Анастасия Сиалана – Соцслужба для монстров. Люди на блюде (страница 34)

Он измерил мне пульс, оценил реакцию зрачков и, прежде чем я успела возмутиться, ловко вонзил иглу в вену.

— Это еще зачем? — прошипела я, глядя, как пробирка наполняется моей «магистерской» кровью.

— Чистая формальность, дорогая, — прошамкал он, не сводя глаз с иглы. — Стресс, знаете ли, штука коварная. А вы нужны городу здоровой и, что немаловажно, активной. Кросс — это не то место, где можно позволить себе депрессию или анемию.

«Здоровой и активной», — подумала я, прижимая ватку к локтю. Звучало так, будто меня готовят к бою, а не канцелярской работе.

— Мисс Эверхарт, — произнёс он спокойно, — не волнуйтесь, это всего лишь профилактический осмотр.

— Профилактический, — повторила я, стараясь не думать о том, что профилактика в Кроссе почему-то началась после того, как у меня на пороге появилась человеческая рука, не до.

— После пережитого стресса организм может реагировать неожиданно, — сказал он, аккуратно подписывая пробирку.

Я не удержалась от слабой улыбки.

После осмотра я вернулась в отдел с ощущением лёгкой нереальности происходящего, будто за ночь моя жизнь окончательно перестала быть простой и начала распадаться на странные, иногда комичные эпизоды.

Вечером, когда я, пошатываясь от усталости и подозрительной потери кубика крови, вышла на крыльцо мэрии, меня ждал Лайфер. Он стоял у кованого фонаря, олицетворяя собой само спокойствие и светлую магию. На фоне вчерашнего мрачного Грейфолла он выглядел, как чашка теплого какао после ведра ледяной воды.

— Добрый вечер, Айви, — сказал он, когда я подошла.

— Добрый вечер, лорд Лайфер, — ответила я и остановилась рядом.

Он предложил мне руку, и я, после короткой паузы, приняла её, чувствуя, как привычный жест неожиданно оказывает успокаивающее действие на меня.

— Позвольте проводить вас домой.

Я не удержалась от нервного смешка.

— Вы знаете, у меня начинает складываться впечатление, что мэры города решили посменно охранять меня. У вас с Грейфоллом график уже составлен? Кто дежурит по четным, а кто по нечетным?

Я ждала, что он рассмеется, оценит мой юмор, но Лайфер лишь серьезно кивнул.

— В общем-то, так и есть.

Я моргнула.

— Простите?

— Мы договорились, — спокойно продолжил он. — Маралиан и я. Будем провожать вас по очереди.

Я некоторое время шла молча, переваривая эту информацию.

— Даже несмотря на то, что у меня есть личная мантикора? — уточнила я.

Лайфер слегка улыбнулся.

— Даже несмотря на это.

Я невольно обернулась.

Амапола действительно была с нами до самого выхода из мэрии, но, как только мы свернули на улицу, она с важным видом заявила, что «не хочет мешать разговору парочки» — именно так она нас и окрестила — после чего расправила крылья и улетела вперёд, к моему дому.

Эта трактовка неожиданно вызвала у меня тихий смешок.

— Кажется, она неправильно все поняла.

— Я не против. Не самая плохая сплетня, учитывая мою должность, — заметил Лайфер.

Мы шли некоторое время молча, и в этой тишине было что-то спокойное, почти домашнее, как если бы прогулка сама по себе была частью какого-то давнего, привычного ритуала.

Чтобы не оставаться в собственных мыслях, я решила поддержать разговор.

— Знаете, Лайфер, мой дом последнее время подозрительно притих. Мне даже как-то не по себе.

— В каком смысле — притих? — он чуть повернул голову ко мне.

— Ну, — я пожала плечами, — он перестал хлопать ставнями. Двери больше не скрипят так, будто дом глубоко вздыхает перед сном. И сегодня утром он впервые не разбудил меня и не распахнул окна ровно в семь. Будто... Обиделся на меня или просто перестал быть «живым». Знаете, это была такая милая черта, я к ней даже привыкла.

Лайфер резко остановился. Я, будучи с ним в связке, дернулась и замерла следом. Мэр медленно повернулся ко мне. Его лицо, обычно выражающее безмятежность лесного озера, сейчас было бледным и напряженным.

— Кто сказал вам, Айви, что ваш дом — живой? — его голос стал непривычно сухим.

— Ну... Эльвина, — я растерянно моргнула. — В первый же день, когда я пожаловалась на странные звуки и хлопающие двери, она сказала: «Айви, не нервничай, это же Кросс! А твой дом один из последних живых, такая редкость». Я успокоилась и приняла эту странность. Тем более, что он никак мне не вредил, наоборот, заботился. Я даже здороваюсь с ним по утрам... Святые архивы, я выгляжу полной идиоткой, да?

Лайфер не улыбнулся. Его рука под моей напряглась.

— Айви, — очень медленно и осторожно произнес он, — в Кроссе нет живых домов. Ни магических, ни каких-либо еще. Здания здесь — это просто камень и дерево. Они не вздыхают. Они не хлопают ставнями без ветра. И уж точно они не открывают окна по расписанию, чтобы разбудить жильца.

Мир вокруг меня на мгновение поплыл. Весь мой уютный быт, все эти «вздохи» старого дома и «заботливые» хлопки дверьми пронеслись перед глазами в совершенно ином свете.

— Скорее всего, Эльвина решила пошутить, — продолжал Лайфер, и в его глазах вспыхнул опасный стальной блеск. — Она видела, в каком вы были состоянии после приезда, и решила успокоить вас сказкой, чтобы вы не бегали в панике из-за каждого скрипа. Но вы... Вы прожили там больше месяца, Айви.

Я почувствовала, как внутренности превращаются в лед.

— То есть... Если дом не живой... Значит, всё это время кто-то другой хлопал моими ставнями? Кто-то вздыхал в соседней комнате? И кто-то заходил ко мне в спальню каждое утро, чтобы открыть окно?!

Моя адекватность в этот момент окончательно сгорела в огне праведного ужаса. Я месяц жила в доме, принимая неизвестного сталкера за архитектурную особенность!

— Мы сегодня же с этим разберемся, — отрезал Лайфер. — Если в вашем доме кто-то устроил себе штаб-квартиру за вашей спиной, ему очень не повезло. Идемте. И, Айви... Держитесь поближе ко мне.

Мы почти бежали. Амапола уже ждала нас у калитки и нервно подергивала хвостом. Тишина, исходящая от дома, теперь казалась мне не отсутствием звуков, а затаенным дыханием хищника, который понял, что его обнаружили.

19,4

К дому мы подошли уже в полной темноте, когда город окончательно успокоился. Амапола действительно ждала нас, сложив крылья и сидя с тем видом терпеливого сторожа, который явно уверен, что именно он сегодня отвечает за безопасность территории.

— Всё чисто, — сообщила она тихо, когда мы подошли.

Я не удержалась от слабой улыбки. Пришлось кратко ввести подругу в положение дел.

Лайфер открыл калитку, и мы втроём осторожно вошли во двор. Я поймала себя на том, что задерживаю дыхание, словно дом мог услышать нас и как-то отреагировать на наше возвращение, хотя ещё полчаса назад я была уверена, что это всего лишь старые балки и скрипучие ставни.

Ключ тихо повернулся в замке. Дверь открылась.

Мы вошли в дом так, словно пересекали границу вражеского государства без документов и с чемоданом контрабанды. Тишина внутри была плотной, тяжелой и подозрительной. Казалось, даже пылинки в луче закатного солнца замерли, боясь выдать свое присутствие. Амапола, которая обычно заходила в помещение с грацией груженого прицепа, сейчас ступала на цыпочках, а её хвост нервно подергивался, то и дело задевая мои лодыжки, чем еще больше нервировал меня. Не хотелось пасть наземь мертвым грузом от неловкого движения мантикоры.

Лорд Лайфер, которого я привыкла видеть исключительно в роли вежливого градоначальника с безупречными манерами, внезапно сменил амплуа. Он решительно скинул пиджак прямо на диван в гостиной — жест, который в любой другой ситуации я бы сочла верхом небрежности, но сейчас он выглядел как начало боевой операции. Когда он принялся закатывать рукава своей молочно-белой рубашки, обнажая крепкие предплечья, мой академический мозг, до этого занятый исключительно теорией социальной интеграции, выдал системную ошибку.

— Лучше оставайтесь в коридоре, — сказал мэр спокойно, даже не оборачиваясь.

Я замерла в коридоре, буквально вжимаясь в теплый бок Амаполы. Мантикора тихо сопела мне в макушку, и мы обе, затаив дыхание, наблюдали за трансформацией мужчины.

Я уже видела магию раньше, но всегда мельком — небольшие бытовые заклинания, вспышки света, защитные знаки. То, что делал сейчас Лайфер, было совсем другим.

Мэр начал колдовать. Воздух в гостиной мгновенно изменился, наполнившись резким запахом озона и свежести, как перед мощной грозой. Его глаза вспыхнули ровным, завораживающим голубым пламенем, от которого по стенам поползли странные тени. Короткие темные волосы лорда зашевелились, будто от невидимого ветра, а под тонкой тканью рубашки, натянувшейся на плечах, проступила такая мускулатура, которой позавидовал бы любой капитан королевской стражи.

«Боги, — подумала я, судорожно сжимая сумку в руках, — он же сложен, как истинный воин».

Через расстегнутый ворот была видна его сильная шея и мощная грудь, и в этом свечении он казался не просто человеком, а каким-то суровым божеством, сошедшим с древних фресок, чтобы покарать нарушителей спокойствия. Движения его рук стали медленными и точными, словно мэр не просто проводил магию через себя, а разговаривал с чем-то, что было вплетено в саму ткань дома. Это было красиво. Настолько красиво, что на несколько секунд я просто забыла, зачем мы здесь. Я поймала себя на мысли, что смотреть на него — это чистое эстетическое удовольствие, если бы не контекст ситуации, в которой меня могли сожрать стены собственного дома.