Анастасия Сиалана – Первый всадник (страница 3)

– Луксор, – назвался парень, отчего у меня расширились глаза, – а это ерунда, – он указал на свое лицо, – затормозил в ограждении и выстрелила подушка безопасности. В результате перелом носа и феники. Теперь вообще красавец.

Я улыбнулась. Парень мне понравился. В конце концов, кто из нас не лихачил, когда очень нужно.

– Ладно, я пойду. Если что, меня можно найти в соседней палате, – и Луксор улыбнулся так, что где-то что-то подскочило. Должно быть, давление шалило.

Вот где настоящий сердцеед. Наверняка на его счету не одно разбитое сердечко.

Ночь выдалась беспокойной. Отчасти потому что на спине было больно спать. А вторая причина заключалась в ранней побудке и странном силуэте, что неожиданно и бесшумно пробрался ко мне в палату.

Ну что за халатность! Пускают фанатиков к больным. Еще ангелками наряжают.

Я сидела на кровати, боясь пошевелиться, и во все глаза смотрела на чудо чудное с шестью кубиками пресса.

Ух, какие экземпляры нынче в секту вербуют. Может, вступить на денек.

– Ты видишь меня, – ангел не спрашивал, он утверждал.

– Нет, – ответила без задней мысли, подтверждая его слова, – я скоропостижно ослепла, оглохла и обеднела!

– Поразительно! Неужели это из-за моего касания? – блондин в шароварах сделал шаг в мою сторону, а я вжалась в спинку кровати. Вдруг помешанный.

Слава богу, второй шаг он сделать не смог. Белоснежное крыло зацепилось за стол, который стоит во всех платных палатах, вынуждая мужчину остановиться. Значит, сквозь стены не ходит. Сквозь столы тоже.

Точно ряженный!

– Денег не дам, – осмелела я.

– Зачем мне твои деньги? – удивился больной верой.

Ответить не успела, вошла медсестра и принесла мне передачку от Нади. Эта егоза успела испечь кекс, прибежать в больницу и передать сладость мне. За это я была искренне благодарна подруге. Вот только признательность за заботу как-то потерялась, когда медсестра чуть не снесла ряженного. А чуть, потому что блондин исчез и резко появился уже возле меня.

Медсестра вышла, а я замерла, пытаясь осознать тот факт, что мой гость невидим и телепортом скачет. Или он вообще не существует, но это пугало даже сильнее.

– Что тебе от меня надо? – в лоб и с уткой наголо.

Продолговатый железный тазик очень кстати стоял под кроватью и удобно лег в руку. Если что, хряпну по темечку, а охрана пусть потом разбирается, видим или невидим ангел в отключке.

– Мне? Это я тебе нужен, – спокойно пояснил блондин, – я твой ангел-хранитель. Прости, что не предотвратил аварию должным образом. Меня отвлекли. Но я очень рад, что ты жива, и я выполнил свои обязанности.

Он говорил мелодично, со странными интонациями, что тепло растекалось где-то внутри от его голоса. Вот только страх все равно никуда не делся. Приятно осознавать, что тебя защищают, но лучше бы не знать об этом вовсе. Правду говорят, незнание – благо.

– А можно, я того… Перестану тебя видеть? – спросила, прикрываясь уткой.

– Ты отмечена дланью ангела. Как можно желать лишиться такой благодати? – поражался моей просьбе ангел.

– Да или нет? – слушать его было страшно, ибо я все больше склонялась к прогрессирующей шизофрении на почве обширной травмы мозга.

Ответа я не получила. В палату заявился сначала врач, а следом и девчонки во главе с Любой. Я была вынуждена опустить свое железное орудие, но припрятала его поближе. Когда осмотр крайне нервной меня закончился, девчонки не удержались от вопросов:

– Что с тобой? Тебе плохо? – начала Люба, начиная собственный осмотр. У нее профессиональный баг. Все время оценивает состояние здоровья у всех людей, что находятся в радиусе пяти метров от нее. При этом она совершенно не улыбается.

– Выглядишь хуже, чем вчера, – прямолинейно заметила Вера, – давай кровь возьму? Вдруг тут биотеррорист пробежался по больнице. Необходимо исключить все варианты, – и она выудила из сумочки не распакованный шприц.

– Я надеюсь, ты сейчас пошутила? – на нашего микробиолога строго посмотрела реаниматолог, – она у меня в больнице. Если кто и будет тыкать в нее иголки, то только я.

– А можно совсем без иголок? – жалобно спросила, кося взглядом на отошедшего в угол за дверь ангела.

Он стоял молча и ждал, чем пугал меня еще сильнее. Будто маньяк в ожидании, когда жертва останется одна. Девчонки совершенно его не замечали, и я не знала, плохо это или хорошо. Ели блондина нет, то по мне плачет психушка, а если есть, то церковный приход. Пора становиться мессией.

– Детка, что с тобой? – отвлекла меня Вера, – куда ты так пристально смотришь?

И все трое обернулись на ангела. Я затаила дыхание.

– Они не видят меня. Смертным такое не под силу, – успокоил и насторожил одновременно блондин.

– Так, ладно. Попрошу Вольфыча, пусть подержит тебя еще денек, – строго заговорила Люба, – стресс плохо сказывается. Побудь еще под наблюдением. В обед к тебе придут родители. Кстати, – и она опустила руку в карман, вытаскивая смартфон, – твой разбился, и я принесла тебе свой старый. Симку восстановила Надюха, так что позвони отцу. Он скоро тут всем головы поснимает, пока длится его командировка.

– Во сколько прилетает? – уточнила у подруги.

– Через два часа. А теперь отдыхай, – она подоткнула одеяло и встала, утаскивая за собой девчонок.

– Это тебе на полдник, – шепнула Надя и всучила в руки целый пакет эклеров. У нее в руках был второй побольше.

Да я буду выкатываться из этой больницы при выписке. Слишком хорошо Надя печет. Ее даже приглашали во Францию в один из лучших ресторанов, но она отказалась. Как по мне, то французы просто поняли, что эту «саранчу» не прокормишь. Наша кулинарная звезда все время что-то жевала в больших количествах, но вот на боках жирок не спешил откладываться. Как же мы все завидовали блондинке.

Девчонки как раз выходили, поравнявшись с моей крылатой галлюцинацией, когда Люба бросила косой взгляд на ангела сквозь матовое, искажающее стекло в двери в палату. И я могу поклясться, что она четко посмотрела в глаза блондину.

Да что здесь происходит?!

Глава 3

Сюрприз на День рождения

Находиться в одной палате со своим ангелом-хранителем, возможно реальным, было дико и страшно. А вот этот библейский персонаж и герой многих фильмов и книг чувствовал себя совершенно спокойно и раскованно. Только излишне пялился на меня.

– А ты можешь уйти? – высунулась из-под одеяла, задавая вопрос, и снова натянула его до самых глаз.

– О, моя непросвещенная подопечная, как ангел-хранитель может уйти? Я приставлен к тебе с самого рождения, – мягко ответил крылатый, медитируя на столе.

Почему он залез туда, а не на стул, для меня было загадкой. Сейчас блондин походил на птичку переростка на яйцах. И самое ужасное, что яйцом была я.

– А не с крещения? – удивилась я, даже опустив одеяло ниже груди.

– Тебя не крестили, – ровно ответил мужчина, пуская мурашки по всему моему телу.

Конечно, я знала, что родители решили меня не крестить, пока не вырасту, и сама не приму решение. Не шибко они у меня верующие. Однако везде говорится, что ангела ребенок получает с крещением, а оказалось, с рождением. Вот удивились бы наши священнослужители, узнай они это. Да если я кому расскажу, меня спалят на костре, как ведьму. Благо и внешность соответствующая.

Больше я ничего не спрашивала, а ангел не говорил. Так мы просидели до самого обеда, в молчании. Я пряталась под одеяло, крылатый одарял меня пристальным вниманием.

– Прости, но ты не мог бы закрыть глаза? – осторожно попросила. Его маньячный взгляд меня нервировал.

– А что, слепит моя аура? – и блондин лучезарно улыбнулся.

– Не вижу я ни какой ауры, а вот пристальное внимание пугает, – пробурчала, устраиваясь в углу кровати поудобнее, спина все еще болела, – а чем ангелы питаются? Не подопечными, случаем?

В этом вопросе сквозил шкурный интерес, поэтому слушала я внимательно.

– Ты точно спиной о байк ударилась? Не головой? – вполне серьезно спросил блондин.

Он действительно не пытался меня обидеть или еще что. Он искренне беспокоился, пусть изначально я и приняла это за издевку.

– Ответь на вопрос, – потребовала, хоть и знала, что прав и власти на это у меня нет.

Он так посмотрел на меня, будто я вообще башкой билась об свой байк минимум час. Очень настораживает, когда твоя реальная шизофрения предполагает у тебя наличие еще и паранойи.

Отлично. Объект моего сумасшествия считает меня сумасшедшей. Прям матрешка психического заболевания. Жаль, никто из моих подруг не пошел в психиатры, такой случай пропадает.

– Мы питаемся благостью божией. Поверь, голодать нам не приходится. Она самовосстанавливается прямо в нас, – пояснил крылатый.

Ага, закусывать мной не станет. Обнадеживает.

Блондин хотел что-то еще сказать, но вынужденно замолчал. В палату зашли мои родители. Я была крайне рада, что не одна в этой палате со своим воображаемым ангелом, поэтому встретила родителей улыбкой. Мама, как всегда, с глазами на мокром месте, и отец, строгий и властный, но уставший и с легкой щетиной. Переживал. Мама явно побоялась приходить одна. Знала, что истерики не избежать. В нашей семье рыданье дам мог останавливать только глава семьи.

Полчаса причитаний женской половины, пять минут наставлений с мужской стороны, десять минут постпроблемных слез и визит закончился. Ангел в это время никак себя не проявлял. А ведь родители решили меня забрать под подпись об отказе от медицинских услуг. Интересно было смотреть, как здоровый мужик с крыльями плетется за тобой по коридорам больницы, а ему все время мешают больные, каталки, медсестры, тормозя продвижение. Он огибал их с удивительной легкостью, но все рано отстал от нас.