Анастасия Шерр – Таир 2. Отпусти меня (страница 3)

– Тшшшш, тихо, маленькая. Я только разок тебя натяну. Я быстро, крошка.

– Не надо, не трогайте, пожалуйста! – я повысила голос, отталкивая от себя его руки, но грабитель оказался сильнее и, вмиг перехватив мои запястья, сжал их над головой одной своей ладонью.

– Тихо, сука… Ни звука, – провёл носом по щеке, вдыхая мой запах. – Вкусно пахнешь, шлюшка, – лезвие его ножа коснулось второй щеки. Мерзкое, ледяное. Я заплакала, понимая, что подонок хочет меня изнасиловать. И тут, словно услышав мои просьбы, появился какой-то мужчина. Он быстро шёл к нам и стук каблуков его обуви разнёсся по переходу эхом.

Грабитель выругался, лизнул мою щеку.

– Повезло тебе, сучка, – и немедленно испарился.

А я, задрожав, осела под на грязный, пахнущий мочой асфальт.

– Помогите… Пожалуйста, помогите.

ГЛАВА 5

– Так, ну что, гражданочка, заявление писать будем? – из транса меня вывел голос полицейского, записывавшего мои сведения. – Сразу скажу, искать его будем долго и не факт, что удачно. Потому что таких, как вы, у нас много, и есть ограбления посерьёзней.

– А как же…

– Что? – взглянул на меня снисходительно опустив очки на кончик носа.

– Он же меня изнасиловать хотел. А если он так с другой девушкой поступит, а если однажды у него получится?

– А вам прям до всех дело есть, да? – усмехнулся, но как-то раздражённо. – Вы, девушка, домой лучше идите. И больше по тёмным переулкам не бродите. А то так однажды действительно нарвётесь. Найдёте приключения на свои вторые девяносто, – и окинул меня неприятным, липким взглядом. Я же почему-то вспомнила мерзкого старика, за которого меня хотели выдать замуж.

Заявление я написала. Ему назло. Хотя и было понятно, что никто грабителя искать не собирается. И пошла домой, старательно обходя тёмные переулки. Пожалуй, я теперь буду ходить только по людным улицам.

А вечером, заперевшись в квартире, я тихо плакала в подушку, понимая, в какой жестокий мир угодила. Дома было хуже, да. Но там всё было более-менее понятным. Здесь же я терялась и жутко боялась оставаться одной. И ещё больше, чем прежде мне не хватало Таира. Он бы не позволил меня обидеть. Он бы заступился. И заставил бы того полицейского принять заявление, как полагается. Да он бы сам нашёл грабителя и… «И» в моём случае стало невозможным. Я сделала свой выбор и теперь должна быть сильной.

Очередной выходной и мне приходит сообщение от Давида. Снова зовёт погулять. А мне хочется просто побыть в тишине. Послушать музыку, что-нибудь из классики. Почитать книгу. Всё, что угодно, лишь бы не видеть в глазах друга жалость и то другое… На что я никогда не смогу ответить взаимностью.

«Прости, я не могу», – бросаю ему в ответ, но Давида это, похоже, только раззадоривает.

«Почему?»

«У меня много занятий»

«Не правда, Самина. Сегодня у тебя выходной»

Вздыхаю, не зная, что ему ответить. Отчего-то хочется нагрубить, но я так делать, конечно же, не стану. Откладываю телефон подальше, перед этим отключив звук. И ложусь на диван, вперившись отупевшим взглядом в экран телевизора.

Просыпаюсь из-за звонка в дверь, испуганно вскакиваю. Прижав руку к груди, пытаюсь унять сильное, тревожное сердцебиение. Бегу к двери, по пути натягивая джинсы и футболку и совершенно бездумно распахиваю дверь. Видимо, я спросонья решила, что это Таир. Зря обрадовалась. На пороге вижу Давида с коробкой пирожных.

– Привет. Я подумал, что ты скучаешь и решил разбавить твою скуку сладостями. Что скажешь? Пустишь меня?

Держать его у порога невежливо, но и впускать в свою жизнь совсем не хочется. Давид хороший. Да он просто замечательный. Но как друг. А он, как я поняла с прошлой нашей встречи, испытывает ко мне совсем иные чувства…

– Я… Не знаю, Давид. Ты же знаешь, я много занимаюсь и мне нужно готовиться к…

– Перестань, Самина, – его улыбка тускнеет. – Впусти меня. Мы просто поговорим. Я давно хочу сказать тебе кое-что. Это важно. Важно для меня.

– Проходи, – вздыхаю, отходя от двери, чтобы он прошёл. Знаю, о чём будет говорить, и я этого слышать не хочу сейчас. Но деваться некуда. Он мой друг. А с другом нельзя поступать плохо. Я должна объяснить ему, что я не его принцесса. Моё сердце принадлежит не ему.

Пока варю кофе и выкладываю на тарелку пирожные, Таир осматривается вокруг. Осматривается так, словно что-то ищет.

– Я бывал здесь раньше. В этой квартире мы с Таиром проводили дни юности. Выпивали, приглашали девочек, – он останавливается позади и я буквально кожей чувствую его взгляд. – Здесь их много было. Это неправильно, что он поселил тебя здесь.

Смотрю на поднимающуюся пенку, приподнимаю турку, чтобы кофе не убежал. А рука начинает подрагивать.

– Не рассказывай мне об этом. Потому что это тоже не правильно. Я знаю, что Таир неидеален. Мы все неидеальны. Думаю, в прошлом у всех есть то, за что бывает стыдно.

– Ты не одна из них, – вздрагиваю, потому что он вдруг оказывается совсем рядом. Я даже чувствую спиной тепло его тела. Отодвигаюсь в сторону, сбегая от него и наполняю чашки кофе.

– Я знаю, что я не одна из них. Но давай не будем обсуждать то, что тебя не касается. Пожалуйста. Я благодарна Таиру за всё, включая эту квартиру, – поворачиваюсь к нему лицом, чтобы он увидел мой твёрдый взгляд. Это срабатывает. По крайней мере он отходит, садится за стол.

– На самом деле я хотел бы поговорить с тобой не о вас с Таиром, а о нас с тобой.

Взяв чашки с кофе, ставлю одну перед ним. Сажусь напротив, закрываю глаза всего на секунду. Нам действительно нужно поговорить. Иначе Давид будет и дальше думать, что между нами что-то может быть.

– Я слушаю тебя, – открываю глаза, смотрю на него. И тут же грудь обдаёт жаром, потому что его взгляд направлен именно туда, в разрез домашней футболки.

– Выходи за меня замуж, Самина, – тут же забываю о том, куда он смотрел, потому что передо мной появляется красная коробочка в виде сердца. О, нет…

ГЛАВА 6

Первые несколько секунд я не знаю, как на это реагировать. Столбенею.

Давид открывает коробочку, двигает её ко мне. А я смотрю на кольцо с переливающимися камушками, и сама каменею. Такого я не ожидала.

– Давид, я…

– Подожди. Не торопись с ответом. Я знаю, почему Таир оставил тебя. Ты отказалась стать его любовницей, а он не захотел на тебе жениться. Я женюсь. Я ради тебя сделаю всё, что угодно. Ты достойна лучшего и большего, чем роль очередной его подстилки.

– Давид, хватит! – я закрыла ладонями уши, чтобы не слышать его слов, чтобы они не хлестали меня по лицу, напоминая о том, сколько раз я хотела согласиться на роль той самой подстилки. – Прекрати!

Он замолчал. Лишь укоризненный взгляд на меня направлен.

– Я не могу. Не могу выйти за тебя. Я тебя не люблю, Давид. Я люблю Таира, и ты знаешь об этом. Я понимаю, что не нужна ему. Но для тебя, для нас с тобой это ничего не меняет. Мне жаль, – я отодвинула от себя коробочку с кольцом и захлопнула её. Пусть я поступаю недальновидно, как сказала бы моя мать… Но и лгать ему я не стану. И себе тоже. – Прости.

Давид упёрся взглядом в коробочку, долго сидел, не говоря ни слова. А затем поднялся.

– Пусть кольцо останется у тебя. Возможно, когда-нибудь ты передумаешь.

– Не передумаю, Давид. Прости. Забери, – я вложила коробочку в его руку, отвела взгляд в сторону.

– Хорошо. Я уйду. Но однажды ты сильно пожалеешь, если доверишься ему. А ведь ты уже готова, да? – усмехнулся как-то тоскливо, осуждающе.

Я сглотнула. Что бы я не сделала, у него нет права меня осуждать. Если он действительно меня любит, тогда должен сам понимать, что чувство такой силы не победить.

– Уходи, Давид. Нам нельзя видеться. Эту квартиру и деньги на учёбу я получаю лишь при условии, что не буду видеться с тобой и Аликой.

Он сжал в кулаке коробочку, на секунду задержался рядом, а потом быстро пошёл к выходу. Хлопнула дверь, а я опустилась на стул, не чувствуя ног.

*****

– Я слушаю тебя, Вахид, – Таир закурил, глядя как в сизом облаке дыма извивается девушка. Кажется, новенькая. Их в его клубе в последнее время немерено, всех не упомнишь. Он даже не запоминает их имена. Пользуется телами, трахает их и забывается в алкогольном дурмане, но ни с одной не заводит отношений. Женщины давно уже не цель, а лишь средство.

– У неё был Давид, – услышал из динамика, напрягся.

– Как долго?

– Минут пятнадцать.

– Ушёл?

– Да, Таир Магометович. Мне что-нибудь предпринять?

– Я хочу, чтобы Давид не смог ходить в гости минимум неделю. А лучше месяц. Оформи ему отпуск.

– Я понял.

Отложив телефон, уставился на девушку у своих ног, улыбнулся ей. Только девушка отчего-то отпрянула, словно он её ударил.

– У вас пугающий взгляд, Таир Магометович.

– Ты здесь не для того, чтобы в глаза мне заглядывать. Расстегни этот гребаный лифчик и открой пошире рот.

Новенькая плакала и задыхалась, по подбородку и обнажённой груди текли слюни. А Таир, взяв девчонку за волосы, что было сил натягивал её рот на свой член.