Анастасия Шерр – Варвар 2. Исступление (страница 3)
– Тогда в чём дело? Почему врываешься ко мне, как к себе домой?
Али потёр глаза, а Хаджиев заметил неестественную усталость, осевшую на его лице.
– Простите. Что-то я не выспался сегодня.
Марат даже знал причину этого недосыпа. И почти завидовал, как последний неудачник.
– Я рад, что твоя личная жизнь наладилась, и теперь у тебя есть женщина. Тая очень красивая девушка, сложно перед такой устоять. Но я бы хотел, чтобы ты не раскисал, Али. Мне нужен в помощниках мужик, а не то, на что ты сейчас похож.
– Я понял, Марат Саидович, больше не повторится.
Отчего-то Али не выглядел счастливым, и Марат его искренне понимал. Не всегда притяжение к женщине – есть хорошо. Очень часто совсем наоборот. Сам Хаджиев сбивал кулаки до костей и гонял себя до седьмого пота, лишь бы выкинуть Снежану из головы. И всё зря. Не исчезал её запах, хоть и велел отмыть весь дом, убрать любые следы её пребывания. Пальцы всё ещё помнили шелк её светлых волос и нежность кожи. Мысли о ней вызывали внутри неослабевающее, сводящее с ума напряжение, которое не отпускало ни на минуту, настолько сильно он в ней нуждался. Он жаждал снова ощутить её близость, раствориться в ней. Только так этот зверь внутри мог бы, наконец, успокоиться.
– Что там Снежана? – голос прозвучал равнодушно, холодно. Только внутри снова пламя вспыхнуло. Как в котле адском.
– У них всё хорошо, Марат Саидович. Снежана Александровна передала вам благодарность за дом и удобства.
Скрипнув зубами, открыл ноутбук, делая вид, что занят, а о ней спрашивает как бы между делом.
– Что-то ещё говорила?
– Попросила меня приезжать пореже. Только для того, чтобы отвезти мальчика к доктору.
Марат сверкнул злым взглядом на Али.
– Хорошо. Делай, как она скажет, – слова давались с трудом, застревали в глотке, и никак их не протолкнуть.
Но он дал слово. Он отпустил её. А значит, больше не имеет права приказывать.
– Вы уверены?
– Да, – пальцы непроизвольно сжались в кулаки. – Привези мне девушку. Блондинку.
– Как скажете, конечно, но… Не проще передать Снежане Александровне, что вы хотели бы её видеть?
Марат стиснул челюсти до хруста, закрыл глаза.
– Никогда больше не говори о ней. Если только что-то сверхважное. Это ясно?
– Ясно.
– Жду девку.
ГЛАВА 3
– Привет… – Тая, что удивительно, встречала его у порога. Али напрягся. Обычно она пряталась к его приходу в комнате и усиленно делала вид, что спит.
– Что-то случилось? – растерянно скользнул взглядом по её наряду, где-то на задворках сознания послышался собственный скулеж. Красивая. Очень красивая. И платье ей так идёт. Короткое, правда… Али не видел её раньше в такой одежде.
В доме Хаджиева девушке было запрещено так одеваться, а Али не имел права что-либо ей запрещать. Да и не хотелось, честно говоря.
– Нет, – улыбнулась. – Ты же меня приглашал куда-то? Вот. Я готова.
Даже дара речи лишился. Неужели она шагнула ему навстречу?
– Ты серьёзно?
– Да… Ты же вроде обещал ресторан?
Али растерянно кивнул.
– Обещал. Поехали тогда?
Тая задорно засмеялась, взяла его под руку.
– Я люблю сухое вино.
– Не вопрос…
Да он и звезду с неба достал бы, лишь бы эта улыбка не сходила с её лица.
***
– Я больше не могу… Пожалуйста… – девушка осеклась под его тяжелым, отсутствующим взглядом. Она видела, что он здесь лишь физически, а мыслями находится где-то очень далеко.
– Уходи, – глухо бросил Марат.
Он пытался отвлечься, забыться в чьей-то случайной компании, но мысленно всё равно возвращался к Снежане. С ней всё было иначе. С ней всё было по-настоящему. Тому, кто однажды почувствовал искренность и свет, невыносимо возвращаться в этот мир фальши и холода.
Девушки сидели рядом, испуганно наблюдая за Варваром, который так и не нашел того успокоения, ради которого их позвал. Он ничего не чувствовал. Абсолютно. Внутри была выжженная пустыня, которую не могли заполнить ни дорогие напитки, ни присутствие самых красивых женщин города.
Равнодушные кукольные лица, скрытые под тоннами косметики. Марат даже смотреть на них не хотел. Они старались казаться нежными, подстраивались под его настроение, но от этого становилось только хуже. Настоящего расслабления не было. Он хотел к Снежане. Хотел коснуться её светлых волос, почувствовать трепет её кожи под своими пальцами… Владеть её мыслями и чувствами так долго, пока она сама не признает его власть.
Марат резко поднялся, давая понять, что свидание окончено. Внутри по-прежнему выл зверь, требуя чего-то, что нельзя купить за деньги. Ему нужна была она, и никто другой.
Запрокинув голову и закрыв глаза, он на мгновение снова увидел её лицо. Снежана улыбалась. Кусала губы и закрывала глаза, а ему хотелось, чтобы смотрела на него. Чтобы не отводила от него взгляда ни на секунду…
А потом образ исчез. Осталось только ощущение гнетущей пустоты в пустой комнате.
– Свободны.
Девушки молча поднялись, похватали свои вещи и бросились к двери. Марат сел на край кровати, обхватив голову руками. В сознании всё ещё пролетали картинки, которые видеть совсем не хотелось. От них становилось только больнее.
В коридоре встретил Ахмеда, который, проводив гостей, ждал дальнейших указаний.
– Ты свободен на сегодня. Можешь ехать домой.
– Спасибо. А вам время ужинать, Марат Саидович. Уже всё накрыто.
– Я не голоден.
Ахмед не спеша следовал за ним, и Хаджиев начал раздражаться.
– У вас же режим, Марат…
– Я сказал, не голоден! – заорал, поворачиваясь и хватая парня за лацканы пиджака. – Ты меня не слышал?!
– Я понял, Марат Саидович… Понял, – проговорил тот и отскочил в сторону, когда Хаджиев разжал пальцы.
– Проваливай!
Проходя мимо её комнаты, замедлил шаг, а после замер у двери. Рука сама потянулась к ручке, и её запах, едва уловимый, тут же заставил рецепторы среагировать.
Здесь он почему-то запретил убираться. Наверное, знал, что однажды зайдёт сюда, захочет почувствовать её.
Хреново это. Очень. Так Марат около месяца ходил на то самое место в саду, пока дождь не смыл кровь. Он до сих пор заставлял себя жить в этом проклятом доме. Теперь вот ещё одна комната-призрак появилась.
Закрыл за собой дверь, прошёл к кровати. На подушке всё ещё оставалась вмятина, где лежала Снежана, и он не смог удержаться. Прилёг рядом. Внимание привлекла какая-то тряпка на покрывале. Видимо, выпала, когда собирали вещи.
Взял её, и грудная клетка вздрогнула от нервного смеха. До боли знакомая майка.
– Белоснежка… – намотав майку на пальцы, крепко сжал кулак. – Дрянь. Какая же ты дрянь, Белоснежка. Что ты со мной сделала? Чем так зацепила? Как у тебя получилось то, чего не получалось у других?
По телу прошла судорога. Как же он сохнет по ней. Почему?! Что в ней такого?! Почему он просто не может выкинуть ее из головы?! С легкостью забывал женщин! А ее не может!
Ведьма. Она точно ведьма.
***