Анастасия Сиалана – Двойное попадание (страница 2)

Автобус остановился, и я с удивлением поняла, что приехала. Пришлось с извинениями протискиваться к выходу, пока двери не закрылись. Успела в последний момент.

И что это со мной происходит? Так задумалась о прошлом и чудесах, что чуть не уехала на конечную.

Через десять минут ходьбы я уже открывала свою хрущевочку, как ласково я звала однокомнатную квартиру, купленную на первые гонорары. Входная дверь заедала, и ее приходилось приподнимать каждый раз, когда открываешь. Живи тут старушка, померла бы от голода в квартире. Хорошо, что с моей физической подготовкой я способна эту дверь и высадить. Она у меня по старинке деревянная, обитая дерматином с синтепоном. Замок обычный, из простеньких. Вылетит вместе с косяком и куском стены от хорошего удара ногой. А в этом я спец.

Когда мне в очередной раз пришлось буквально выносить свою дверь ручками, соседняя щелкнула, и из квартиры высунулась юношеская, слегка прыщавая мордочка студента Леши.

– Ты прям женщина Халк. Или эта, Чудо-женщина, ага, ― в своей обычной шутливо-молодежной манере заговорил парень.

– Ага, ― передразнила соседа, и уже собиралась входить в дом, когда Леха забалаболил снова.

– Тебе эта, бандероль пришла. Я за тебя расписался. На, ― и он протянул мне большой целлофановый запечатанный пакет с документами внутри.

– Спасибо, Леш, ― я забрала бумаги и, наконец, зашла в квартиру, оставляя юного технаря с его приближающейся сессией наедине.

Этот хиленький индивид всегда за два дня до экзамена бормочет какие-то формулы, составы и прочую ерунду, а стены у нас тонкие. В общем, весело просыпаться под перечень деталей станка.

Первым делом я поставила чайник, а вот вторым была посылка. Я быстро справилась с пакетом, тут же сунув нос в бумаги.

Что ж, поздравляю тебя, Верхова Эллионора Эдуардовна, ты получишь докторскую!

Это был ответ университета о том, что моя работа одобрена, и за нее мне в следующем месяце присвоят ученую степень. Докторскую. Не верилось, что девочка с проблемами смогла достигнуть таких высот.

Мне двадцать восемь, и я доктор психологических наук! Невероятно! Скольким отказывали в этой степени, заваливая научные работы. А моя прошла!

Когда первый тихий шок спал, на смену ему явилось радостное безумие.

– Да! Ура! ― я скакала по квартире и кричала, как ненормальная. Сносила вещи: разбила лампу и вырвала с корнем вешалку, что даже крошево штукатурки и цемента усыпало ковер, но меня это не волновало. Куплю все новое.

Через десять минут поскакушек я поняла, что усидеть дома не смогу. Поэтому я собрала сумку, схватила с вешалки любимые красные перчатки и убежала на тренировку. Уже четыре года, как я не участвую в боях. Кикбоксинг был лишь ступенькой к благополучию. За деньги с боев я выучилась и получила приличную специальность. Больше гробить свое здоровье в профессиональном спорте я не собиралась, хоть Мария неоднократно и пыталась меня уговорить. По ее словам, у меня талант. Однако, это был лишь способ выбраться из грязи, а не мое призвание. Как только я смогла прилично зарабатывать на должности психолога, сразу ушла из большого спорта. А полгода назад меня пригласили в «Лакшари Файненсинг», и я перестала нуждаться в деньгах полностью. Даже решила переехать в центр.

Утро пятницы было для меня просто чудесным. Я впервые решила ехать на маршрутке, когда даже не опаздывала. Наоборот, я приехала одной из первых. Освещая офис лучезарной улыбкой и распространяя безграничную радость, я поднялась на пятый этаж и направилась в свой кабинет. У стола секретарши, что выполняла роль кофеварки, курьера и бумажного дела мастера на нашем этаже, я задержалась.

– Мила, я хочу латте. С сахаром, корицей и цедрой апельсина, ― после этого я продефилировала к себе, оставляя удивленную девушку наедине с ее работой.

Дело в том, что я пью исключительно эспрессо без сахара, и вот уже полгода это было аксиомой. Но сегодня у меня продолжался праздник, а так как счастье ассоциировалось у меня исключительно с Новым годом, то латте с корицей и апельсинкой самое то. Увы, но для мандаринов лето не сезон.

На моем рабочем месте, как всегда, царил легкий рабочий беспорядок. Полностью стеклянная стена пропускала много света и открывала отличный вид на парк. И как только компания смогла ухватить такое классное место под постройку офисов? А самое чудесное, что мой кабинет имел лучшее расположение на этаже. Все же релаксировать и говорить о проблемах намного приятнее, когда за окном щебечут птицы и шелестит листва, а не рычат моторы.

Да, сегодня мне нравилось абсолютно все. Ничто не могло испортить этот чудесный и наисчастливейший день в моей жизни.

– У нее свободно?

И вся радость мигом переросла в гримасу раздражения, отразившись на лице искривленным ртом. Зеркало хорошо продемонстрировало мне эти изменения. А ведь мог дать мне хоть сегодня передышку от его плохого характера.

И почему Тим никогда не спрашивает Милу о моей занятости, а обращается к работникам возле моего кабинета? Заранее сообщает о визите его монаршей особы в пределах моей слышимости? Может, надеется, что я спрячусь?

Придумать еще варианты я не успела. В мой кабинет снова без стука вошел босс. К слову, его настроение было еще хуже, чем мое на тот момент. Разговор предстоит долгий.

– Ба, какие люди. Соскучились, Тимофей Викторович? ― и обязательная профессиональная улыбка.

– Без-з-змерно, ― выдавил мужчина, а потом его брови из насупленных резко выгнулись, ― сменили имидж?

Я тут же посмотрела на себя. Да нет, тот же синий брючный костюм в тонкую белую полоску, белая рубашка и туфли. Все строго и профессионально.

Когда я подняла глаза на Тимофея, он указал мне на голову.

– Прическа новая, ― пояснил свои действия.

Только сейчас я заметила, что мои каштановые волосы до талии были распущены, а не собраны в строгий конский хвост. Я тут же решила исправить это упущение. Еще не хватало отклониться от образа строгой стервы психолога.

– Еще не успела убрать волосы. Вы пришли до начала рабочего дня, ― и я кивнула на настенные часы, что показывали только восемь двадцать утра. Наша компания начинала работать с восьми тридцати.

– Не важно, у меня к вам разговор.

Ого! Даже на «Вы». Неспроста.

Я предложила начальнику присесть на диван, и он не отказался. Что-то явно шло не как обычно. Пока мой придирчивый клиент располагался, я быстренько завязала идеально гладкий хвост на макушке и села на свое место.

– Я вас слушаю, ― и действительно приготовилась слушать.

– Сегодня мне сообщили о повышении. Меня назначают заместителем гендиректора по всем филиалам нашей компании в стране, ― он пристально посмотрел на меня.

– Поздравляю вас, Тимофей Викторович. Достойная вас должность, ― льстила по полной, ибо искренне порадоваться за этого педанта не могла, ― вы пришли попрощаться?

Как же я на это надеюсь!

– Спасибо, и нет. Я пришел за своей характеристикой и психологическим портретом, ― напряженно пояснил причину прихода босс.

– Я уже вам объясняла, что для такого документа нужно не меньше десяти сеансов, а вы не были до конца ни на одном. И уж чего скрывать, если я напишу характеристику, опираясь на собранные данные, она будет отрицательной, ― я не собиралась ходить вокруг да около. Похоже, кому-то припекло.

– Я не могу ждать характеристику еще месяц. Если ее не будет, я потеряю свое повышение, ты это понимаешь?! ― он начинал выходить из себя, но вовремя взял эмоции под контроль, ― Эллионора. Элли, пойми, как только я получу от тебя эту бумажку, меня переведут, и мы больше никогда не встретимся. Просто облегчи нам обоим жизнь, ― спокойно и ласково закончил монолог Тимофей, заглядывая своими голубыми глазами мне в душу.

– Это невозмо… ― но такой ответ не устраивал брюнета, и он быстро перебил меня.

– Она мне нужна, Элли. Эти чертовы европейцы отдадут управление только в руки надежного во всех смыслах человека, ― и очередной нежный взгляд.

Меня откровенно пытались пробить харизмой. И я почти сдалась. Еще вчера, при таких же условиях, я написала бы этот чертов психологический портрет, но не сегодня. Сегодня я без пяти минут доктор, а докторам наук не прощают того, что прощают кандидатам.

– Простите, Тимофей Викторович, ― и я говорила искренне, ― но я не могу этого сделать. Если вам нужна эта должность, то жду вас на сеанс завтра после обеда. В час у меня свободно.

С каждым моим словом начальник становился все злее. Кулаки сжались, а кожа на костяшках пальцев натянулась до побеления. Как профессионал, я замечала любые проявления эмоций людей и подмечала их. То, что я видела, мне не нравилось.

Сейчас будет взрыв.

– Ты настолько ненавидишь меня за презрение к твоей психологии, что готова испортить человеку карьеру? Не боишься получить то же в ответ? ― тихая ярость, ничего хорошего. Скоро она перерастет в открытую агрессию.

– Я не имею права писать характеристику без ознакомления с вашим психологическим состоянием. Это нарушает профессиональные обязательства.

– Стерва, ― выплюнул босс и подорвался с дивана, нависая надо мной через стол, ― бездушная, холодная стерва!

– А вы не думали, что своей просьбой ставите под угрозу мою карьеру? ― четко проговорила все это ему в лицо. Я тоже была далека от спокойствия, но на крик не переходила. А вот от одной вещи не удержалась, ― напыщенный эгоист.