взгляд остался серьезным.

– Я рад, что ты здесь. Но помни об обязанностях. И не забывай, кто ты.

Его слова прозвучали как предупреждение, но смысл ускользал. Что он имел в виду? В голове роились вопросы, но я знала одно: нужно держаться. Доказать, что достойна этого имени, что смогу занять свое место.

Вечер тянулся, а я старалась не замечать косых взглядов и шепотков. Танцевала с отцом, улыбалась гостям, но внутри бушевал шторм. Каждая минута – испытание, каждая улыбка – маска, скрывающая настоящую меня.

Я ощущала на себе взгляды гостей, словно сканеры, оценивающие каждый мой жест, каждую деталь. Шепот за спиной обжигал, превращая меня в экспонат под пристальным вниманием критиков. Но я не имела права на слабость. Я должна была держаться, доказать, что достойна быть здесь.

Внезапно музыка оборвалась, и тишина обрушилась на зал, словно тяжелая завеса. Гости начали расходиться, а напряжение сгустилось, давя на плечи. Я застыла, не зная, куда себя деть, потерянная и одинокая в этом огромном, чужом пространстве.

И вдруг… Аловолосая девушка, та самая, подошла ко мне, протягивая бокал шампанского. В ее холодных глазах промелькнул проблеск – не то любопытства, не то вызова.

– Селестина, – произнесла она, слегка склонив голову. – Ты выглядишь великолепно.

Я почувствовала, как сердце на мгновение остановилось. Что она задумала? В её словах сквозила насмешка, но одновременно чувствовалась какая-то странная, тревожная искренность. Нельзя показывать слабость. Собравшись с духом, я улыбнулась и приняла бокал, стараясь скрыть смятение.

– Спасибо, – ответила я. – Ты тоже выглядишь потрясающе.

В ответ она одарила меня улыбкой, но в ней чувствовалась фальшь. Я нутром ощущала подвох, но никак не могла понять, в чем он заключается.

Внезапно к нам подошел мужчина, окинувший меня взглядом хищника. Девушка с алыми волосами тут же бросила на него быстрый взгляд, и на её лице промелькнула улыбка, напоминающая оскал сытого зверя.

Я уже хотела незаметно ретироваться, но его слова меня остановили. Сначала я даже не узнала его – распущенные до плеч волосы изменили его до неузнаваемости. Но по голосу я поняла, что это Эрдан, тот самый ректор академии, о котором рассказывала Алиеса. Я обернулась.

– Селестина, вы восхитительны в этом платье, – его хитрые глаза скользнули по моей фигуре, не скрывая нескромного интереса.

В разговор резко вмешалась девушка с алыми волосами.

– Сэр Эрдан, не ожидала вас здесь встретить, – в её голосе прозвучали стальные нотки.

Я стояла, растерянная и не знала, что сказать. Я просто не умела вести себя в подобных ситуациях.

– Эльнара, я вас не заметил, – холодно ответил он, снова обращая на меня свой взгляд.

– Вот как, – она натянуто улыбнулась и, приблизившись к нему, что-то прошептала на ухо.

– Нет, я не хочу, давайте в другой раз.

Эльнара Фивьети бросила на меня колючий взгляд.

– Увидимся, Селестина, – процедила она с напускной улыбкой и скрылась, оставив меня наедине с ним.

Меня охватило беспокойство. Совсем не хотелось оставаться с ним наедине.

– Я хотел извиниться, – его брови дрогнули, и он попытался улыбнуться.

– Ох, да что вы, – я знала, что так просто он не отступит. – Я не держу на вас зла.

– Правда? – Он самодовольно оскалился.

– Думаю, нам больше не о чем говорить. С вашего позволения, я удалюсь.

– Хорошо, – он проводил меня взглядом.

Я поспешила к софе у окна. Ко мне подошла Алиеса.

– Что-то Эльнара Фивьети задумала. Говорят, она девушка не простая, и я думаю, это правда.

– Я поняла, Алиеса. Буду с ней осторожна.

В тот вечер меня беспокоил совсем другой человек. Эрдан. Он не сводил с меня глаз, даже находясь на приличном расстоянии. Его взгляд мне не нравился. Он словно сверлил меня, то улыбаясь, то хмурясь.

Я чувствовала себя уязвимой, словно перед хищником, выжидающим момент для нападения. Его присутствие вызывало странную смесь страха и любопытства. Я понимала, что нужно быть настороже, но не могла не замечать, как его глаза неотступно следят за мной.

Я сидела, пока ко мне не подошла девушка. Примерно моего возраста, с каштановыми волосами, мягкими волнами спадающими на плечи, и голубыми глазами, глубокими, как океан. Её платье было слегка испачкано, но это не умаляло её обаяния. Она робко улыбнулась и спросила:

– Извините, вы не подскажете, где здесь можно немного подправить платье?

В её голосе чувствовалось смущение, словно она боялась побеспокоить. Я поднялась, ощущая потребность помочь.

– Конечно, я провожу тебя, – улыбнулась я в ответ.

Мы направились в коридор, а затем в уборную. Она смотрела на меня с такой невинностью, что я не удержалась и сказала:

– У тебя такое милое лицо.

Лерен слегка покраснела и смутилась, но, бросив взгляд на свое платье, а затем на мое, произнесла:

– Меня зовут Лерен Бросхват. Простите, что беспокою, но вы показались мне… надежным человеком. У меня не так много опыта на подобных мероприятиях, но я стараюсь.

Она шмыгнула носом, и я заметила, как в ее глазах заблестели слезы. Мне стало искренне жаль ее.

– Послушай, может, ну ее, эту уборную? Давай я тебе дам одно из своих платьев, думаю, оно тебе очень пойдет. Мне кажется, ты затмишь всех, когда вернешься.

Она слабо улыбнулась, но тут же покачала головой:

– Я не могу принять такой подарок. Отец будет в ярости, если я приму что-либо от вас.

– Это вовсе не подарок. Просто обмен платьями. Я тебе свое, а ты мне свое. Мне правда очень нравится твое платье.

Она снова недоверчиво покачала головой. Мы прошли в мою комнату. Заглянув в шкаф, я выбрала для нее платье, которое, как мне казалось, подчеркнет ее фигуру и милое лицо. Оно было из нежного шелка, с изящными узорами и легким цветочным принтом.

– Вот, примерь, – предложила я, помогая ей расстегнуть пуговицы на ее платье.