Анастасия Шиллер – Не мой типаж (страница 8)

Все что он говорит – девяностопроцентная ложь. Ни за что не поверю ему больше. Нельзя быть такой наивной.

НЕ-ЛЬ-ЗЯ.

Он еще минуту стоял и смотрел на меня. Может, сдерживал в себе что-то. А может хотел сказать то, что не сказал. Теперь это уже не важно. Я так и не решилась взглянуть на него перед тем, как он ушел. Не знаю почему, но я отпускала его так, будто в последний раз видела его. Словно с ним, каждый раз уходила часть меня. Моя часть. Пульс останавливался и кровь вмиг холодела во мне. Без него все как-то мрачно, но и с ним ведь не лучше.

Я привязана к нему, немного или много. Но знаю, что все решает время, расстояние, поэтому старалась, а может быть даже и умоляла себя не переживать по этому поводу.

Я слышала его шаги, как только он вышел. Но потом они резко остановились. И на счастье стояла гробовая тишина.

– а ты какого здесь…..прохлождаешься, – судя по всему, он долго искал подходящее слово, что бы не обматерить. И я напрягла слух. С кем он говорит? Неужели его увидел кто-то?

Выбежав из двери, я увидела там Сергея и застыла на долю минуты.

– вы что знакомы? – удивилась я, а Ваня так осуждающи на меня посмотрел, а потом перевел уже равнодушный взгляд на моего нового знакомого, который кажется, хотел что-то сказать.

Но Иван его перебил.

– первый раз вижу, – и он тут же вновь одарил меня охолодевшим взглядом, – надеюсь последний.

Он посмотрел мне четко в глаза так, что я почувствовала его холод до мурашек. От него словно веяло чем-то тяжелым и несносным. Говорят, что люди с тяжелой энергетикой ощущаемы. Если это так, то он один из таких.

Ваня больше ничего не сказав, пошел прочь.

Не знаю почему, но видеть то, как он уходит больно. Или я путаю это чувство с болью. Впрочем, это что-то очень похожее на боль. Глубоко-глубоко в душе я не хотела, чтоб он уходил, но это настолько зарыто внутри меня, что я не смогла бы пересилить свою гордость. Мне казалось, что так будет правильней.

– что ты здесь делаешь?

Я пыталась не злится. Но срывалась на Сережу так, будто он виноват, в том, что Ваня ушел. Я сама же его прогнала, сама же ненавидела, и сама же страдаю. Как определиться?

Господи, я так запуталась.

– ты сама попросила приехать, – вместе с его словами вспоминаю я.

– кто тебя сюда пустил? – мы разговаривали, так будто это допрос.

– секрет. – я подняла уголки губ и кажется, немного остыла.

– поехали, – вдруг заявляю я и направляюсь к выходу, на что парень настойчиво идет за мной, прикрывая ногой дверь в мою комнату.

– куда?

Догоняет он меня, и я останавливаюсь, смотря на него. Надо же…В приглушенном от света коридоре, он еще красивее, чем в том клубе. Черные волосы, небрежно касались лба и подчеркивали его взгляд. Темно-темно карие глаза, словно омут на фоне пыльного и пустого пространства. Его ключица немного показывалась из-за рубашки…До мурашек люблю худых парней.

– куда-нибудь подальше от сюда.

– можем поехать ко мне, – предлагает он.

– не порть о себе мнение, смотря на него через плечо сказала я.

После, когда мы уже вышли, мы сели в машину.

«Это его машина?» – первое, о чем подумала я.

Минуты четыре мы ехали молча и так напряженно, что меня раздражало все: шум машин, проезжающих мимо, звук нашей скорости и даже его дыхание, которое в обычной обстановке уловить просто невозможно.

– что он делал у тебя? – вдруг произносит Сережа, а я поворачиваюсь на его голос. И наши взгляды пересекаются, поэтому я отвожу глаза на сережку, которая непрерывно качалась, словно маятник у него на ухе.

Красивая. До чего я не любила украшения на парнях, но ему очень шло. Чертовски шло.

– переконтовывался, – произношу и все кручу одну мысль у себя в голове. Сказать, нет? – вы знакомы?

Он опустил голову вниз и снова захотел взглянуть на меня, но мне стало так не по себе от скорости.

– смотри на дорогу, прошу. – прерывисто прозвучало от меня. Я сжала в руке ремень безопасности, которым не была пристегнута. И смотрела на город, который заметало снегом. Людей так мало зимой, словно он заброшен.

– да, мы общались полтора года назад. Он жил у меня. – я промолчала, но покачала головой. Будто я сожалела ему…но наверное, нечему тут сожалеть.

– вы так похожи с ним, – меня передернуло. Похожи? Чем же…

– с чего ты это взял?

Наверное, прозвучало немного грубо. Но и не стоит делать такие поспешные выводы. Тем более, он вовсе меня не знает.

– внешне вы словно брат и сестра.

Я задумалась. Почему-то это все же приятно было слышать от него. Но отрицание внутри так и рвалось наружу. Никогда никто не говорил, что мы похожи…Может, он просто давно не проверял зрение?

– почему вы перестали общаться?

Вдруг нахлынули эти мысли…Сережа, после того, как мы стали говорить о Ване выглядел каким-то брошенным…или одиноким.

– он агрессивный, – усмехнулся он. – таких спасти, перевоспитать невозможно. Всегда будет решать все кулаками.

– а ты разве не такой же?

– в том то и дело. – он все же повернулся. Каждый раз когда он не смотрит на дорогу, мое сердце замирает, – нам нельзя общаться. Рано или поздно, мы убьем друг друга к чертям.

Равные соперники – это ему по нраву. Иван действительно любил драться, очень любил. Решать все проблемы болью – возможно не лучшее, но для него вынужденное решение. Такие как он любят боль.

Ведь кроме нее, может, и не чувствует ничего. И какая же для меня это страшная жизнь – жить болью.

Всегда хотела спасти таких парней. Но Сережа прав, спасти просто невозможно. Нельзя перепрограммировать то, что до тебя девятнадцать лет работало по одной пластинке.

Что ж, к чему это его приведет никому не известно. Но мне так страшно за него. Не знаю почему, но страшно.

Хотя, может, все мои слова: «не знаю почему», можно заменить

Одной фразой: «все еще люблю его»?

9 глава.

Где бы я сегодня не проснулся – я проснулся один. Это потихоньку убивает меня. И как мне вернуть ее так, чтобы она сама ко мне пришла?

Парень лежал на кровати и вдыхал едкий дым с привкусом ментола. Его полуобнаженное тело прикрывала белая простынь, а окно было открыто наполовину. Снег немного попадал на подоконник, а Иван медленно чувствовал, как холод все глубже и глубже проникает в него. И принимал это.

В комнату заходит парень и сразу же закрывает окно.

«И кто это черт возьми?» – подумал я и оглядел его, а потом комнату. Вчера было явно что-то до жути больное, раз я потерял себя, и меня выкинуло из памяти на сутки.

– отшибнутый? Не кури здесь и окна не открывай. Больной. – я даже и перестал замечать, когда это моя реакция на оскорбления в мой адрес стали восприниматься мной равнодушно. Неужели их стало настолько много?

Поднявшись с кровати, я выбросил сигарету в окно, а сам пошел на очередные поиски чего-то из одежды. Подняв чью-то белую футболку с пола, я надел ее. Многие подумают, что неправильно, а брезгливые и вовсе с ума сойдут. Но можете еще пару раз осудить меня. Если кому-то так легче, а мне не впервой.

Захватив куртку, я вышел из квартиры, где был первый и завершающий раз. И теперь я вспомнил то, что собирался сделать до того, как попал сюда.

Я шел к Юле. И я знал зачем я иду. Все чувства и эмоции предвкушали во мне то, что я хотел провернуть. Они будто собрал-ись комом у горла и не давали вздохнуть.

Оказавшись возле ее двери, я позвонил пару раз.

На удивление мне тут же открыли. На ней была вовсе не пижама. И похоже, уже давно не утро. Надо же, я настолько был не сорентирован во времени, что даже не знал сколько сейчас на часах.

– привет. – миловидно улыбнулась она. А я проглядел весь коридор за ее спиной. Вроде никого.

– одна? – на всякий случай спросил я, внимательно прислушиваясь к звукам, которые возможно, моли бы доносится из квартиры.

– да, – лишь успело сорваться с ее губ, как я сорвался на них. Захлопывая за собой дверь, прошел в прихожую.

Аккуратная, хрупкая девушка совершенно не робко умела целоваться. И не могу сказать, что мне это не нравилась. Но так чуждо, и так фальшиво понимать, что я никогда не найду себе место тут, хоть и мое место предначертано среди подобных девушек.