Анастасия Шиллер – Не мой типаж (страница 12)

Чертовски боюсь наступать на грабли. Ведь знаю, как это больно. Вдвойне.

– не собираешься идти на пары? – спросил Иван все так же с той кровати, на которой он спал. Это Анина кровать, она наше третья соседка. Но она так тут и не живет, вечно пропадает у своего парня.

Поэтому, казалось, что это его кровать.

– нет, я решила побыть дома три дня и прети в себя, – решила признаться я, – один знакомый согласился сделать мне справку по болезни.

Я улыбнулась и уткнулась лицом в подушку. Может, еще смогу поспать немного.

– тогда тоже не пойду. – лишь произнес он, и улегся на подушку.

А я задумалась: «Почему не пойдет? Его же вышибут оттуда, как нечего делать.»

Но может, оно будет и к лучшему. А может, я веду себя эгоистично.

Уснуть так и не удалось, поэтому я решила не тратить время, а направилась в душ.

Когда я вернулась из душа, то уловила на себе пристальный взгляд парня. Стало жуть как неловко, и я почувствовала, как хочу укутаться в оверсайзе рядом с ним.

– откуда у тебя эта футболка? – всего лишь произнес он. Нечего пошлого, как думала я.

Хотя, что ему оставалось еще спросить? Я была в одной футболке.

И это была футболка Сережи. Я случайно ушла в ней, забыв про свой топ вчера.

Но больше всего меня удивило другое. Я была в этой футболке весь вчерашний вечер, а он заметил ее только сейчас. И вот почему парни такие не внимательные?

В целом, не знаю, что мог заподозрить парень. Это была простая черная футболка, с маленьким очертанием тигра в левом вернем углу. Так всегда помечают футболки разные бренды, но этот я не знала. Может быть паль какая-то.

– это не моя футболка, – лишь произнесла я и пошла дальше в глубь комнаты. Но Иван даже встал.

– а чья? – немного грубее на тон произнес он. У Вани был сильный голос, мужественный, но не низкий. И это было красиво. Никогда не любила низкие голоса, они будто отталкивали меня.

– какая тебе разница? Не делай вид ревнивого паренька, -усмехнулась я, и стала надевать джинсы, которые заранее подготовила для себя на сегодня.

– Откуда. Эта. Футболка? – он разозлился. И это чувствовалось за километр. Не могу сказать, что люблю его, но зато я чувствую его…Что-то похожее часто встречается в молекулярной физике. Теория о том, что частицы, которые однажды были единым целым, даже после разъединения чувствуют друг друга, словно второй кожей.

Вот сейчас, я ощущала его точно так же. Он что-то ненавидел. Ненавидел так сильно, что готов был убить.

– это футболка Сережи, ты видел его вчера, – я решила подыграть ему. И сделать вид, что не знаю о их дружбе. Тем более выдавать Сережу я не хотела. Мало ли, что у Вани в голове.

– fak, какого черта ты в его футболке? – я стала отходить назад. Не нравилось мне его поведение. Даже пугало.

– почему тебя это волнует? – и да, я действительно не понимала. Точнее, не хотела понять. Так же как он когда-то не хотел понять меня.

– это я ему подарил ее, – строго сказал он, как отрезал. Словно обиделся на него, что он так разбросился его подарком, – он же по-любому рассказал тебе, что мы общались?

– да, – тихо сказала я, потому что все еще было не приятно. Не любила крики, – рассказал.

– такая футболка есть только у меня и у него, – сказал он так, будто пожалел об этом, – мы были в Дагестане на финальных соревнованиях и там победителям…в общем, это долгая история.

Я легонько усмехнулась. Если еще раз послушать его слова, то можно не нарочно поверить в то, что он не стандартной ориентации. Но дело не в этом.

– и что?

Возгласила я. Действительно, мне теперь нельзя носить эту вещь? Что за бред. Да, она даже не его.

– не носи его вещи при мне, – сказал он слишком строго. – никогда.

– еще чего? Я оставила у него свой топ, а он дал мне футболку. И я буду в ней ходить, даже если тебе это не нравиться.

Я увидела, как мышца на его шее напряглась. Боже, он смотрел на меня, словно я только что совершила нечто ужасное.

– вы спали? – произнес он как вопрос, но я услышала это так, словно он был уверен в этом.

Первое, что я почувствовала – это отрицание. Захотелось закричать так громко, что бы он понял, что это ложь. Чистая ложь. Хотелось переубедить его, заставить думать о другом. Это ведь, не правда.

Но потом, я вспомнила про поцелуй. Про ту девушку….ее кажется, звали Юля. Он положил ее под себя прямо на мой кровати. Эти воспоминания вновь и вновь накрывали меня и не давали отпустить.

Я снова возненавидела его. Хотела себе напомнить это чувство. Ведь, знаю, что так должно быть.

– а если да, – с улыбкой произнесла я. Возможно, в моих словах можно было уловить стеб. Все же, врала я просто отвратительно. Никогда не умела этого делать, – какого тебе чувствовать то, что чувствовала я?

Я видела, как он постепенно приходит в ярость. И мне снова это нравилось, черт возьми. Его плечи то поднимались, то опускались от сбитого дыхание. Как же глубоко он дышал.

Пора бы заканчивать играть в игры с чувствами, опасная эта тема. Но я будто хотела вернуть ему все те чувства, которые он растоптал во мне. Он же поступил, как настоящий козел. Как мразь последняя. И пусть я поступлю сейчас так же, он все равно будет на голову выше в своих поступках.

– я завтра же уйду, – повернув голову влево и посмотрев в пол, почти прорычал он, – сниму квартиру и уйду.

Он оказался сдержанным. Но я и любила его за это когда-то. Парень, который способен потушить в себе даже самый пылкий огонь – и есть пламя. Ведь, он не тушит его, а сливается с ним. Ограничивает себя в определенные рамки и догорает, словно костер или комета.

Я опустила руки. Зря, наверное, я заварила это все. Просто, что мне перепадет от этого? Ничего. Поэтому больше так не буду.

В жизни всегда есть бумеранг, а мне не в праве им становиться.

Мы вновь разошлись по своим кроватям, и я взяла в руки телефон. Увидела там два пропущенных от Сережи и пару сообщений. Зоя скинула свои семейные фотографии. Кажется, она была на фотоссесии. Миленько. А Сергей написал, про то, что я оставила у него свой топ и обещал завести мне его, после учебы. Он тоже учился, только был старше меня на год и совершенно в другом университете. Но он находится тоже в этом городе.

У меня явно поднялось настроение, после сообщений от Сережи. почему-то он всякий раз, когда появлялся успокаивал меня. Не так, что кидался мне в объятия и словами дарил душевный покой, нет. Просто его присутствие давало понять мне, что я в безопасности и становилось спокойнее. Люблю это чувство. Ощущала его когда-то с Ваней. С моим Ваней. Давно еще, до того, как он растоптал все, что было между нами.

И я посмотрела на него, задумчиво так. Вот он, лежит рядом и ревнует даже. Но что с этого? Я была бы рада, вернуть все то, что было раньше с нами, но, наверное, так уже не получиться. Я совершенно

ничего не чувствую. Вот же ирония.

От тех чувств, что были к нему когда-то уже ничего не осталось. Да, и времени много прошло. Поменялось все. Я встретила Сережу…

И не то, чтобы я хочу переубедить себя в чем-то. Но он классный.

И как бы я не пыталась мысленно вернуть себя к Ивану, я все равно начинаю думать не о нем. Это происходит само собой. Может, тогда так и надо?

Но Ваня был прав. Нам обязательно нужно поговорить. И прекратить вести себя, как маленьким детям, которые не поделили песочницу. Мы же не неандертальцы в конце концов.

Я встала и подошла к нему. Он все еще лежал в телефоне. Села на его кровать, а Ваня чуть отодвинулся, будто пренебрегает мной.

– давай поговорим? – он поднял на моего глаза и задержал свой взгляд.

– о чем?

– мы постоянно рядом, так что, не должны приносить друг другу

боль, – он убрал телефон и поднял подушку повыше. Я его заинтересовала.

– с чего ты взяла, что я тебя буду слушать? Ты мне кто такая, а?

Обиженные парни ведут себя хуже девчонок. Упертые, как бараны.

– прекрати, – я выдохнула. Что ему вообще сказать, чтобы он воспринял мои слова всерьез? – ты же попросил мне помочь тебе, я тебе помогла. Ты сейчас живешь здесь, у нас.

–какой ценой? – вдруг сказал он. А потом словно оборвался. Видимо, это лишнее.

– вот именно поэтому мы должны поговорить.

– Должны? Это ты за меня решила? – Поджав губы, мне захотелось бросить все и уйти. Какой же он…несговорчивый. Хотелось накричать на него, потому что он раздражает сейчас. Но это никак не поможет, только усугубит.

– я обещаю, что больше не буду пытаться вывести тебя на эмоции, – начала я, потому что подумала: «Так будет легче», – не буду причинять тебе боль, грубить. Мы в сугубо дружеских отношениях. И никакого перехода на личности.

Уверенно высказала я, а он четко смотрел на меня. Любил так делать. Одна из его странных привычек – смотреть на людей так, словно они перед ним без одежды.

– ну же, скажи хоть что-нибудь, – вырвалось у меня с губ. И почему я вечно поддерживаю инициативу? Могу же просто его вышвырнуть на улицу.