Анастасия Скай – Цвет голоса (страница 22)
И сердца жар будто укутан в лисий мех.
Хотела б я соседа снизу из их числа,
Чтобы полуночный топот, с потолка вода
Не пробуждали матерного словца,
А оборачивались в чай с житейским «не беда».
Да и самой бы быть с терпением мудреца.
Ну а пока и тишина меж суеты - дороже всякого ларца...
Да, не беда. Это «пока».
Ребёнок капризит и ноет пару ночей подряд.
Топчет важность важную ногою.
Время ворочает вспять...
— Да, чёрт же с тобою, выходи погулять!
А взрослый пока отоспится часов пять.
— Свобода!!!
Ребёнок видит большой сугроб.
Как не зарыться в него лицом?
Лёд на речке хрустит под стать.
Как же на него не прыгнуть и деру не дать?
Колесо будто леденец поманит-манит.
В карусель нырнуть — и слон, крадучись,
Убаюкал ребёнка в сладкий сон...
Ворочается взрослый. Бурый медведь.
Под лапами хруст снега.
Как тут от счастья не реветь...
Жестокосердечие и слепота —
Бич человека на века.
Земная жизнь есть лишь тропа —
Очищение сердца до первородного огня,
Корня радости и истинного добра.
Хочу напиться, умереть, сбежать — ей-богу.
И где та золотая плеть иль нить — мой проводник в дорогу?
Картонный замок без единого окна. Лезвие в ладонях.
Душа без покаяния, бесовское топтание в поклонах.
Ликовать и властвовать, а за стеной стенать в тревогах...
Бес-бессилием истязать чумную плоть из страхов и пороков...
У лицемера нет лица. Чужому быть — лишь на чужом пороге.
Утро горчит сухими листьями.
А мы строим мосты меж коленями — семей не мыслями.
Любовь — сваи, вера — опора.
Люди-арки, что тянутся в небесные своды.
Наверняка пройдут годы труда,
Чтобы возродить силы семьи и рода.
Да помогут просторы русской природы.
Благодать тишины взращивает крылья за спиной.
Подчерк творца сокрыт под твоей рукой.
Да и мир смотрит на тебя твоим лицом.
Каждый путь открывается сердца трудом.
Вечный вопрос: где начало — курицей или яйцом?
Всё неважно до признания себя творцом!
Нам надо немного.
Но жадности мира мало.
Слепые котята
На огромной ладони Бога.