Анастасия Шерр – Медведь. Я не вернусь (страница 2)

— Ваша живопись слишком эмоциональна, Анна, — сказал он тогда, рассматривая её любимое полотно. — Хотя эмоции — это слабость. Я куплю всё.

И он купил. Сначала картины, потом её внимание, а потом и ее саму. Цветы охапками, ужины в лучших ресторанах города, обещания и ласковые поцелуи то в ладонь, то в щечку.

Он медленно, слой за слоем, снимал с неё ответственность за собственную жизнь. Потом перевез ее вещи в свой дом.

«Зачем тебе эта работа? Сиди дома, твори, я создам тебе все условия».

Условия оказались золотой клеткой с качественной шумоизоляцией. Подруги исчезли, потому что Марк считал их недостойными. Родители из душной двушки переселились в загородный дом, купленный на его деньги, и теперь при каждом удобном случае напоминали: «Анечка, держись за Марка, он наш спаситель. За таким мужчиной, как за каменной стеной». И каждый раз, когда Аня пыталась пожаловаться маме на слишком требовательного мужа, та говорила:

— А ты как думала? Семья всегда нелегко. Марк умный, Марк знает, как надо, — так мама напоминала ей, что Аня не слишком умная.

Она не заметила, как стала его прозрачной тенью. Как начала спрашивать разрешения на покупку одежды, которую фотографировала в примерочной и отправляла ему на одобрение. Не заметила, как привыкла к его холодному «нет» на любую её попытку проявить самостоятельность.

Магистраль гудела под колесами. Маленький купер послушно вез ее вдаль. Туда, где она, наконец, обретет покой. Но Аня знала, что машина нафарширована электроникой. Если Марк проснется и не обнаружит её в постели и она не ответит на звонок (а она не ответит, потому что оставила телефон дома), он нажмет пару кнопок на планшете, и отыщет ее через десять минут.

Нужно сменить транспорт.

Она свернула к круглосуточному торговому центру на окраине города. Оставила машину на самой дальней парковке, под камерой (пусть думает, что она зашла внутрь), а сама, натянув капюшон пальто, почти бегом бросилась к стоянке такси.

— В область, — бросила она водителю старой, прокуренной иномарки. — В сторону «N*****».

— Далеко, красавица. Ночной тариф, двойная цена, — хмыкнул таксист, разглядывая её дорогое пальто.

Аня вздохнула.

— Плачу наличными. Поехали.

Сердце колотилось так сильно, что она начала задыхаться. Неужели спустя пять лет семейной жизни она вырвалась?! Пять лет унижений, подавления, абьюза. И для того, чтобы сделать наконец этот шаг ей понадобилась измена мужа. Наверное, это стало последней каплей ее терпения.

С каждым километром, отделяющим ее от бетонных джунглей и стеклянных офисов, Ане становилось легче дышать. Городские огни в зеркалах тускнели и отдалялись. Впереди были только бесконечные деревья и разбитая двухполосная дорога.

Путь занял весь остаток ночи. Не близко. Тем лучше. Никто не будет ее здесь искать. Рано или поздно придется, конечно, встретиться с Марком. Когда она подаст на развод. Но до этого ей следует прийти в себя. Сбросить его оковы. Понять, в какую сторону двигаться дальше. Ведь с галереей дело накрылось. Марк действительно держал ее на плаву за счет своих денег.

Интересно, что будет делать Марк теперь? Как отреагирует на ее побег? Разозлится, конечно… И будет искать. А если найдет? Что тогда? Не убьет же он ее? Нет… Не убьет. Просто вернет на место. Как вазу.

Таксист высадил её у въезда в деревню, когда начался рассвет.

— Дальше не поеду, милая. Там дороги одно название, всю подвеску оставлю, — оправдывался он, забирая помятые купюры.

Аня осталась одна на обочине. Сумка тянула плечо. Вокруг тишина, будто она оглохла. После постоянного шума и гула города было непривычно. И немного страшно даже. Пахло прелой листвой, дымом и чем-то острым, морозным.

Она пошла по единственной улице, пытаясь отыскать одиннадцатый дом.

Дом Лининой бабушки оказался покосившейся избой за низким, местами поваленным забором. Темные окна встречали гостью неприветливо. Калитка заскрипела так громко, что Аня вздрогнула.

Достала ключи и сняла тяжелый навесной замок.

Внутри домика было еще холоднее, чем на улице. Пахло пылью, старым деревом и немного плесенью.

Она нащупала выключатель, но света не было. Видимо, электричество отключили. Надо будет разобраться с этим всем… Только как это сделать, она пока не представляла.

Открыв занавески, впустила в дом первые лучи солнца. В полумраке увидела старую печь, гору тряпья на сундуке и кровать с панцирной сеткой. Это было страшно. Непривычно. Но это место, где Марк никогда бы не догадался её искать. Он был уверен, что Аня не выживет без горячего душа и кофе из капсульной машины.

— Посмотрим, — прошептала она, кутаясь в пальто.

Она не заметила, как провалилась в тяжелый, лихорадочный сон прямо на кровати, не раздеваясь. Ей снился Марк. Снилось, как она убегала от него. И, вскинувшись ото сна, поняла… Она это сделала. Убежала.

ГЛАВА 3

Было зверски холодно. До ужаса.

Она с трудом поднялась с кровати, чувствуя, как затекло всё тело. Стянув с себя дорогое, но совершенно бесполезное здесь кашемировое пальто, Аня залезла в сумку. Достала теплый спортивный костюм на флисе. Покупка, которую Марк когда-то высмеял, назвав одеждой для собачников. Сейчас этот костюм казался самой ценной вещью в мире. Натянув его и сверху набросив старую куртку, висевшую на крючке у входа, Аня вышла во двор.

Воздух снаружи был колючим и кристально чистым. Только холодно до жути. Казалось, этот холод ее пропитал до костей.

Желудок болезненно свело, она не ела почти сутки. В городе она даже не подумала о продуктах. Как-то не дошло… Слишком торопилась исчезнуть. А теперь оказалась в плачевной ситуации.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.