Анастасия Сиалана – Живая, мертвая, влюбленная. Сердце Архаиса (страница 5)

– Раве кон ту Архаисэ, – со странным облегчением выдохнул Лис.

На коже тут же выступил прежний рисунок, от которого я уже успела отвыкнуть. Улыбка сама собой появилась на моем лице при виде метки. А еще по телу разбегались приятные мурашки, ведь оборотень до сих пор не отпустил моей руки, а неосознанно смотрел на предплечье и нежно поглаживал кожу по месту пореза. В этот раз Лис заживил аккуратно нанесенную рану, оставляя лишь временную розовую полоску.

Интересно, чем я была обязана такой заботе?

– Открывай переход, Саалим, – томно и низко произнес Халон со скрытой хитрой улыбкой, что проступала в его глазах и маленьких морщинках в уголках рта.

И мы пришли в себя. Лис резко отдернул руку от меня и вернул лицу прежнее высокомерное выражение, кидая неодобрительный взгляд в сторону декана, чем вызвал у последнего ухмылку. Я же опустила руку и натянула обратно рукав рубашки, скрывая свежую метку. Замдекана в одно движение открыл портал и предложил нам пройти, при этом зеркаля выражение лица Халона. Ребята же были в недоумении и еще устроят мне допрос по этому поводу. А сейчас нас ждал переход.

Один за другим мои товарищи делали шаг в мерцающее голубое марево и в новую жизнь. Когда пришел мой черед, то внутри поселилось стойкое чувство, что этот шаг, так похожий на прошлые, будет особенным. Он откроет для меня нечто новое, ранее неизведанное. От этого в душе царил сумбур, а в голове поселилось предвкушение.

Я повернула голову в сторону, как раз туда, где стоял мэтр Моэ, и поддалась всеобщему воодушевлению, открыто подмигнув оборотню. Шальная улыбка лишь дополнила мой вызов мэтру. Следующим, что я сделала, был шаг в портал. Однако я успела увидеть, как на вдохе замер мэтр и его лицо осветилось чем-то большим, нежели пренебрежение. Это было радостное ожидание новой неповторимой встречи, и мы оба чувствовали, что она состоится совсем скоро.

Завтра группы получают кураторов. Ими станут три преподавателя Архаиса, и я точно знаю, кто будет в их числе.

Жизнь снова сталкивает нас, и я уверена, что не без помощи хабалки Судьбы.

Глава 5. Выбор

Предвкушение. Оно охватывает все естество. Ты знаешь, что что-то произойдет, уверен в этом и, возможно, предполагаешь когда. И это знание, желание каких-либо событий, перемен, действий сводит с ума, лишая сна, аппетита и покоя.

Я знала, что сегодняшний день определит очень многое в моей жизни. Чувствовала всем естеством. И ждала, предвкушая.

Ночь прошла сумбурно. Тело отдыхало, а разум бодрствовал. Еще неделю назад я узнала, кто из преподавателей в этом году принимает кураторство: Ликиан Ту, Фелис Хрон и Лисандр Моэ, сам глава Архаиса. Как разносит студенческая молва, Лис никогда раньше не брал команду, выполняя другие обязанности. В этом году свободных кураторов не хватило, и оборотню пришлось взять на себя ответственность за группу. Какую именно, мы узнаем сегодня.

Новые обстоятельства всколыхнули ставшую размеренной жизнь, заставляя снова переживать, радоваться и страшиться. Естественно, я все еще была зла на Лиса за отзыв разрешения, однако стоило признать, что это было не единственным чувством по отношению к мэтру. Одно дело – оттолкнуть мужчину, четко дав понять, что между вами ничего не может быть, и совершенно другое – сохранить такой же настрой, когда вы будете видеться каждый день.

Я уже ощущала, как рушится моя решимость. Присутствие оборотня в одной крепости со мной не сулило ничего хорошего, однако много веселого и неординарного. Успокаивал меня так же буфер из пяти супругов. Вот на этот ограничитель можно было даже поставить все деньги клана. Дальше обычных прикосновений не зайдешь. Все мы помним поцелуй Вела и Исаи. Прежде чем демоница вошла в режим берсерка, каждый из нас ощутил сильнейшую боль на запястьях. Брачные тату, что исчезли сразу после ритуала, ярко проступили на коже и жгли ее жидким огнем. Тогда мы впервые видели толстую витую линию лозы с мелкими листьями, что обвивала обе руки вокруг запястья. Рисунок у всех был один, но отличался деталями. Казалось, как легла во время ритуала живая веревка, так и отпечаталась на коже.

Больше брачные тату не исчезали. Как объяснил мне Халон, которого я пытала на этот счет, к нам больше не было доверия.

– Что это значит? – спросила я тогда у дракона, что оказался весьма старым.

Даже Хэнге уступал ему в годах. По внешнему виду этого и не скажешь. Декан был свеж и обольстителен, мужчина на пике своей жизни. Конечно, я была старше во много раз и не выглядела старухой, но в драконе-то нет божественной крови. В общем, я решила, что наш мэтр – один из потомков алитов, первых Древних. Этим можно было легко объяснить его затяжную молодость.

– Это значит, дорогая Хана, что магия больше не доверяет вам. Попытка измены ― серьезное дело для такой глубокой связи. Если кто-то из вас повторит подобное или нечто похуже, ваши узы незамедлительно отреагируют, – неохотно делился со мной запретной информацией Халон.

Однако он понимал, что ритуал проведен и скрывать его подробности глупо.

– Как именно?

– Не делайте глупостей и никогда этого не узнаете, – хитро ответил дракон и замолчал.

Больше я ни слова от хитрого интригана не добилась.

Вообще, дела были плохи. Наши мальчики начинали сходить с ума от воздержания и закономерно кидались на меня. На девчонок нельзя, ибо они мои супруги, а не их. Случилась бы та же ерунда, что и с Велом. Через полгода проблему необходимо было решать и срочно. Тогда-то и притащил из библиотеки очередную запретную книгу Фелис. Не знаю, как кот узнал о нашей проблеме, но выход нашел. Зелье подавления. Без вкуса, без запаха, без последствий. Раз в неделю добавляли в чай, и жизнь наладилась.

Из-за нашего невнимания к отношениям и свиданиям вскоре группу номер восемь прозвали евнухами. Не в лицо, но парни обижались и крепко били морды. Никто на Некро, кроме преподавателей, не был осведомлен о том, что мы все в браке, исключая Шихана. Вот тот отрывался по полной, разбивая девичьи сердца, чем жутко раздражал парней.

В общем, мы не спешили повторять опыт с изменой, поэтому даже не подпускали никого к себе. Боль была ужасной, когда выжигалось тату. Ощущать это снова никто не хотел. Отличный барьер, если Лиса вдруг потянет на непотребства. Но что-то мне подсказывает, он не станет предпринимать решительных действий. Гордый, такие не признают ошибок так просто.

За похожими думами и воспоминаниями я и провела остаток ночи. Наступило утро. В кои-то веки Палан не бурчал, что я мешаю ему спать своими сборами. Пусть кельпи нечасто ночевал последнее время со мной, но три раза в неделю стабильно. Сегодня его не было по иной причине, нежели вредный кошак. Я просто-напросто оставила его на Некро. Чтобы попасть сюда, коню понадобится метка.

На этой мысли я широко заулыбалась, поскольку представила, как долго со своим ужасным характером будет выпрашивать разрешение кельпи.

А вот сирты были со мной. Свернулись клубочками на одеяле и мирно сопели. Не стоило упоминать, что эти тушки занимали добрую часть кровати. За почти два с половиной года умертвия выросли аж до моих колен, представляя собой серьезную угрозу. Когда Фелис прицепился ко мне с вопросом о развитии мертвых животных, пришлось наплести что-то о моей странной магии целительства. Прокатило. На фоне двойного воскрешения сирты меркли, и поверить в необъяснимую природу умертвий было легко.

– Ну что, хитрые морды, сегодня важный день. – Я села в кровати и почесала за ухом только Синьку, так как она была передо мной, а Металлик за спиной, и до него моя рука не дотягивалась.

Мальчику это не понравилось, и сирт подполз под мою вторую ладонь, выпрашивая ласку. Пришлось чесать обоих за ушками, а потом и гладить животики. Выбралась я из кровати, когда наглые умертвия окончательно прибалдели и перестали хвататься за меня лапками, требуя больше почесунчиков.

Выбор группы куратором происходит особым образом. Нас могут попросить показать свои способности, знания, боевую подготовку или работу в команде. Здесь уже никто не назначит нам мэтра, здесь сами преподаватели определяют, какую группу им вести следующие четыре года. По сути, теперь начинается углубленное изучение некромантии. Все остальные предметы мы уже освоили на достойном уровне, поэтому остаются только дополнительные, и то по желанию. А это значит, что магистр Чарс в пролете. На стихийную магию я точно больше не пойду, как и на целительство с менталистикой. Буду посещать только фантомистику и иллюзии у Кирие. Этот предмет мне очень нравится.

От позитивных мыслей и приближения важного момента тело немного потряхивало, но я все равно чувствовала себя прекрасно и в столовую пришла в приподнятом настроении, чего не скажешь о моей команде.

– Чего такие кислые лица? – бодро спросила у пятерки угрюмых студэо. Шихан, в отличие от ребят, цвел и пах, прямо как я.

Мне что-то невнятно промычали в ответ. Все стало ясно, они нервничают. Я огляделась вокруг. Столовая на Архаисе мало отличалась от нашей, только размером раз в пять меньше и столики уютнее.

– Да ладно вам, все равно от нас мало что зависит. Вот кого вы хотите в кураторы? – заговорщицки понизила голос и пригнулась над столом.

– Они все меня пугают, – честно призналась Исая.