Анастасия Сиалана – Соцслужба для монстров. Люди на блюде (страница 10)

— Легко сказать, — пробормотала я. — Тут каждый второй норовит проверить мою выносливость на практике.

Дом снова тихо щёлкнул где-то в стенах.

— И ты туда же, — усмехнулась я. — Если начнёшь разговаривать — я тебя сдам под снос, так и знай! — нервно добавила. Если бы не морально измотанное состояние, я бы дергалась от любого постороннего звука, а так на это просто не осталось сил.

Ответом стал мягкий, тёплый порыв воздуха из камина. Я закатила глаза.

— Потрясающе. Теперь у меня не просто жильё, а собеседник с чувством юмора. Осталось завести дружбу с кабинетом и можно писать диссертацию о социальном взаимодействии с недвижимостью.

Я допила чай, вернулась к рабочему столу и записала последние строки в отчёт:

«Вывод: несмотря на первичный стресс, адаптационные процессы запущены. Кросс агрессивен, но странно притягателен. Дом пока лоялен. Возможно, хочет убедиться, что я не сбегу. Пока не собираюсь.»

Положила перо, закрыла папку. Пламя в камине тихо треснуло, будто было согласно со всем, что я написала.

— Спокойной ночи, — сказала я, собираясь отправиться спать.

И впервые за всё время мне показалось, что в ответ кто-то едва слышно шепнул:

— Доброй ночи, Айви.

Слуховых галлюцинаций мне только не хватало.

Глава 9. Темный и светлый

Утро в Кроссе начиналось, как ни странно, слишком бодро для города, где треть населения предпочитала спать вверх ногами или под землёй. Улицы полнились магией и жизнью после сна: облака пара и дыма поднимались из труб, кто-то в сквере пел хриплым голосом, из маленьких пекарен тянуло смесью кофе и выпечки, заглушая общий запах серы и влажного камня после ночного дождя. Всё казалось странно живым, даже стены мэрии.

Я шла по длинному коридору, сжимая кружку словно священный артефакт, будто она могла защитить меня от страха, от недосыпа, от очередного безумного утреннего дела. Кофе был слабым и разбавленным, как совесть декана, сославшего меня в этот город.

Сегодня предстоял отчёт перед начальством, и, по логике, присутствие обоих мэров. То есть, человека и... Его противоположности.

Справа шла Эльвина — безупречная, как всегда. В её походке было что-то нечеловечески грациозное, а улыбка на лице сияла настолько искусственно, что вызывала невольное желание передернуть плечами.

— Вы прекрасно выглядите, мисс Эверхарт, — сладко защебетала Эльвина, шагая рядом. Её улыбка была безупречна, настолько ровная, что я заподозрила бы ее в тренировке перед зеркалом, если бы не ее нечеловеческое происхождение. В голосе таилась теплота, а в глазах — лёд.

— Спасибо, — ответила я, прекрасно осознавая, что выгляжу, как человек, который пережил девятибалльное землетрясение.

— Выспались?

— Если считать ночное патрулирование собственной спальни и переговоры с домом — то да, вполне.

Эльвина одарила меня взглядом, в котором мелькнуло вежливое непонимание.

— Ах, ваш дом… Говорят, он старше половины квартала. Настоящее сокровище!

— Прелесть, — прошептала я, ничуть не воодушевленная ее словами. — Если считать прелестью шорохи, вздохи и ощущение, что за тобой наблюдают даже обои.

— Вы все равно выглядите достойно, мисс Эверхарт, — пропела она, словно фея с лицом из учебника по этикету.

Я посмотрела на неё поверх кружки.

— Вы врёте, Эльвина. Но делаете это элегантно.

Она рассмеялась легко, будто зазвенел хрусталь, но глаза остались холодными.

— Это всего лишь часть работы, — не стала лукавить эльфийка.

Мы миновали несколько дверей, и чем ближе было место, где мне предстояло встретить мэров, тем сильнее внутри всё скручивалось. Страх был тихим. Он не бился, не стучал по черепу — просто сидел под рёбрами, растекаясь тяжестью.

И вот коридор расширился, солнце из высоких окон прорезало воздух золотыми лентами, и время будто растянулось. Я шагнула вперёд. И мир замер.

Он стоял у окна, залитый мягким утренним светом, и выглядел так, будто сам этот свет принадлежал ему по праву. Высокий, не просто статный, а выточенный из уверенности. Его тёмно-золотые волосы были убраны в низкий хвост, а глаза — те самые, которые невозможно было забыть — горели холодным янтарным пламенем. На нём был идеально сидящий костюм, но даже ткань не могла скрыть движения силы под кожей, будто в любой момент он мог сменить облик и занять всё помещение.

Я не сразу поняла, что не дышу. Воздух словно стал вязким, как мёд. Я ещё не привыкла к подобным проявлениям животной харизмы. Мое сердце могло и не выдержать.

Маралиан Грейфолл повернулся, и его глаза встретились с моими.

— Мисс Эверхарт, — произнёс он низко, будто с ленцой.

Я открыла рот, но слова застряли где-то между лёгкими и горлом.

— Господин мэр, — выдавила я, осознавая, что кружка с кофе в моей руке предательски дрожит.

9,2

Он шагнул ближе — нет, не просто шагнул, двинулся, будто тень, скользящая по полу. И на секунду показалось, что его силуэт чуть исказился, как будто крылья, невидимые, развернулись за спиной.

— Вы всё ещё живы, — произнёс он с таким спокойствием, словно это было не приветствие, а наблюдение из медицинского отчёта. — Чудеса адаптации? Или упрямства?

Я попыталась улыбнуться. Безуспешно.

— Я стараюсь соответствовать ожиданиям, — ответила я, глотая окончание фразы вместе с горячим кофе.

Темный мэр чуть склонил голову, и волосы блеснули в утренних лучах, как драгоценные нити, какими вышивали одежды аристократов.

— Сомневаюсь, что кто-то ожидал от вас чего-то большего, чем побега.

Эти слова он произнёс не злорадно, скорее, как факт. Холодный, неизбежный.

Я почувствовала, как спина покрывается липким потом. Всё внутри меня вопило «беги», но ноги почему-то приросли к полу. И это раздражало сильнее всего

— Хм. Значит, теперь вы намерены спасать Кросс? Или хотя бы не умереть при исполнении?

Я уже собиралась ответить в том же тоне, но его взгляд вдруг изменился — стал острее, внимательнее, как будто он видел во мне что-то необычное.

— Хотя, нет, — сказал он мягче. — Вы не из тех, кто убегает. Даже когда нужно. Это одновременно восхищает и раздражает. — Он наморщил нос, будто от меня дурно пахло.

Отлично. Второй день, а я уже раздражаю дракона. Это звучит, как начало эпитафии.

— Благодарю, — сказала я, стараясь не сбиться. — Я привыкла доводить дела до конца.

— Интересно, — медленно произнёс он. — Обычно в вашем отделе доводят только до госпиталя.

— Мой отдел создан для помощи обеим сторонам, — сказала я, пытаясь собраться. — Я не собираюсь бросать ни людей, ни монстров на произвол судьбы.

Время снова растянулось. Я слышала, как что-то щёлкнуло в старых батареях, как скрипнула дверь, как Эльвина рядом тихо втянула воздух, словно боялась шевельнуться и обнаружить свое присутствие. Похоже, не только меня прибивало к земле в присутствии темного мэра.

— Если хотите позвать своих верных псов, — сказал он вдруг, и я поняла, что дракон следил за моими реакциями. Он точно уловил страх. — Сейчас самое время. Они уже у ворот.

Я обернулась. Сквозь витражное стекло действительно виднелись две массивные фигуры — Тир и Бран. На миг захотелось позвать их с собой на планерку. Эльвины для моего душевного спокойствия явно было мало, но я только медленно выпрямилась и прямо посмотрела в глаза мэра.

Как же Грейфолл меня пугал. Казалось, одним движением своей мощной руки он мог отправить меня на тот свет, и даже доктор Мортимер потом не соберет по кусочкам.

— Благодарю, не стоит. Я справлюсь.

Мэр хмыкнул, и голос прозвучал, как глухой рокот грома.

— Да, вижу. Справляетесь. Ваше сердце, наверное, уже в паре стуков от инфаркта, но подбородок гордо приподнят. Не умрите до обеда, мисс Эверхарт. Мне не хотелось бы снова заполнять отчёт, — он повторялся, но я не стала на это реагировать.

Он прошёл мимо, обдав меня запахом жженой бумаги и металла, и первый зашел в кабинет для совещаний. Когда дверь за ним закрылась, всё вокруг будто снова ожило. Звуки, свет, дыхание. Я стояла посреди коридора, сжимая кружку с безбожно остывшим кофе, и пыталась прийти в себя.

— Он не всегда такой, — мягко сказала Эльвина. Её улыбка осталась прежней, но взгляд на миг дрогнул. — Иногда бывает хуже.

Я выдохнула.

— Великолепно, — сказала я, чувствуя, как внутри поднимается истерический смех. — Не забудь предупредить, когда его настроение будет хуже, в этот день я не выйду на работу.

Она не ответила.